Протокол №13. Воспоминание.
Окончательно я проснулся по причине попавшего в глаз солнечного лучика, хотя уже и до этого, сквозь полудрему, до меня доносился шум в прихожей. Похоже, что отец уже ушел на работу. А я, который лишь вчера вечером прибыл с полей, отмотав положенный срок в деревне, решил дать своему измученному здоровой сельской пищей организму, небольшой отдых и подумать, а может и помечтать о ближайших планах. Твердо решил, вот поленюсь еще немного, а затем начну бездельничать.
К сожалению, этим прекрасным планам не суждено было сбыться, потому что в коридоре раздался раздражающий звонок телефона и это явно по мою душу. Позевывая, подошел к аппарату и поднял трубку. Я угадало, звонили конечно же мне, и разумеется, это был Кошман. С чего это ему не спится?
- Мишка, ты что, заболел? Еще только восемь утра, а ты уже на ногах?
Как выяснилось, он со своими, уже с неделю как вернулся из Евпатории и теперь томился в родных стенах в ожидании начала учебного года. А мне он названивает третий день подряд, чтобы пригласить на свой день рождения, празднование которого намечено на сегодняшний вечер.
- Вот так, и что мне помешало задержаться еще на денек?
Честно говоря, ходить никуда не хотелось, но и отказать своему ближайшему соседу и будущему другу, язык не поворачивался. Разумеется, вплотную встал вопрос подарка, ну не дарить же ему литровую банку настоящей деревенской сметаны, которую я привез или пятерку в дизайнерском конверте? Такое сейчас еще не принято, а детям, так вообще табу.
- Может книгу? Так свою, я еще не написал, а другой, столь же интересной, у меня под рукой нет. А подарю ка я ему песню, она есть у меня!
На том и остановился. Дело в том, что нынешний отдых в деревне оказался крайне плодотворным в творческом плане, не зря же писатели и всякие поэты, в поисках улетевшей музы, часто уматывали на плэнер - кто в Переделкино, а кто и на Капри. Вот и я, неожиданно для себя припомнил и соответственно записал, целых две песни. Надо сказать, очень тематические песни. Наибольшим признанием среди тружеников полей и огородов пользовались "тридцать три коровы". Очень веселая и задорная песенка из "Мэри Поппинс". Поскольку, до выхода этого мюзикла оставалось лет тридцать, я счел, что придумать ее будет вполне безопасно. А вообще, она мне очень нравилась, и я частенько насвистывал этот мотивчик, занимаясь скучной и рутинной работой.
Нынешний визит в деревню очень удачно совпал с нашей очередью выпасать общественное стадо. Поэтому, даже не дав отдохнуть человеку с дороги, все же он часа три добирался, в шесть утра я был безжалостно поднят с кровати и отправлен к рукомойнику. Мы с дедом, наскоро позавтракали, чем бог послал, а послал он вкусно и много, и бодро зашагали по улице, сгоняя в кучу своих буренок. Дед, помахивал длинным кнутом, а я бегал за самими неторопливыми и громкими криками подгонял их, помогая себе хворостиной. Как обычно, чтобы не заскучать, я прихватил с собой и гитару, наигрывая потихоньку все, что приходило в голову. И вот, как раз во-время этого дежурства, перед самым обедом, последние строки теперь уже моей песни, заняли свои места в голове. Эти "тридцать три коровы" тут же оказались на первой позиции в шорт - листа моего хит-парада. Мало того, она попадала в самое яблочко, ведь именно тридцать три коровы и насчитывало наше стадо, которое мы с дедом выгнали на выпас.
Не стану скрывать, в этот момент я почувствовал что взлетаю, вот и будет чем порадовать дядю Марка! И пока мы гнали коров на обед, я, загребая ногами облака пыли, раз за разом повторял основу будущего мюзикла, помогая себе на гитаре.
Нужно ли повторять, что песенка была ну прямо в тему, словно обо мне написана. Не удивительно, что она стала самой популярной в нашем колхозе и несколько раз, на площади перед сельсоветом я исполнял ее на бис. Уверен, что и Исаакович будет в восторге, ведь действительно, давненько я его ничем не баловал, а за телефон, стоило бы и отдариться. После того, как первая эйфория прошла, я подумал и решил.
