Глава 25

И по секрету

Я слаб, когда ты раздета

И на двоих сигарета

Одна

Подожжена

©Макс Барских “По секрету”

Марина. Сейчас

Оказывается, бояться можно по-разному. Сегодня я испытала страх за себя, чуть погодя за близкого мне человека. Эмоции до сих пор не отпускают. Меня трясет и колотит от полной дезориентации. Нет, я, конечно, помню, как Веселовы привезли меня на съёмную квартиру, и как я их выпроводила. Не хотела ни с кем находиться больше. Хотелось побыть одной. К тому же я надеялась, что Артём приедет сразу ко мне, а мне до безумия хотелось в этот момент быть без свидетелей.

Я потеряла счёт времени.

Не помню, как переоделась, но на голое тело натянуты домашние короткие шорты и трикотажный свитер. Мне зябко, хотя на улице ещё выше двадцати градусов. Трясусь то ли от холода, то ли от страха. Наверное, все-таки все вместе.

Трель входного звонка выводит меня из оцепенения, и я несусь к входной двери. За дверью могут вновь оказаться те амбалы в костюмах, но меня это мало волнует, я лишь надеюсь, что это он. Мой Артём. Распахиваю дверь и облегченно выдыхаю.

Он.

Набрасываюсь на парня, которого уже несколько раз могла потерять за последние пару дней.

Страх, что это всего лишь мираж, рассыпается, стоит мне лишь прижаться к любимым губам.

Он здесь, он пришёл. Ко мне. Не отпущу.

– Я не уйду. Больше не оставлю тебя одну, – обнимает крепко.

Утыкаясь в шею Клинского, вдыхаю запах его кожи, отстраняюсь и снова впиваюсь в рот Артёма. Не давая ему опомниться. Не хочу никаких слов и объяснений. Все, что я хочу сейчас, так это быть с ним рядом как можно ближе, как можно дольше.

Атакую его рот своим. Мне так нужно это, как глоток воздуха, как вода для странствующего путника в пустыне. Обнимаю ладонями его небритые щеки и целую жадно. Неистово. Как когда-то делала раньше и только с Клинским. Ведь именно с ним я чувствую себя такой открытой и смелой.

Он, не раздумывая ни секунды, отвечает на мой поцелуй, углубляя его. Его язык хозяйничает у меня во рту, танцуя на пару с моим. Всем весом он прижимает меня к стене и одним махом снимает мой свитер через голову. Прохладный вечерний сквозняк буквально обжигает оголенную кожу.

– Черт, Марина!

Не знаю, что именно хотел сказать этой фразой Клинский, но, когда он прижимается губами к моему соску, я улетаю.

Если бы не была прижата крепким, и таким горячим, мужским телом, то точно бы сползла по стенке. Ноги слабые, дыхание прерывистое, желание неодолимое.

Не знаю, откуда только берутся силы, но я отталкиваю Артёма лишь для того, чтобы поменяться с ним местами. Руки сами лихорадочно работают с пряжкой и замком на брюках парня, легко справившись, стягиваю по бедрам джинсы вместе с нижним бельем.

Хочу трогать, ласкать и нежничать. Поэтому сразу сжимаю рукой бархатистую плоть. Клинский откидывает голову на стену, его кадык дергается, и он со свистом выдыхает. Я прохожусь языком и губами по кадыку, затем целую шею, прикусываю левую мочку. Ладонь не отнимаю, начинаю движение. Кожа у Артёма там настолько нежная, что во рту собирается слюна. Хочу попробовать на вкус, яркой лампочкой во мне зажигается потребность, вожделение, нужда. Жажда.

Руки блондина сжимают мои плечи, грудь, талию, и это совсем не ласковые поглаживания, но мне нравится. Я плавлюсь от этих собственнических прикосновений. Артём предъявил на меня права, и я их передала. Полностью.

Опускаюсь на колени, выставляю кончик языка и облизываю самую нежнейшую кожу на мужском теле. Из головки сочится желание, и я пробую его на вкус. Желание Артёма самое терпкое. Самое сочное. Самое желанное.

– Мариш, я не продержусь долго.

Сжимаю мошонку, второй рукой, отрываюсь на секунду.

– Не сдерживайся, Тём.

И мы не сдерживаемся оба. Я больше не облизываю головку, а стараюсь вобрать как можно больше плоти. Он большой. Но мое желание доставить удовольствие еще больше. Стараюсь как никогда.

Он запускает ладони в мои волосы и помогает мне поймать нужный ритм. Это невероятно.  Поднимаю глаза и хочу, чтобы Артём смотрел на меня. Смотрел и хотел ещё больше. Но он, закрыв глаза, не побоюсь этого слова, ловит самый чистый кайф.

