ГЛАВА 8. ПОСЛЕ ВСПЫШЕК

ДИН

Дин не должен был помнить вкус ее губ через три дня.

Однако во вторник утром он поймал себя на том, что читает одно и то же письмо четвертый раз и думает не о цифрах, а о том, как Лиза вцепилась пальцами в лацкан его пиджака.

— Проблемы? - спросила Нора.

Дин поднял глаза. Она сидела напротив, листая отчет по прессе.

— Нет.

— Отлично. Тогда вы, возможно, объясните, почему уже пять минут смотрите на абзац из трех строк.

Он положил планшет.

— Что пишут?

— То, что мы хотели. Стабильные отношения, хороший фон для сделки, фотографии разошлись широко. Таблоиды переключились с клуба на «загадочную брюнетку».

— Ее имя известно.

— Это не мешает им называть ее загадочной.

Нора закрыла папку.

— Поцелуй был лишним.

Дин посмотрел на нее.

— Ты сама сказала, что нужны убедительные фотографии.

— Убедительные. Не те, после которых вы полвечера избегали смотреть друг на друга.

— Ты придумываешь.

— Это моя работа.

Он встал и подошел к окну. Нора не уходила.

— Что?

— Ничего.

— Почему все вокруг меня так любят это слово?

— Потому что вы задаете вопросы, на которые не хотите слышать ответы.

Дин обернулся.

— Между нами ничего нет.

— Я не спрашивала.

Он понял ошибку слишком поздно. Нора улыбнулась почти доброжелательно.

— Ужин сегодня в восемь. Постарайтесь не доказывать ничего журналистам языком.

— Выйди.

— С удовольствием.

После ее ухода Дин взял телефон. Чат с Лизой был открыт с субботы. Последнее сообщение от нее: «Доехала. Спасибо». Он набрал: «Как ты?»

Стер. Набрал: «Нора прислала расписание». Стер. Положил телефон.

Через десять секунд взял снова. «Во сколько закончишь сегодня?» Ответ пришел через минуту. «В шесть. А что?»

«Заеду в семь пятнадцать». Три точки появились, исчезли, появились снова. «Очень рискованно. У меня будут ресницы». Он улыбнулся.

Проблема была не в поцелуе. Проблема была в том, что ему нравилось все вокруг него. Ужин у Картеров проходил в частном доме за городом. Никаких фотографов, только будущие партнеры, несколько членов совета Aster и супруги. Формально присутствие Лизы здесь было даже важнее, чем на галерее: люди смотрели не на картинку, а на то, как они ведут себя, когда никто не снимает.

Дин знал, как вести себя. Он не ожидал, что Лиза сделает это легче. Она не пыталась понравиться. Когда один из директоров начал объяснять ей рынок ресторанов, она спокойно спросила, сколько смен он провел за барной стойкой. Через пять минут они уже спорили о себестоимости меню, а еще через десять тот приглашал ее посмотреть новый ресторан в одном из отелей.

Дин слушал и чувствовал странную гордость. Нелепую. Незаслуженную. Позже они вышли на террасу. Ночь была холодной. Лиза обхватила себя руками. Дин снял пиджак и накинул ей на плечи.

— Не надо.

— Ты замерзла.

— А ты нет?

— Нет.

— Еще один сверхчеловеческий навык богатых людей?

— Именно. Выдают вместе с первым миллионом.

Она улыбнулась. В полумраке, без камер и чужих взглядов, эта улыбка ощущалась слишком личной.

— Про субботу, - начал он.

Лиза сразу перестала улыбаться.

— Не надо.

— Я хотел убедиться, что ты в порядке.

— Я в порядке.

— Ты стала другой.

— Прошло три дня.

— Именно.

Она отвернулась к саду.

— Дин, мы поцеловались перед двадцатью людьми и тремя камерами. Это произошло по работе. Я не хочу разбирать это как школьница после выпускного.

— Я тоже.

— Отлично.

Почему это «отлично» раздражало его так сильно?

— Но ты мне не ответила.

— На что?

— Тебе было неприятно?

Она резко посмотрела на него.

— Нет.

Ответ прозвучал слишком быстро. Что-то внутри Дина отпустило.

— Хорошо.

— Теперь тебе легче?

— Да.

Лиза рассмеялась тихо, без веселья.

— Поразительная прямота.

Он хотел спросить, почему она выглядит так, будто его ответ сделал ей хуже. Но дверь террасы открылась. Сэм вышел с двумя бокалами вина.

— Я вас искал.

— Почему ты здесь? - спросил Дин.

— Меня пригласили консультировать ресторанную часть проекта. Ты читаешь письма своей компании?

— Иногда.

Сэм протянул один бокал Лизе.

— Твой любимый пино.

Она взяла.

— Вот поэтому ты мой лучший друг.

Дин посмотрел на них. Сэм улыбнулся ей. Лиза толкнула его бедром, освобождая место у перил. Он встал вплотную, привычно обняв ее за плечи от холода. Дин почувствовал раздражение мгновенно и совершенно неразумно. Он знал, что они не пара.

Сэм сказал. Но знание не делало их близость менее очевидной.

— Мы уезжаем, - сказал Дин.

Лиза удивилась.

— Сейчас?

— Уже поздно.

Сэм посмотрел на часы.

— Девять сорок.

— Завтра рабочий день.

— Тебе восемьдесят?

Дин посмотрел на брата.

— Не начинай.

Сэм вдруг улыбнулся той самой улыбкой, которую Дин ненавидел с детства.

— Конечно.

В машине Лиза молчала почти десять минут. Потом спросила:

— Ты всегда так реагируешь на Сэма?

— Как?

— Будто его присутствие - личное оскорбление.

— Он мой брат. Это близко к правде.

Она засмеялась. Дин посмотрел на нее и неожиданно подумал: вот так. Вот почему Сэм. С ним она смеялась легко. Не обдумывала слова. Не натягивала на себя осторожность.

— Он важен для тебя, - сказал Дин.

— Очень.

— Насколько?

Лиза повернулась.

— Что это за вопрос?

Он мог спросить прямо. «Ты его любишь?» Но это было бы слишком личным. И, главное, ответ был очевиден.

— Забудь.

Она вздохнула.

— У вас обоих аллергия на законченные разговоры.

Дин отвернулся к окну. Он уже знал ответ. Почему же ему так не хотелось его слышать?