- Надо бы вначале к Ирине Васильевне заскочить, отшлифовать исполнение и без ошибок переложить ее на ноты. Ну а что, она же обещала помогать!
А теперь вернемся к моему Кошману, с ним то как быть? Ведь не петь же на дне рождения о коровах? Как то оно не в тему. После некоторых раздумий, решил, что из тех двух новинок, которые появились у меня этим летом, больше всего подходит песенка крохи – Енота. Хоть и коротковата, но как раз то, что надо.
И так далее… Уверен, что в этом случае и вопросов быть не может, ведь все это о нашей дружбе. В общем, решено, именно ее я и спою, а еще добавлю в конце жалобную строчку из крокодила Гены - "к сожалению, день рожденья, только раз в году". Думаю, нормально прокатит.
В пять часов, как и было заявлено в аудио-приглашении Мишки, я подошел к его дому. Гостей собралось счастливое число – тринадцать. Две пары взрослых с детьми и еще четверо - из нашего класса. Удивило то, что среди приглашенных, оказалось и три девочки! А это уже показатель! Мы ведь теперь седьмой класс, а не какая-то там мелюзга голимая.
После того, как ребята, поминутно перебивая друг друга, поведали кто, где и как провел лето, мы расселись за столом, а моя рука привычно потянулась за бутылочкой коньяка. Вернее, рука не потянулась, а лишь слегка дернулась в том направлении, но, увы …к сожаленью¸ День рожденья в этот раз без нас…. Но, какие наши годы, я еще свою норму доберу, ведь я ее до сих пор помню, хотя столько и не выпью. Кстати, об этой самой норме, не мешало бы и эту цифру зафиксировать в своей тетради ,… в той, где о "разном".
Компания взрослых, активно наливая и закусывая, беседовала о чем-то своем, перемывая косточки некому Фиме, как тут, до меня донеслись о слова о Новочеркасском расстреле. Выходит, что он уже случился, но как они узнали, ведь об этом у нас все молчат? Не иначе как какой вражина из русской службы Би би Си постарался.
Закончив общие разговоры, мужики переключились на футбол. Они еще не утратили иллюзий, но я то, точно знал, что в этом, да и в следующие два сезона, наше Динамо даже в тройку призеров не попадет, о чем и сообщил, добавив:
- Я на секции слышал, Динамо тренера менять собираются, какой-то Маслов из Москвы приезжает, ну и из дубля парочку перспективных ребят подтягивать будут. Обещают, что через год – два, нашу команду и не узнать будет, а в этом сезоне все, можно и не надеяться.
Мне ничего не ответили, а лишь посмотрели с понимающими ухмылками, мол, что взять с пацана. Но думаю, что этот мой прогноз, могут и запомнить. А если бы они узнали, что хоть я и учусь в седьмом классе, но мне лишь одиннадцать лет, то и вовсе не стали бы слушать.
Поскольку все остальные гости, свои подарки имениннику вручали еще в дверях, я встал и громко произнес заготовленное поздравление. Вспомнив нашу дружбу и оправдываясь сказал, что лишь вчера вернулся из села, а потому не смог приготовить достойный Мишки подарок. После этих слов, взял гитару и предложил выслушать мое музыкальное поздравление.
Ну что сказать, сыграл, спел. Моя песенка, вызывала не только всеобщее одобрение, но и некоторые сомнения:
- И что, это действительно ты написал?
- Да, не сойти мне с этого места! – деланно нахмурив от возмущения брови, заверил я.
А так как никто ничего подобного еще не слышал, то и возразить было нечего. После музыкального приветствия гости слегка расслабились, и я с примерами из жизни рассказал о своем веселом сельском житии-бытии, в конце предложив, заслушать еще одно произведение. Поскольку взрослая часть аудитории уже пребывала в весьма приподнятом настроении, а о моих товарищах и говорить нечего, вторая песенка была вообще воспринята на ура. Не зря же говорят, что взрослые от детей отличаются лишь размером игрушек и масштабом игр, особенно после третьей рюмки. После этого, последовали подробные расспросы о нелегкой и ответственной работе подпаска, о жизни на селе, о других моих сельских обязанностях, о походах за грибами. Не забыл и историю о том, как мы ловили, кололи и смолили кабана. Похоже, я рассказывал о своих приключениях настолько увлекательно, что их отдых в Крыму, начинал казаться каким-то пресным и совершенно не интересным.
