Глава тридцать вторая

Все мигом оказались на своих местах, и берег стал казаться пустынным.

Жерди поднялись вертикально, выстраиваясь домиками, а сети, прикреплённые к ним, образовали импровизированные стены, за которыми прятались мы с волчицами. Всего таких «домиков» на берегу оказалось пять.

Чтобы отбить наш запах, мы пропитали сети рыбными потрохами. На солнце они быстро начали издавать резкий запах, перебивающий всё на свете.

Я оказалась в «домике»-ловушке с незнакомыми мне волчицами. Они, как и я, морщились от неприятного запаха и ждали.

Вдалеке послышался крик. Это была Юна. Сегодня она — наш «манок».

Когда я поняла, что поймать росомах можно только применив мои охотничьи навыки, пришлось хорошенечко подумать, чем заменить ту знахарскую поделку, которая когда-то помогала нам с отцом ловить оборотней. Знахарка оборотней Уула выслушала мой рассказ, но сделать манок не смогла. Нужны были «части» самих росомах: шерсть или кровь. Ни того, ни другого у нас не было. А собрать необходимое мы смогли бы только при очередном нападении, которого как раз и хотели избежать. Мне почему-то казалось, что следующее нападение росомах будет решающим.

Тогда я и предложила Ойре такой вариант: выбрать из волчиц самую быструю и ловкую, чтобы она заманила росомах в ловушку. Юна, сидящая рядом, вызвалась стать «манком» и, после непродолжительного спора, Ойра согласилась, что её дочь — лучшая кандидатура для этого. Юна была молодой, быстрой и очень ловкой волчицей. А это именно те качества, которые нам требовались.

После сигнального крика, говорящего нам приготовиться, Юна должна была побежать к берегу, следя за тем, чтобы росомахи последовали за ней. И правда, всего через пару мгновений Юна выскочила из-за крайней юрты, а за ней след в след неслись две росомахи.

Я почувствовала, как волчицы рядом затаились, даже дыхания не стало слышно. Скоро росомахи пробегут мимо нас. Если всё получится.

Оставался небольшой риск, что резкий рыбный запах отпугнёт животных или отвлечёт их от охоты, остановит, даст время оглядеться и сообразить, что к чему. Но всё прошло как нельзя лучше. Юна проскочила мимо ряда «домиков» к берегу, и росомахи за ней. Одна из них чуть притормозила, но Юна тут же изобразила падение и громко вскрикнула. И росомаха, не оглядываясь и более не думая ни о чём другом, кинулась к ней. Юна кувыркнулась, обернулась волком и понеслась дальше.

Мы подождали, пока погоня переместится дальше к берегу реки и разом развернули сети. Разойдясь по берегу цепью, волчицы стали окружать росомах.

С дальней части поселения раздался короткий низкий вой — это Литто с которым ушла вторая часть стаи, возвещал об успешной охоте. Скоро они появятся здесь и помогут нам.

И в тот же миг Юна добежала до одной из выкопанных на берегу ям, ловко проскользнула через узкий лаз и захлопнула крышку. Теперь она была в полной безопасности.

Росомахи бросились было следом, но острые колья не давали им добраться до основания крышки и поддеть её своими мощными лапами.

Напряжение отпустило меня. Ловушка сработала.

Как только Юна оказалась в безопасности, спрятавшись, волчицы ускорили шаг, чтобы скорее сомкнуть строй. Всем не терпелось завершить охоту.

Внезапно совсем рядом со мной на берег выбежал мальчишка.

«— Куда?!» — хотела крикнуть я, но не успела. За ним пронеслась росомаха. Большой, матёрый зверь. Он был крупнее тех росомах, что я видела. Может, поэтому он словно взялся из ниоткуда, не попался Литто у лабазов с запасами и не прибежал на берег, следуя за Юной — он был старше и сообразительнее своих сородичей?

Мальчишку я сразу узнала. Коррус, старший сын Юны. Но откуда он здесь? Почему не в безопасности, в юрте, под охраной волков? Кто не досмотрел?

Мальчишка бежал, то и дело оборачиваясь в волчонка и обратно, и петлял, словно заяц. Ещё бы! Росомаха была куда быстрее него. Она не давала мальчишке проходу, не пуская его к берегу и не давая вернуться к нам, в защиту своей Стаи. Зверь попросту играл с ним, как кошка играет с мышью. Но ещё миг-другой, и он нагонит жертву.

