ГЛАВА 22. УТРО

ДИН

Дин проснулся от того, что Лиза пыталась сбежать.

Не драматично. Очень тихо. Она осторожно подняла его руку со своей талии и замерла, когда он сказал:

— Даже не думай.

— Ты спишь.

— Уже нет.

Она стояла возле кровати, прижимая к себе платье, и выглядела настолько виноватой, что ему захотелось смеяться и одновременно вернуть ее под одеяло навсегда. Второе желание пугало сильнее.

— Я хотела воды, — сказала она.

— В одежде?

— Я очень стеснительно пью воду.

Он протянул руку.

— Иди сюда.

Лиза поколебалась секунду. Потом вернулась.

Дин никогда не любил утра с женщинами. Не потому, что женщины были неправильными. Потому что утро требовало ответа на вопрос, который ночью легко не задавать: что дальше?

С Лизой все оказалось наоборот.

Она улеглась рядом, уткнулась холодным носом ему в плечо и пробормотала:

— Ты горячий.

— Спасибо.

— Это не комплимент. Мне жарко.

— Пять секунд назад у тебя были ледяные ноги.

— Они адаптируются.

Он рассмеялся.

Лиза подняла голову.

— Что?

— Ничего. Просто никогда не думал, что буду спорить о температуре тела в семь утра.

— Очень содержательная личная жизнь.

Дин смотрел на нее и чувствовал странную, почти болезненную ясность.

Желание ночью было простым. Сильным, но понятным. Утро оказалось опаснее.

Ему нравилось, что ее волосы лежат на его подушке. Нравилось, что она без спроса забрала половину одеяла. Нравилось заранее знать, что через десять минут она раскритикует его кофе.

Он слишком быстро представлял повторение.

— Что? — спросила Лиза.

— Ты опять читаешь лицо?

— Ты молчишь дольше обычного.

— Думаю.

— Это тревожно.

Он провел пальцами по ее щеке.

— Не уходи сейчас.

Она стала серьезной.

— Мне на работу.

— Я не про работу.

Лиза отвела взгляд.

Дин почувствовал, как ее тело едва заметно напряглось. Раньше он бы начал убеждать. Объяснять. Решать.

Теперь вспомнил Сэма: спроси, чего ей нужно, и поверь ответу.

— Хорошо, — сказал он. — Не отвечай.

Она снова посмотрела на него.

— Ты действительно учишься.

— Унизительно быстро.

Лиза улыбнулась и коснулась его губ своими — коротко, сонно, без прежнего отчаяния.

Через сорок минут она стояла у двери, уже собранная.

— Вечером? — спросил Дин.

Он ненавидел, как много значил ответ.

Лиза задержала руку на ручке.

— Вечером.

Когда дверь закрылась, квартира не стала пустой. На стуле лежала ее серьга. В ванной рядом с его щеткой стоял маленький флакон ее крема, который она забыла.

Дин смотрел на эти вещи и впервые понимал, почему люди боятся привычки сильнее страсти.

Страсть можно переждать.

Привычка однажды становится жизнью.