К моему удивлению, свое законное место среди закусок, нашла и моя хлебная пицца. Как по мне, несмотря на изысканное оформление колечками помидоров и импортное название, она все же не относится к списку праздничных блюд.
Вот так, за спорами, разговорами, воспоминаниями, мы и просидели почти до девяти часов, что можно было объяснить лишь долгим перерывом в общении. Я по второму кругу исполнил обе песенки, при этом гости даже попытались подпевать мне хором. В общем, вечер прошел весело и непринужденно, зря я не хотел идти.
Довольные друг другом, все стали прощаться, так как уже совсем стемнело. Домой идти было недалеко, но тем не менее, я решил чуть срезать путь, пройдя через соседний двор. Расслаблено топая по тропинке, не сразу разглядел, что у детской площадки, на скамейках, отдыхает небольшая компания, человек пять. Когда я уже почти миновал их, они заметили пацана с гитарой. Две тени, быстро настигли меня и один, имитируя уркаганские интонации, прогундосил.
- А ну, пацан, быстренько вытряхивай карманы!
Благостное и мирное настроение мигом оставило ученика Такеды, и я почувствовал себя как на татами. Остановившись, ответил.
- Мне кажется, что ты забыл сказать волшебное слово, - чем на мгновение поставил первую тень в тупик.
– Ты это чего такого сказал …?
– Чего, чего… мойте уши хвойным мылом… - после этих слов я, слегка согнув опорную ногу, пробил ему прямой в солнечное сплетение. При этом, или тьма сыграла за него, или он просто оказался чуть повыше, чем мне показалось вначале, но удар пришелся в живот, хотя возможно, мне помешала висевшая за спиной гитара. Но ему и этого вполне хватило, а вот если бы я в момент удара подал бедро чуть-чуть вперед, то получилось бы еще лучше. Да и повезло ему, что веса во мне немногим больше, чем у пуделя, поэтому мой противник и не улетел на несколько метров, а лишь согнулся и осел на землю, жалобно поскуливая. Его товарищ, такого никак не ожидал, потому как резко остановился и даже сделал два шага назад. Я же, помня заветы мастера Такеды – избегать открытых конфликтов, медленно попятился, а затем и вовсе припустил. Уже заворачивая за угол забора, увидел, как с лавки, поднимаются еще три фигуры.
Все же лучшее средство избежать ненужных проблем это не карате, а ноги, и я без колебаний, устремился в сторону своего дома. К счастью, никто меня не преследовал, похоже, все случилось настолько неожиданно, что те и сами были не готовы, хотя, возможно, просто испугались. Решил, что на будущее, мне следует выучить еще пять приемов – четыре, как убежать и один, как спрятаться.
В темноте двора я не разглядел никого из своих оппонентов, хотя и не исключаю, что уже встречался с ними. Хочется надеяться, что и я для них остался ноу неймом. Поскольку никаких засад и претензий в ближайшие дни не случилось, то так оно и было. Уже значительно позже, месяца через два, я услышал настоящую скандинавскую сагу о эпическом ночном сражении восьмиклассника Валерки с неким залетным хулиганом - десятиклассником. Разумеется, Валерка с друганами ему бы прилично навалили, но тот позорно скрылся с поля боя. В принципе, если быть объективным, я выгляжу несколько старше своих лет, но на ученика десятого класса все же никак не тяну.
Как же удачно получилось, что мы уговорили нашего наставника показать нам некоторые элементы ударной техники ногами. Пару месяцев назад, он изготовил и набил опилками чучело, ростом со взрослого человека, и установил его в углу нашего зала. Тогда, недовольно вздыхая, сенсей продемонстрировал нам удар коленом вперед, прямой удар и кросс ногой, а затем попросил вернуться к тренировочному плану. Но, после его показа, в перерывах и перед занятиями, мы порстоянно пытались усовершенствовать свои навыки и не жалея сил и подошв молотили беднягу Мао Дзе Дуна (именно так учитель назвал свое чучело). Такеда, не препятствовал нашему увлечению, а иногда даже поправлял, указывая правильное положение ног, тела и направление ударов. Прошло всего два месяца тренировок, и вот он результат. Я остался цел и невредим, чем и был очень доволен, хотя некоторые и утверждают, что подбитый глаз хоть и ограничивает кругозор, но увеличивает опыт.