Мне множество раз снились эротические сны с участием Клинского, что уж скрывать, но реальность сносит голову в стократно. Чувствую, как Артём ускоряет движения бедрами, а во рту становится очень тесно, к тому же горячо и очень влажно. Через секунду блондин выдыхает, замирает и кончает.  Глотаю все, а после поднимаю взгляд и не могу улыбнуться.

Артём после оргазма выглядит как греческий бог.

– И это даже не секс, – вспоминаю свои слова из прошлого.

Клинский ухмыляется, подтягивает на свои места брюки и белье, а после тянет меня наверх, чтобы обнять и одарить меня своим самым чувственным поцелуем.

Я тону в его нежности. И мне чертовски мало поцелуев. Хочу большего.

– Мариша, девочка моя, – успевает шептать в губы между поцелуями.

– Хочу тебя. Сейчас, – беру его ладонь и тяну в сторону спальни.

Клинский следует за мной, комнату заливает вечернее зарево, оранжевый закат полностью заливает пространство. У самой кромки кровати останавливаюсь, опускаю мужскую руку и медленно стягиваю с себя последнюю оставшуюся вещь. Короткие домашние шорты валяются в ногах, и я стою обнаженная обрисованная лучами вечернего заката.

За весь этот короткий стриптиз, что я устроила, не отрываю взгляда от горящих глаз Тёмы. В них горит яркий огонь, страсть, похоть, капелька нежности и явное желание обладать мной. И это чертовски заводит.

– Я твоя, Тём, – шепчу и облизываю губы. Во рту пересохло.

Тёма закидывает руку за спину, чтобы стянуть футболку через голову, но резко морщится и шипит сквозь зубы.

– Сильно больно? – накрываю ладонью руку Артёма в районе рёбер.

– Все нормально, Мариш, просто никаких резких движений. Ты же будешь со мной нежной? – последнее слово было сказано таким тоном, которое явно подразумевало противоположное значение.

– Я буду сама нежность.

Наверное.

Как бы не покалечить его ещё больше. По-хорошему, нам бы поберечь рёбра Артёма, но мы оба знаем, что не сможем сейчас остановиться. Слишком долгой была наша разлука. Невыносимо.

Помогаю стянуть через голову Артёму его футболку, с брюками он справляется самостоятельно. Разглядываю жадно возмужавшее тело, подтянутое, крепкое, спортивное. Я бы могла и дальше разглядывать Клинского, если бы он не сократил расстояние и повалил меня на постель.

– Мы не будем заниматься сексом, – тычу пальцем в его грудную клетку и теперь уже вспоминаю эти слова, которые когда-то сказал парень, сидя в машине.

– Угу, – покрывает поцелуями плечи, шею, спускается к ключицам, и после к болезненно-ноющей груди.

Соски жаждут, чтобы им уделили внимание, и мое тело выгибается дугой, когда Артём прикусывает одну из вершинок, левая ладонь обхватывает вторую грудь, а другая свободная рука накрывает меня между ног. Там горячо и уже очень влажно.

– О Боже, – выдыхаю я и тихо постанываю.

Расставляю, как можно шире ноги непроизвольно. Раскрываюсь перед самым лучшим мужчиной насколько могу. Чувствую, как он пальцем кружит вокруг моей самой чувствительной части тела, соскальзывая внутрь меня.

– Артём, я хочу стонать и кричать, как можно громче!

Это вырывается из меня прежде, чем я успеваю подумать. Всегда в сексе с Артуром я сдерживалась. Тихонько постанывала ему в шею и все. А сейчас я хочу царапать спину, стонать так, чтобы соседи стучали по батарее.

– Не сдерживайся, моя девочка, – шепчет мне в губы Артём и впивается в них резким поцелуем, проглатывая мой стон.

– Ещё!

И я не понимаю кто из нас просит. Но я уже не сдерживая голоса и без малейшего стеснения стону имя мужчины, который вытворяет что-то невообразимое с моим естеством. И когда, как мне кажется, мое тело на пределе, Тёма заменяет свои пальцы губами и языком.

Артём единственный мужчина, целовавший меня там. Целованная одним мужчиной. Я желаю, чтобы так было всегда.

Сжимаю светлую макушку Артёма, чтобы привлечь внимание.

– Я хочу вместе, Тём. Иди ко мне.

– Точно?

– Да, – приподнимаюсь на локтях, и наблюдаю как Клинский целует мой живот.

А потом он заваливается на спину, и легко схватив меня за бедро тянет на себя.