Раздался ещё один крик, и я узнала голос Ойры. Ей многого стоило позволить дочери пойти на такой риск — стать приманкой для росомах. Насколько же страшнее стало увидеть на этом месте внука.

Росомаха и волчонок продолжали скакать и метаться вперёд-назад неподалёку от нас. Совершенно не думая, я выскочила из цепи, стянула с ноги сапог и швырнула в росомаху.

— Эй, ты! — крикнула я, а сапог добавил весомый аргумент ударом в бок.

Росомаха зашипела, выгнула спину и развернулась ко мне. Остальные две, почуяв растерянность в рядах ловчих, побежали прямо на сети.

— Замыкайте цепь! — крикнула я себе за спину, стягивая второй сапог с ноги. — Их надо поймать!

Коррус находился совсем рядом с росомахой. Обернулся волчонком и припал к невысокой траве — затаился. Со своего места я отчётливо слышала его частое дыхание. Он очень устал.

— Ещё хочешь? — спросила я, глядя росомахе прямо в морду, замахнулась и кинула сапог туда же.

Росомаха пригнулась, пропуская «снаряд» над головой, и этого момента хватило. Она отвлеклась от волчонка, и тот, юркнув серой молнией по траве, рванул к берегу. Я видела, как его спина мелькнула около одной из ям, и услышала грохот падающей на узкий лаз крышки.

Всё! Мальчик был в безопасности!

«Теперь бы и тебе туда же», — отчётливо прозвучал в голове голос разума. Я согласно кивнула. Надо бежать и молиться богам, чтобы росомаха не кинулась за мной следом.

Я повернулась в сторону поселения и тут же упала на землю, пропуская над собой огромного серого волка с оскаленной пастью. Он перепрыгнул меня и вцепился в росомаху. Та упала на спину, ударила всеми лапами сразу, и волк отскочил в сторону. И сразу же напал снова. Завязалась драка. Звери то сцеплялись в рычащий клубок серо-бурой шерсти, то отпрыгивали в разные стороны. И всё время ходили по кругу, в центре которого волей случая оказалась я.

Пару раз я пыталась пересечь незримую границу, чтобы уйти в безопасное место, но росомаха тут же бросалась на меня, а не на оборотня. Он загораживал меня собой, отбивал её атаку, и всё повторялось снова. Шаг за шагом по кругу, атака, бой, и снова ходьба по кругу.

Очередная схватка зверей задела меня. Кажется, это длинный хвост росомахи смёл меня в сторону, что огромная метла. Я оказалась на краю невысокого обрыва, пошатнулась, ноги заскользили на рассыпающейся породе, и я кубарем скатилась в ледяную воду. Мигом поднялась и оказалась перед взбешённой росомахой. Её пасть, полная мелких острых зубов была совсем близко, глаза смотрели прямо на меня, а тело было готово к прыжку.

И тут я сделала что-то непонятное: упала на четвереньки, низко пригнулась и зарычала. Росомаха замешкалась, а в следующий миг на неё напал оборотень. Он вцепился росомахе в загривок и повалил набок, окуная в воду. Раздался глухой треск, как будто переломилась толстая ветка, росомаха дёрнулась, меховой, вымокший в реке хвост ударил по воде в последний раз, и всё затихло.

Я села. Прямо в воду, где была. Было холодно, мокро, дно скользило от тины, но мне было всё равно. Мне требовалась передышка.

И я даже не удивилась, когда волк, спасший меня от росомахи, обернулся Литто. Кажется, это становится нашей доброй семейной традицией. Он подошёл ближе. Литто был в ссадинах и крови, хромал на одну ногу и выглядел куда хуже меня.

— Ты в порядке? — хрипло спросил он.

— Да, — ответила я. Голос не слушался, горло сжимал спазм, тело трясло, но отдыхать было ещё рано. Я взяла Литто за руку и поднялась. — Где остальные?

Литто тяжело дышал. Говорить ему было явно не легче, чем мне. Он махнул рукой в сторону поселения.

Я обернулась. На берегу стояли оборотни. Среди них Юна с Коррусом. Оба были целы и невредимы. Сын обнимал волчицу и, задрав голову кверху, что-то оживлённо рассказывал. Я слабо улыбнулась. Скорее всего он говорил о том, как оказался на берегу с росомахой на хвосте. Непоседливый мальчишка! Уверена, Коррус вырастет очень хорошим и очень хитрым волком.

Литто вывел меня из воды, усадил и сам устало опустился рядом.

— Всё кончено, — сказал он. — Мы победили.