В связи с хлопотами, вызванными началом учебного года, к своей Ирине Васильевне я смог выбраться лишь недели через три, предварительно позвонив по телефону. Как ни крути, а удобная штука этот телефон, пусть даже и спаренный. Вначале, как и всякий воспитанный англичанин, Ирина Васильевна расспросила меня о жизни, где и как я провел лето и как дела в школе. Именно здесь, к месту пришлась и история о создании текста тридцать три коровы. Рассказывал я долго, в красках и с многочисленными примерами, давая отдельные характеристики едва ли не каждой коровенке.
Вдоволь насмеявшись, мы принялись за дело. Лишь в двух местах она подправила мое исполнение, признав произведение очень удачным, а затем без труда переложила все на ноты. Я вынул из ранца свою партитуру и сравнил. Хочется с гордостью отметить, что нашел там лишь несколько мелких ошибок. Как порядочный человек, Ирина испросила моего согласия на копирайт, на что я дал свое согласие, но строго и непонятно добавив,
- Но никакого коммерческого использования!
Мы тепло распрощались и как всегда, я пообещал - не забывать и заходить. Ну вот, теперь и к Марку Исааковичу не стыдно заглянуть, может у него планы по постановкам для Московсеого дворца съездов горят? Возвращаясь домой, я в мыслях представлял себя на сцене, в роли пастушка, который гонит стадо на водопой. Кстати, а почему это я зациклился на одних лишь песенках, ведь у меня в голове масса разных забавных сценок из мультфильмов, и не только?
В ближайшие дни, встретится с Марком, не удалось, он со своей небольшой труппой отбыл в гастрольное турне по просторам нашей необъятной Родины и должен вернуться лишь дней через десять. Ну так мне и не к спеху, финансы позволяют, живот к спине не прилипает, да и тратить их совершенно некуда. Ну почти некуда. Все мои денежки, положили в Сберкассу на ответственное хранение и теперь на мою, почти тысячу рублей, капает, согласно принятым в сейчас расценкам, целых три процента годовых. Мелочь, а приятно, не зря же на таком настаивал Володя Шарапов, когда говорил – "эта сберкнижка мне душу согреет, когда я с вами в подвал полезу". И тут же, в голове возник философский вопрос:
- Вот почему так - к богатству привыкаешь за один день, а с нищетой не можешь свыкнуться всю жизнь? –был бы Интернет, так точно у ИИ спросил бы…
Стоит ли напоминать, что школа как и год назад, давалась мне очень легко, чувствовалось, что до границ моей некомпетентности еще далековато. В этом году, к старым школьным предметам добавилась еще химия, и теперь мы имели возможность лицезреть своего директора дважды в неделю. Химию, я не то чтобы не любил, а просто относился к ней без фанатизма, как к чему-то неизбежному, хотя, иногда и полезному. А вот на моих одноклассников, первые посещения кабинета химии произвели неизгладимое впечатление.
Судите сами. Столы, местами прожженные какими-то химикалиями. На них установлены проволочные штативы с закрепленными там пробирками и ретортами. Фигурные и мерные стаканчики с нанесенными на них делениями. Стеклянные ложечки и палочки, а главное – спиртовка. Она пока без спирта и не горит, но когда-то же туда что то нальют? И главное - запах, какой-то неведомый, резкий запах. Как по мне, так это просто серная и соляная кислота. А еще, по обеим стенам, развешены потемневшие от времени портреты, с которых на нас смотрят неулыбчивые мужики в кудрявых париках, и среди них одна женщина. Узнаю Марию Складовскую – Кюри. А она то здесь каким боком, вроде бы на физиков работала? Или все же я ошибаюсь? Нет, похоже эта барышня тут как элемент гендерного равенства, просто хотят поднять настроение девичьей половине учащихся. Не спорю, мои знания по химии, фрагментарны и полны пробелов, но на седьмой, и даже на восьмой классы, их вполне хватит.
