Глава 30

Тишину ночи, густую, как тот самый пасечный мед, разорвал грохот тяжелых шагов. Из-за покосившегося забора показался знакомый силуэт Брока. Медведь-оборотень выглядел так, будто пробежал через весь Изумрудный остров не переводя духа.

Низкий, хриплый голос Брока проревел:

— Шана⁈ Где она⁈

Его взгляд метнулся по руинам дома, выхватывая золотую статую Саймона, тускло мерцавшую в лунном свете, и жалкий, иссохший комок, бывший Кайрой.

Наконец, его взгляд нашел жену. Ярость в его глазах сменилась растерянностью, а потом облегчением. С ней все в порядке.

На секунду я почувствовала легкую зависть: хотела бы я, чтобы когда-нибудь мой мужчина ТАК на меня смотрел…

— Шана! — Брок бросился к жене, схватил ее за плечи. — Я почувствовал… тебе было больно! Где он⁈

Его взгляд метнулся по сторонам, выискивая врага.

— Мертв, — она уткнулась лбом в его грудь, замирая в крепких объятиях. — Уже мертв.

— Ля как блестит, сволочь, — пробурчал Годраш, тыча дубиной в золотую статую. — А чо ежели б его в плавильную печь засунуть?.. Это скока слитков выйдет? Полсотни, не меньше…

Патрик, словно постаревший на два десятка лет, но державшийся с достоинством вожака, тяжело поднялся. Его золотые глаза скользнули по статуе, по телу Кайры, по нашим уставшим лицам.

— Спасибо… Спасибо вам за все. Отдыхайте, я сам разберусь с этим наследием, — сказал он хрипло, но твердо. — И с домом. Мертвяк мог ловушки оставить. Чернокнижные штучки.

— Сейчас⁈ — тут же встрял Марк, вытирая лицо платком. Его рыжие брови были нахмурены. — Солнечный свет многое из такого дерьма нейтрализует. Или хотя бы ослабит. Рисковать сейчас — это глупость. Лучше утром, я тоже вам помогу.

Патрик поморщился, но кивнул.

— Разумное предложение.

Следом за Броком из темноты появилась четверка волков-оборотней помоложе.

— Тела… статуя и Кайра. Убрать. Вы двое к дому Эвина, — коротко приказал им Патрик. — Тише воды. Глядите в оба. Если там — ко мне. Если пусто… сторожите. Никого не впускать, никого не выпускать. До моего прихода.

Оборотни кивнули и растворились в ночи бесшумными тенями, унося тела. Мысль о предателе-волке, сбежавшем с золотом Патрика, висела в воздухе тяжелым камнем.

И тут я кое-что вспомнила. Точнее кое-кого. Холодный укол страха пронзил усталость.

— Иродиада, — выдохнула я. Все взгляды устремились на меня. — У нас договор до рассвета найти вора, который украл амулет Луга… Теперь мы знаем, что это Ланкин.

Шанаэйра, опираясь на руку Брока, кивнула. Ее лицо было пепельным от потери фамилиаров, но в глазах горел холодный огонь.

— Не беспокойтесь. Я сообщу, королеве и ее двору, кто настоящий вор Солнечного амулета и что у них завелась крыса по имени Ланкин, — сказала она тихо, но так, что слова легли на душу ледяными чешуйками. — Жадная и глупая. Они получат свою голову и удовлетворение. Иродиада — дрянь еще та, но долг вы отдадите. Договор будет выполнен. Надеюсь, этого хватит.

Брок, все еще тяжело дыша, но уже чуть успокоившийся, обнял Шану за плечи.

— Все, хватит на сегодня, — проворчал он, глядя на нас, запыленных, уставших. — Идем в таверну. По такому случаю, я даже выдам каждому отдельную комнату. И вино достану из погреба, самое лучшее. Даже… — он бросил быстрый взгляд на Шэра, который стоял чуть поодаль, мрачно созерцая свою брачную татуировку, — … даже остроухому. Сегодня вы гости чести.

На пару минут появился Шон. Выглядел он осунувшимся, но счастливым.

— Энни… спит. Слава всем богам, с ней и с детьми все хорошо. Спасибо вам…

Он посмотрел на нас всех так, словно слова застряли в горле. Шон просто кивнул и ушел обратно к своей новобрачной. Его железное кольцо блеснуло в лунном свете.

Еще только два часа ночи. До рассвета — вечность. Я мысленно уже падала на кровать, погружаясь в сон. Но довольный Годраш громко топнул ногой, заставив задрожать землю.

— Мертвяка победили! — прогремел он, размахивая кулаком размером с мою голову. — Тролль требует праздничный ужин! Пива! Мяса! Гуся жирного! Чего ждем⁈

Я хотела было возразить, что хочу просто добраться до кровати, но… желудок предательски заурчал.

Брок усмехнулся, коротко и резко.

— Ладно, тролль. Пир будет, хоть и скромный! А уж утром… — Его глаза загорелись. — С восходом солнца каждая шелудивая псина в Клонтибрете, да что там! — отсюда и до Каледонии — узнает, как вы справились с нежитью! Праздник будет такой, что земля затрясется!..