ГЛАВА 4. ТРИ МЕСЯЦА

ЛИЗА

— Нет.

Лиза сказала это спокойно. Потом выпила половину бокала воды и повторила:

— Нет.

Сэм сидел напротив нее за столиком у кухни и выглядел слишком счастливым для человека, которого только что дважды отвергли вместо его брата. Дин был рядом. Без пиджака, с закатанными рукавами, неожиданно не похожий на человека с журнальных обложек. Это, впрочем, не помогало.

— Ты хотя бы дослушай, - сказал Сэм.

— Я услышала ключевые слова. «Дин». «Девушка». «Притвориться». Мне достаточно.

— Там еще было «деньги».

— Сэм.

— Я просто уточняю структуру предложения.

Лиза посмотрела на Дина. Он не улыбался. Более того, выглядел так, будто предпочел бы сейчас обсуждать коллективный иск, пожар и налоговую проверку одновременно. Странным образом это немного успокаивало.

— Мне жаль, что Сэм поставил тебя в такое положение, - сказал он.

— Отлично. Тогда мы закончили.

— Но я хотел бы, чтобы ты выслушала условия.

Она закрыла глаза на секунду. Вот так всегда. Дин редко повышал голос, никогда не суетился и умел произносить самые абсурдные вещи так, будто они уже прошли юридическую проверку.

— Пять минут, - сказала Лиза.

Сэм поднялся.

— Оставлю вас.

Она поймала его за рукав.

— Нет. Ты это начал. Ты будешь здесь страдать вместе со мной.

— Я могу страдать у бара.

— Сядь.

Он послушно сел. Дин положил на стол тонкую папку.

— Моя компания завершает приобретение сети отелей. В ближайшие двенадцать недель мне придется участвовать в мероприятиях, где присутствие одной и той же спутницы снизит интерес прессы к моей личной жизни.

— Какая трагедия.

— Согласен.

Она не ожидала этого ответа и на секунду сбилась.

— Нора, наш директор по коммуникациям, считает, что после нескольких публикаций вокруг сделки возник ненужный шум. Я хочу его убрать.

— При помощи меня.

— При помощи убедительной версии стабильных отношений.

Лиза посмотрела на Сэма.

— Ты правда решил, что это хорошая идея?

— Я решил, что это интересная идея.

— Я тебя ненавижу.

— Нет.

— Сегодня очень близко.

Дин продолжил:

— Пять официальных мероприятий. Два уик-энда. Несколько ужинов. Возможно, фотографии для прессы. Никаких интервью без твоего согласия. Никаких комментариев о твоей семье. Ты сохраняешь работу здесь и сама определяешь график.

— А потом?

— После закрытия сделки публикуем нейтральное сообщение, что отношения закончились. Без подробностей.

Как удобно. Начало. Срок. Конец. Лиза почувствовала почти физическое желание рассмеяться. Три года она мечтала о том, чтобы этот мужчина посмотрел на нее как на женщину. Вселенная, вероятно, наконец решила ответить - в форме двенадцатинедельного договора и пресс-релиза о расставании.

— Сколько? - спросила она.

Сэм повернул голову. Дин не изменился в лице.

— Тридцать тысяч.

Лиза перестала дышать. Тридцать тысяч. Почти ровно столько не хватало до суммы, которую она рассчитала для первого года аренды маленького помещения на Ридж-стрит. Того самого, мимо которого ходила последние два месяца и каждый раз останавливалась у витрины. Двадцать четыре места. Небольшая кухня. Барная стойка из темного дерева. Слишком дорого.

Самое абсурдное заключалось в том, что эту сумму Лиза могла получить одним звонком. Не кредитом. Не работой. Одним словом человеку, которому четыре года не позволяла покупать ей даже билет на самолет. Именно поэтому звонка не будет. Если «Тихо» когда-нибудь появится, в его стенах не должно быть ни одного кирпича, за который она обязана отцу.

Она никому не рассказывала. Даже Сэму - пока.

— За три месяца?

— Да.