В общем, дела школьные бежали как всегда и без неожиданностей. Наш класс, как и в прошлом году, удерживал первые места по успеваемости и хочется надеяться, что все это сохранится до десятого класса. Серьезных конфликтов среди учеников не бывало, а время для любовных романов, бурных страстей и прочей закулисы еще не наступило. Словом, ничего такого, о чем стоило бы вспомнить и записать. И вот, такую мирную идиллию, неожиданно нарушил учитель истории, еще молодой человек, который лишь в этом году пришел к нам после окончания пединститута.
На большой перемене, выцепив меня в коридоре, он задал неожиданный вопрос,
– Послушай, Сиверинский, претензий у меня к тебе нет, материал ты знаешь хорошо, даже отлично, но у меня создается впечатление, что на моих уроках, когда ты все же слушаешь о чем я говорю, на твоих губах появляется какая-то саркастическая улыбка. Вот мне и стало интересно, что же такое там тебя удивляет или не устраивает?
Мне бы придумать какой-то нейтральный ответ или вообще, пожать плечами и промолчать, но иногда возникает желание побыть самим собой. Да и доверие у меня этот Игорь Павлович вызывал. Вот я и решил поставить хоть одну точку над I.
Здесь, хотелось бы немного отвлечься и кое-что пояснить. Дело в том, что мне всегда нравилась история. Почему именно она? Конечно, почитать ее было интересно, но какая здесь польза? Вот физика, химия, математика - там да, все понятно и объяснений не требуется, а вот история что? Действительно, если изучать историю, которую написали твои соотечественники о себе любимых, то да, пользы никакой, сплошная пропаганда. Кто же будет думать и писать о себе плохо? Разумеется, бывало, что отдельные мизантропы, и резали правду матку, но кто же такое напечатает у нас, в нашем зарегулированном цензурой обществе? Вот кто, при памяти и в здравом уме захочет повторить судьбу редакции первого издания Большой советской энциклопедии? Поэтому, если хочешь что-то узнать о себе, лучше почитай не своих соотечественников. Эти чужаки тебе и поведают, что все не так как на самом деле.
Разумеется, бывали и короткие периоды, когда наши правители, пытаясь походить на Европу, слегка отпускали вожжи. Такое случалось при первом и третьем Александрах, в короткий период НЭПа да и при нашем Никите, пожалуй, то же бывало. Но эти исключения, лишь подтверждали правило. Плохо, у нас принято писать лишь о предшественниках, да и то, не о всех. Надо сказать, это касается почти всех стран, но у нас - такое и вовсе государственная политика. Вот и верят люди в воскрешение Христа, подвиги "Варяга" и двадцати восьми панфиловцев и наконец, в то, что Киевской Руси никогда не было, и как пел Высоцкий – "это все придумал Ленин в восемнадцатом году".
Так все же, что полезного может быть в истории? Пожалуй, наиболее правильный ответ дала Индира Ганди – история самый лучший учитель, у которого самые плохие ученики. Почему-то люди предпочитают учиться на своих ошибках, а не на опыте прошлого. Но вернусь в коридор второго этажа..
– Игорь Павлович, хочу спросить, как вы сами считаете, история это наука? Я имею в виду, вы просто пересказываете нам все согласно своему учебному плану, и у вас никогда не возникает вопросов? Или все же некоторые непонятки случаются, и вы пытаетесь отыскать ответы на эти противоречия?
Историк, с интересом взглянул на меня и немного подумав, ответил.
– Саша, ну конечно же история это наука и имеющиеся в ней пробелы постепенно заполняются результатами исследований архивов, археологическими находками и прочим. А к чему ты вообще клонишь?
- Да понимаете, часто случается, что у меня, многое из того, что написано в наших учебниках, вызывает вопросы, ответы на которые я так и не нахожу. Более того, есть множество фактов, которые вообще противоречат друг другу.
