ГЛАВА 7. ПОЦЕЛУЙ ДЛЯ КАМЕР

ЛИЗА

Второе мероприятие должно было быть проще.

Так сказала Нора. Лиза теперь знала: когда Нора произносит «проще», необходимо заранее проверить ближайшие аварийные выходы. Благотворительный ужин проходил в старом отеле, который компания Дина реставрировала пять лет назад. Высокие потолки, лестницы из темного дерева, сотни свечей. На этот раз Лиза почти не нервничала.

Хуже было то, что ей начинало нравиться. Не камеры. Не платья. Не чужое внимание. Дин. За последние две недели он превратился из далекого мужчины, которого она изучала из-за ресторанной стойки, в человека с неожиданно сухим юмором, привычкой проверять почту в лифте и почти патологической неспособностью оставить еду на тарелке, если ему ее подала она.

Он писал ей сообщения. Не романтические. Хуже. «Нора хочет знать, какой цвет ты выберешь в субботу». «Сэм утверждает, что ты украла мой шарф».

«Это правда, что ты убедила шефа убрать кинзу из меню только ради меня?» Каждое такое сообщение заставляло ее улыбаться телефону как шестнадцатилетнюю. Сегодня он встретил ее в холле.

— Ты опоздала на две минуты.

— Я совершенствую тебя как личность.

— Чувствую прогресс.

Его ладонь легла ей на поясницу, когда они вошли в зал. К этому прикосновению Лиза уже должна была привыкнуть. Не привыкла. Вечер шел спокойно до тех пор, пока возле сцены их не перехватила журналистка из делового журнала.

— Дин, минуту?

Он заметно напрягся.

— Конечно.

Вопросы сначала касались Aster. Реставрации, рабочих мест, стратегии. Дин отвечал ровно, Лиза стояла рядом и почти перестала думать о себе. Потом журналистка улыбнулась.

— И последнее. Последние недели вас постоянно видят вместе. Можем считать, что эпоха самого завидного холостяка города закончилась?

Лиза почувствовала, как рука Дина на ее талии чуть напряглась.

— Можно считать, что журналисты наконец устали от старых фотографий, - ответил он.

— Убедительно. Но пока не очень романтично.

— Это потому, что вы спрашиваете меня, а не ее.

Журналистка моментально повернулась к Лизе. Предатель.

— Тогда Лиза? Он романтик?

Лиза посмотрела на Дина. Светлые глаза были спокойными, но в них пряталось веселое предупреждение. Она решила отомстить.

— Невероятный, - сказала она. - Вчера прислал мне таблицу в Excel.

Журналистка рассмеялась.

— С цветными вкладками, - добавила Лиза.

— Я старался, - сухо произнес Дин.

— И после такого вы не ответили взаимностью?

— Я слабая женщина.

Камера щелкнула. Журналистка уже собиралась отойти, когда с другой стороны раздался мужской голос:

— А я слышал, что все это просто удачная PR-история.

Лиза узнала репортера из таблоида. Нора предупреждала про него. Дин стал неподвижным.

— Тогда вам, вероятно, стоит сменить источники.

— Легко доказать.

— Что именно?

Репортер ухмыльнулся.

— Что вы настоящая пара.

Лиза почувствовала раздражение раньше страха.

— Простите, а справку от терапевта тоже принести? - спросила она.

Несколько человек рядом засмеялись. Но камеры уже повернулись к ним. Дин наклонился к ней.

— Можно? - спросил он тихо.

Один вопрос. Одно слово. Он не должен был значить ничего. Это было прямо предусмотрено договором: никакого физического контакта без согласия.

Лиза знала, что от нее ждут. И все равно сердце ударилось о ребра так сильно, что стало больно. Она кивнула. Дин коснулся ладонью ее щеки.

Не талии. Не плеча. Щеки. Большой палец лег возле уголка рта. На секунду он посмотрел ей в глаза - будто вокруг действительно никого не существовало.

А потом поцеловал. Лиза представляла этот момент слишком много раз. В ее фантазиях он всегда был другим. Более жадным. Или более нежным. Иногда под дождем, однажды совершенно неприлично на кухне ресторана после закрытия. Реальность оказалась хуже.

Потому что была настоящей. Его губы были теплыми и уверенными. Он не торопился. Не изображал страсть ради камер. Поцеловал ее так естественно, словно делал это уже сотни раз и собирался сделать еще столько же. Лиза забыла, что должна играть. Ее пальцы сами нашли лацкан его пиджака.

Дин чуть сильнее прижал ладонь к ее щеке. И тогда она почувствовала его короткий вдох. Он тоже забыл. Всего на секунду.

Но она почувствовала. Дин отстранился первым. Между ними осталось несколько сантиметров. Его взгляд опустился к ее губам и вернулся к глазам.

Камеры вспыхивали вокруг.

— Достаточно убедительно? - спросила Лиза, потому что если не заговорить сейчас, она могла сделать что-нибудь необратимо глупое.

Дин медленно убрал руку.

— Надеюсь.

Голос звучал ниже обычного. Репортер сказал что-то еще, но Лиза уже не слышала. Через двадцать минут они сидели в машине. Между ними было расстояние в половину заднего сиденья.

Лиза смотрела в окно. Дин - в телефон, не прокручивая экран.

— Это была ошибка? - спросил он наконец.

Она повернула голову.

— Что?

— Поцелуй.

— Нет. Сработало идеально.

Его лицо закрылось.

— Я не об этом.

Лиза знала, что должна спросить, о чем именно. Но боялась ответа.

— Это часть работы, - сказала она.

Дин смотрел на нее долго.

— Правильно.

Одно слово. И почему-то именно оно причиняло боль. Когда машина остановилась у ее дома, он вышел первым и открыл дверь.

— Увидимся во вторник.

— На ужине у Картеров.

— Да.

Она сделала шаг к подъезду.

— Лиза.

Она обернулась. Дин стоял возле машины, руки в карманах пальто.

— Что?

Он секунду молчал.

— Ничего. Спокойной ночи.

Она поднялась домой. Закрыла дверь. Прислонилась к ней спиной. И только тогда коснулась пальцами губ.

Через минуту пришло сообщение от Сэма: «Интернет уже считает, что вы поженитесь к весне. Как прошел вечер?» Лиза набрала:

«Я ненавижу твою семью». Сэм ответил почти сразу: «То есть поцелуй был хороший». Она бросила телефон на диван.

Это было самое ужасное. Он был лучше, чем хороший.