— Ты понимаешь, насколько это ненормально?

— Понимаю.

— И все равно предлагаешь.

— Да.

Он не пытался очаровать ее. Не говорил, что это будет весело. Не делал вид, что деньги ничего не значат. И, как назло, именно это заставляло ее слушать.

— Почему я?

Вопрос вырвался раньше, чем она успела остановиться. Дин на секунду взглянул на Сэма. Слишком быстро, чтобы другой человек заметил. Но Лиза всегда замечала Дина слишком хорошо.

— Я тебе доверяю, - сказал он.

— Ты меня почти не знаешь.

— Я знаю, как ты работаешь. Знаю, что Сэм доверяет тебе. Знаю, что ты умеешь разговаривать с людьми и не теряешь голову рядом с деньгами.

— Как романтично.

— Это не должно быть романтично.

Вот теперь стало больно. Совсем чуть-чуть. Она давно научилась прятать такие вещи.

— Правильно, - сказала Лиза. - Забыла.

Дин нахмурился, словно услышал в ее тоне что-то лишнее. Сэм вмешался:

— Ты можешь подумать.

— Сколько?

— Сколько нужно.

Дин посмотрел на часы.

— Желательно до понедельника.

Лиза встала.

— Мне нужно работать.

— Конечно.

Она сделала два шага и обернулась.

— Если гипотетически я соглашусь, условия будут мои.

В глазах Сэма появился блеск. Дин лишь кивнул.

— Говори.

— Никаких неожиданных поцелуев ради фотографов.

— Хорошо.

— Никаких историй о том, что мы познакомились при луне и сразу поняли, что созданы друг для друга.

— Нора переживет.

— Моя семья не участвует.

— Согласен.

— Ты не вмешиваешься в мою работу здесь.

— Да.

Лиза заставила себя произнести последнее:

— И никакого секса.

Тишина оказалась почти смешной. Сэм очень внимательно изучал салфетку. Дин смотрел прямо на нее.

— Это не предполагалось.

— Прекрасно. Значит, легко согласиться.

Что-то мелькнуло в его взгляде.

— Согласен.

— Тогда я подумаю.

На кухне Лиза прислонилась спиной к закрытой двери. Тридцать тысяч. Три месяца. Дин.

Это была худшая идея, которую ей когда-либо предлагали. И именно поэтому в два часа ночи она сидела на кровати с ноутбуком и открытой таблицей расходов. Аренда. Лицензия. Депозит. Оборудование. Страховка. Внизу зеленым цветом стояла сумма, которой не хватало.

29 640. Лиза посмотрела на нее. Потом на телефон. Потом снова на таблицу.

Телефон зазвонил прежде, чем она успела сделать выбор.

Снова незаписанный номер.

На этот раз Лиза не сбросила сразу. Дала вызову закончиться самому, будто этим могла доказать, что звонок ничего не значит.

Через минуту появился значок голосовой почты.

Она долго смотрела на него, потом все-таки включила запись.

— Елизавета Александровна, добрый вечер. Это Марина Сергеевна. Ваш отец просил передать, что хотел бы поговорить. Без условий. Просто поговорить. Если вы…

Лиза удалила сообщение, не дослушав.

«Без условий» в лексиконе Александра Воронцова всегда означало, что условия появятся чуть позже, когда собеседник уже сядет за стол.

Она положила телефон на кровать и заставила себя вернуться к цифрам.

Тридцать тысяч. Три месяца. Ее собственный бар.

Ее собственное решение.

Именно сейчас последнее было важнее всего.

«Это только работа», - сказала она вслух пустой комнате. Телефон молчал. Она набрала сообщение Сэму:

«Если я соглашусь, ты никогда больше не имеешь права называть меня разумным человеком». Ответ пришел через десять секунд. «Слишком поздно. Я давно так не думаю». Следом второе:

«Скажешь ему сама?» Лиза закрыла глаза. Да. Если уж она собиралась три месяца изображать девушку мужчины, которого любила почти четыре года, то хотя бы начало этой катастрофы должно принадлежать ей.