Его лицо оказывается между моих открытых бёдер. Моя грудь трется от твёрдый мужской пресс. А перед моим лицом оказывается орган, жаждущий своей ласки.

Поза открытая, раскрепощенная, горячая и до безобразия пошлая. И что самое главное, мне кажется, она очень доверительная. Ведь так раскрыться можно не перед каждым.

– Маленькая моя, расслабься. Ты дрожишь.

– Разве? – пытаюсь скрыть секундную нервозность.

– Просто получай удовольствие, – Артём проводит ладонями по моим бёдрам вверх, сжимает ягодицы и притягивает их к своему рту.

– О, Боже! – тяну от удовольствия, и только примерно через минуту вспоминаю, что тоже жаждала поласкать своего умелого партнера.

Заглатываю ртом столько, сколько могу, оставшуюся часть плоти обхватываю ладонью. Минет никогда не был моей сильной стороной. Желания не было его дарить каждому партнеру. С Арчи за полтора года отношений у нас не было оральных ласк вообще. Ни я, ни он не настаивали. Но вот с Артёмом хочу. Хочу всего того, что ещё не пробовала. Как так вышло, что только с ним я чувствую себя такой свободной и раскрепощённой? Тёма один знает какие-то потаённые кнопки моего тела.

И не только тела.

Клинский Артём ещё пять лет назад забрал ключик от моего сердца, и все эти годы он хранил его при себе. Именно поэтому я и не могла никому открыть его, а вот он пришёл и сам открыл своим ключом. А я скучала. Очень.

Внизу живота затягивается тугой узел удовольствия, по всему телу бегут мурашки, а между ног, где язык Артёма двигается с какой-то невероятной требовательностью, начинает зарождаться что-то болезненно-сладкое. Хочу отстраниться. Это слишком, но Тёма не отпускает, а лишь усиливает давление языка, прикусывает, а затем втягивает.

Голова идёт кругом, но мне так хорошо и кайфово, хочу, чтобы он почувствовал хоть малую часть того, что испытываю сейчас я.

Всасываю, тяну, играю языком с головкой и облизываю каждую венку.

Когда ещё и пальцы Артёма оказываются во мне и начинают движение, я уже знаю, что мое тело на пределе. Внутренние мышцы начинают сокращаться, и я еще большим рвением начинаю двигать ртом и рукой.

Оргазм накрывает волной. Цунами, не меньше. Стону, выгибаюсь, меня потряхивает, но я ещё не довела дело до конца.

– Давай! – прошу не знаю кого, Артёма или его орган.

Но ещё пару движений и мой мужчина завершает забег. Мы оба добрались до финишной прямой. И в этом деле совсем не важно, кто первый, а кто второй. Ведь мы оба победители.

Спустя минуту, а может час, мы, распластавшись на простынях, шумно дышим, и у меня совсем нет сил поменять положения. Я прикрываю веки от невероятной приятной неги, что разлилась по всему моему телу. Артём первым приподнимается, неспешно наклоняется и вынимает пачку сигарет из кармана джинс.

– Можно?

– Окно только открой шире.

Артём, не надевая белья, обходит постель и идёт к окну без штор. Хорошо, что это девятый этаж, и никто кроме меня не может любоваться на это обнаженное и такое совершенное мужское тело.

Взъерошенный блондин вынимает из пачки зажигалку и сигарету. Прикуривает. И так вкусно выпускает дым, что мне до скрежета зубов хочется разделить с ним это действо.

Накидываю на тело покрывало и подхожу к Артёму.

– Можно? – протягиваю руку к сигарете.

Артём молча передаёт её мне. Я никогда не курила. Не было желания. Почему сейчас вдруг захотелось? Возможно, чтобы снова быть ближе к Клинскому. Прикасаться губами там, где ещё секунду назад были его.

Затягиваюсь не сильно и сразу выдыхаю. Не хочу давиться кашлем. Делаю ещё одну затяжку, более глубокую, выпускаю дым в окно и возвращаю сигарету Тёме.

Одна сигарета на двоих, а в этом что-то определенно есть…

– Мариш…

– Ммм, – смотрю на губы блондина.

– Я люблю тебя, – перевожу взгляд на глаза и вижу в его зрачках свое отражение и нежность. И любовь.

И понимаю, что он не ждёт сиюминутного ответа. Не давит.

– Думала, ты скажешь другое.

– Что? – делает очередную затяжку.

– Что курить девушкам некрасиво.

– Некрасиво, – соглашается Клинский с моей любимой ухмылкой.

– Тём…

– Ммм, – тушит сигарету и смотрит на меня.

Молчу. А потом шепотом:

– И я тебя люблю, – улыбаюсь и он улыбается в ответ.