ГЛАВА 6. ПЕРВОЕ ПОЯВЛЕНИЕ

ЛИЗА

В семь четырнадцать Дин стоял у ее двери.

В детстве Лизу учили входить в зал так, будто она имеет право там находиться. Отец нанимал преподавателя этикета, потому что считал умение держать бокал такой же частью образования, как экономику. Четыре года Лиза пыталась забыть эти уроки. Сегодня тело вспомнило их раньше головы.

Она ненавидела, что они пригодились.

Лиза посмотрела на часы, потом на него.

— Ты специально ждал в машине?

— Три минуты.

— У тебя серьезные проблемы.

— Я знаю.

Он сказал это без улыбки, и Лиза на секунду забыла собственную шутку. На нем был черный костюм и темная рубашка без галстука. Никакой показной торжественности, только та раздражающая простота, которая на некоторых мужчинах выглядит дороже бриллиантов. Его взгляд скользнул по ней и остановился.

Лиза выбрала платье сама, отказавшись от стилиста Норы: темно-зеленое, закрытое спереди, с открытой спиной и тонкими бретелями. Оно не делало ее кем-то другим. Просто чуть смелее той женщины, которая каждый вечер завязывала фартук в ресторане.

— Что? - спросила она.

— Ничего.

— Сегодня это уже традиция семьи Харперов.

Дин выдохнул.

— Ты красивая.

Сердце глупо споткнулось. Он сказал это спокойно. Как факт. Именно поэтому Лиза поверила.

— Спасибо.

Он подал ей пальто. Когда она повернулась спиной, его пальцы на секунду коснулись обнаженной кожи между лопатками. Случайно. Почти невесомо. Лиза замерла.

— Прости.

— Все нормально.

Ничего не было нормально. В машине Нора отправила им последнее сообщение: «Не переигрывайте. Люди верят тем, кто забывает, что за ними смотрят».

— Очень полезно, - сказала Лиза. - Теперь я буду помнить, что должна забыть.

— Не нервничай.

— Я не нервничаю.

Дин посмотрел на ее руку. Цепочка уже обвилась вокруг указательного пальца. Она быстро отпустила ее.

— Ненавижу тебя.

— Пока рано. Вечер еще не начался.

Открытие галереи оказалось именно таким, как Лиза представляла мир Дина: белое пространство, дорогое вино, люди, которые умели разговаривать, почти не двигая лицом, и фотографы, возникающие в самых неудобных местах. У входа Дин остановился.

— Готова?

— Нет.

— Хорошо.

Он протянул руку. Не локоть. Ладонь. Лиза посмотрела на нее. Большая, сильная, с длинными пальцами. Те самые руки, на которые она старалась не смотреть четыре года.

— Это обязательная часть программы? - спросила она.

— Нет.

— Тогда зачем?

— Чтобы ты не потерялась.

— В помещении размером с мой ресторан?

Он усмехнулся.

— Чтобы я не потерялся.

Она вложила пальцы в его ладонь. Первое прикосновение оказалось менее драматичным, чем в ее фантазиях. Никаких молний. Просто тепло его руки и большой палец, легко коснувшийся ее костяшек. Через десять минут Лиза поняла, почему Нора выбрала именно подобные мероприятия. Здесь никто не задавал прямых вопросов. Люди наблюдали.

Дин представлял ее просто:

У стойки шампанского мужчина лет пятидесяти посмотрел на Лизу дважды.

Не оценивающе — узнавая.

Она почувствовала это мгновенно. Так в прошлой жизни на нее смотрели люди, которые сначала видели фамилию, а уже потом человека.

— Простите, — сказал он, делая шаг к ним. — Мы раньше не встречались? Вы очень похожи на…

— Вряд ли, — мягко перебила Лиза. — Я работаю в ресторане. Возможно, вы бывали у нас.

Он явно хотел возразить, но к нему подошел другой гость.

Лиза улыбнулась и повернулась к Дину прежде, чем мужчина успел вспомнить нужное имя.

Дин ничего не спросил. Только взглядом отметил ее пальцы, снова намотавшие цепочку на указательный палец.

Через минуту его ладонь легла ей на спину — не удерживая, просто обозначая присутствие.

Лиза ненавидела, насколько легче стало дышать.

— Это Лиза.

Без должности. Без объяснений. Одна женщина с идеальными серебристыми волосами улыбнулась:

— Мы наконец-то видим ту самую загадочную спутницу.

Лиза едва не поперхнулась шампанским.

— Надеюсь, загадочность компенсирует отсутствие навыков светской беседы.

Женщина рассмеялась. Дин посмотрел на Лизу с явным одобрением. Постепенно она расслабилась. Люди были людьми. Один инвестор слишком много говорил о яхтах, его жена тайно любила дешевые детективы, куратор галереи боялся, что никто не заметит молодого художника из третьего зала. Лиза делала то, что умела лучше всего: слушала.

Через час Дин наклонился к ней.

— Как ты это делаешь?

— Что?

— Через пять минут знаешь о них больше, чем я через пять встреч.

— Я официантка. Если не научишься читать людей, будешь подавать безглютеновый хлеб человеку, который потом час кричит на Yelp.

— Напомни никогда тебя не недооценивать.

Она повернула голову. Он стоял слишком близко.

— Ты уже недооценил.

На секунду между ними стало тихо. Потом вспыхнула камера. Дин почти автоматически положил ладонь ей на талию. Лиза почувствовала его пальцы через тонкую ткань платья.

И тут же увидела Сэма. Он пришел позже, в обычном темном костюме, который уже успел расстегнуть. Заметив их, поднял бокал в приветствии и направился к ним.

— Вы оба живы, - сказал он.

— Пока, - ответила Лиза.

Сэм поцеловал ее в висок. Привычный жест. Лиза даже не моргнула. Дин убрал руку с ее талии.

Слишком быстро.

— Ты тоже приглашен? - спросил он брата.

— Представь себе. Некоторые люди любят мое общество.

— Составь список. Мне любопытно.

Сэм посмотрел на Лизу, потом на Дина. И едва заметно улыбнулся.

— Как успехи у счастливой пары?

— Еще одна подобная фраза, и ты лишишься бесплатных десертов до конца жизни, - сказала Лиза.

— Ты не можешь лишить владельца ресторана десертов.

— Посмотри на меня.

Дин молчал. Его взгляд снова опустился туда, где рука Сэма лежала теперь на спинке стула за Лизой. И впервые за вечер ей пришла в голову совершенно невозможная мысль. Если бы она не знала лучше, она бы решила, что он ревнует.

Через секунду Дин сказал:

— Нам пора.

— Уже? - удивился Сэм.

— Завтра ранняя встреча.

На улице дождь прекратился. Дин открыл перед Лизой дверь машины. Она уже собиралась сесть, когда он тихо произнес:

— Он всегда так тебя касается?

Лиза обернулась.

— Кто?

— Сэм.

Она несколько секунд смотрела на него.

— Ты серьезно?

Дин будто пожалел о вопросе.

— Забудь.

Лиза села в машину и отвернулась к окну, чтобы он не увидел улыбку. Нет. Ревность была слишком красивой версией событий. Она не позволит себе поверить в нее.

Но всю дорогу домой ощущение его ладони на талии почему-то не исчезало.