ГЛАВА 5. ПРАВИЛА

ЛИЗА

Нора Кейн оказалась женщиной лет сорока с короткими темными волосами, идеально белой рубашкой и выражением лица человека, который однажды пережил мировой кризис и остался недоволен его организацией.

Она пожала Лизе руку.

— Спасибо, что согласились.

— Я еще не уверена, что это правильное слово.

— Поверьте, через неделю оно будет казаться самым мягким.

Дин, стоявший у окна, бросил на Нору взгляд.

— Ты должна ее успокаивать.

— Я никогда не вру клиентам.

— Я твой клиент.

— Вот именно.

Лиза невольно улыбнулась. Первая встреча проходила в кабинете Дина. Не переговорная - настоящий кабинет, и это почему-то ощущалось слишком личным. На полке лежало несколько книг, у окна стояло старое кожаное кресло, совершенно не подходившее к остальному интерьеру. На столе - фотография двух мальчишек у озера. Старший держал младшего за воротник куртки, будто тот уже собирался куда-то свалиться. Лиза задержала взгляд.

— Это мы с Сэмом, - сказал Дин.

Она обернулась.

— Я догадалась.

— По волосам?

— По тому, что ты уже тогда выглядел так, будто несешь за него юридическую ответственность.

Нора тихо кашлянула, скрывая смех. Дин посмотрел на Лизу несколько секунд.

— Начнем?

Они начали с договора. Двенадцать недель. Тридцать тысяч долларов двумя платежами. Отдельно оплачиваются одежда, поездки, проживание и любые расходы, связанные с мероприятиями. Лиза может отказаться от любого публичного действия, которого нет в согласованном плане. Любой физический контакт - по взаимному согласию. Последнюю фразу она прочитала дважды.

— Юрист постарался, - заметил Дин.

— Мне нравится твой юрист.

— Я передам.

Нора разложила перед ними график.

— В пятницу первое появление. Открытие галереи фонда Картеров. Там будет пресса. Никакого объявления отношений. Просто приходите вместе, уходите вместе.

— И как давно мы якобы встречаемся? - спросила Лиза.

— Шесть недель.

— Почему не шесть месяцев?

— Потому что шесть месяцев невозможно спрятать в городе, где у мистера Харпера фотографируют даже парковочные штрафы.

— У меня нет парковочных штрафов.

— Именно это из всего сказанного вас задело?

Лиза прикусила губу. Дин вздохнул.

— Что еще?

Нора перевела взгляд на Лизу.

— Вам придется знать несколько вещей друг о друге. Не биографию. Детали. Люди верят деталям.

— Я знаю, какой кофе он пьет.

— Уже неплохо.

— И что он ненавидит кинзу.

Дин нахмурился.

— Откуда ты знаешь?

— Ты однажды вернул тартар из-за трех листьев.

— Это было два года назад.

Лиза пожала плечами. Нора посмотрела на Дина.

— Ваша очередь.

Он перевел взгляд на Лизу. Тишина стала длиннее.

— Она пьет чай с бергамотом после десяти вечера.

Теперь нахмурилась Лиза.

— Откуда ты знаешь?

— Видел в ресторане.

— Я работаю там четыре года. Ты мог просто угадать.

— Ты носишь серебро, но никогда золото. Не ешь грибы. Когда нервничаешь, накручиваешь цепочку на палец. И всегда отдаешь последний кусок хлеба Сэму, даже если сама голодная.

Лиза застыла. Нора очень медленно закрыла папку.

— Отлично, - произнесла она. - Вижу, моя работа здесь минимальна.

Дин будто только сейчас понял, сколько сказал.

— Наблюдательность полезна в бизнесе.

— Несомненно, - сухо ответила Нора.

Лиза опустила глаза на свои руки. На указательном пальце действительно была намотана тонкая цепочка. Она отпустила ее. Следующие сорок минут они обсуждали ложь, которую решили не придумывать. Где познакомились? В ресторане Сэма - правда. Что нравится делать вместе? Никаких легенд: ужины, прогулки, выставки - то, что можно будет реально повторить. Кто сделал первый шаг? На этом вопросе Лиза и Дин одновременно посмотрели на Нору.

— Еще не придумала, - сказала та. - Лучше не отвечать.

После встречи Дин проводил Лизу к лифту.

— Ты можешь отказаться, - сказал он неожиданно.

Она нажала кнопку.

— Я уже подписала.

— Это не тюрьма.

— Какая забота.

— Я серьезно.

Лиза посмотрела на него.

— Я тоже. Мне нужны деньги. Тебе нужна убедительная женщина рядом. Все честно.

Его челюсть едва заметно напряглась.

— Убедительная женщина?

— Цитирую Нору.

— Она сказала «убедительная версия отношений».

— Значит, я уже вжилась в роль.

Двери лифта открылись. Дин придержал их ладонью.

— В пятницу я заеду за тобой в семь.

— В семь пятнадцать.

— Почему?

— Потому что если ты приедешь в семь, ты приедешь в шесть пятьдесят.

— И?

— А я буду красить ресницы. Ты начнешь смотреть на часы. Я начну тебя ненавидеть. Через десять минут наши отношения покажутся прессе недостаточно стабильными.

Он почти улыбнулся.

— Семь пятнадцать.

— Хорошо.

Она вошла в лифт. Перед тем как двери закрылись, он сказал:

— Лиза.

— Что?

— Я не собираюсь делать ничего, чего ты не захочешь.

Слова были правильными. Совершенно правильными. И именно поэтому она ответила слишком резко:

— Просто не забывай, что я здесь ради работы.

Двери закрылись. Дин остался снаружи. Лиза смотрела на собственное отражение в зеркальной стене лифта и пыталась не думать о том, что он заметил ее чай, серебряные украшения и привычку отдавать Сэму хлеб. Не думать о том, что, возможно, все эти годы он все-таки смотрел.

И главное - не позволять себе надеяться, что это что-нибудь значит.