- Так это вполне естественно, так оно и должно быть. Существуют различные научные школы, одни утверждают одно, другие иное, а в школьной программе изложено то, что поддерживается наибольшим числом специалистов. Где то вот так.
- А что именно тебя не устраивает, – продолжил учитель и предложил – слушай, а давай зайдем в мой кабинет, что это мы здесь в коридоре торчим.
Мы вошли, устроились у его стола и я ответил на его вопрос..
- В том-то и дело, Игорь Павлович, что очень многое меня не устраивает. Иногда, создается впечатление, что нашу историю придумали специально для того, чтобы скрыть прошлое, - и увидев на его столе атлас по истории СССР за пятый класс, я подвинул его к себе,
- Вот вам один пример, посмотрите. На этой карте показано расселение племен на европейской части нашей страны в VII-IX веках, так? Здесь указаны и кто именно. Видим различные славянские племена - поляне, древляне, чуть дальше на восток – кривичи, а вот здесь, в районе Москвы и ниже жили мэри, мурома, чудь, мордва… . – при этом я тыкаю пальцами в соответствующие места на атласе.
Переворачиваю на следующую страницу и продолжаю,
– А что мы видим здесь? А мы видим состав населения уже в X-XIII веках. Почему то уже нет ни полян, ни меря, ни древлян, ни чуди, а просто написано – славяне. А куда же тогда все эти меря, мордва и прочие подевались, и откуда вдруг в этих краях появились славяне?
Учитель на пару секунд задумался, а затем задумчиво проговорил.
- Знаешь Саша, я как-то не задавал себе таких вопросов, но, возможно, славяне просто перекочевали в эти места, и произошла естественная ассимиляция с местным населением, – неуверенно пробормотал историк.
- Да ну, бросьте, Игорь Павлович, кто же это будет кочевать? Ведь славяне, никакой не кочевой народ и давно занимались земледелием, а не скотоводством. Вот скотоводы-половцы, печенеги, так те да, действительно могли.
Вижу, что учителю сложно так сходу найти ответ против моей аргументации и поэтому жму дальше.
– Или вот, возьмем такой пример, как нашествие хана Батыя - Я переворачиваю я на следующий лист карты, – вот смотрите, основные направления наступления его войска указаны черными стрелочками. Вот он захватил Рязань, вот разгромил и сжег Москву, Владимир и направился дальше на север, к Новгороду. Однако, после захвата Торжка, Батый вдруг остановился, постоял на месте некоторое время, а затем взял и неожиданно повернул назад в степь, пройдя чуть южнее – я водил пальцем по стрелочкам на карте.
После этого, закрыл атлас и спросил:
– Вот только не говорите мне Виктор Палыч, что отогнать войско монголов помогла икона святой Софии, которую новгородцы вынесли и прошли с ней крестным ходом. Или как пишут некоторые, Батый испугался непроходимых болот по дороге к Новгороду, потому и ушел. Вот скажите, ну какие там болота в январе, при температурах до тридцати градусов мороза?
- Ну, хорошо Саша, а ты сам то, как считаешь, почему?
- Так, по-моему, все довольно просто, считаю, что не было тогда единого государства Русь, как нам здесь рассказывают, а было два отдельных государства Суздальская Русь и Киевская Русь. Хотя, вы и сами можете найти, открыть и посмотреть первое издание Большой Советской Энциклопедии. Вот там, в главе Золотая Орда, прямым текстом об этом и написано. Уверен, что монголы не хотели воевать одновременно с двумя государствами, ведь Новгород, в то время входил в состав Киевской Руси.
Я внимательно посмотрел на нашего историка и закончил.
- А теперь скажите, какие же такие "раскопки и исследования" провели между первым и вторым изданиями энциклопедии, если во втором издании появилось уже одно общее государство, а редколлегию первого издания, почти в полном составе, пустили в расход или посадили?
Виктор Палыч, окончательно скис и надолго задумался, похоже, не готов был человек, да и что было возразить? Естественно, он понятия не имел ни о редколлегии, ни о первом издании – ведь сейчас такой полезной штуки как Интернет, не существует, а в их институтах об этом помалкивают. Мне хотелось надеяться, что он не обычный догматик, и когда-то сам задавал себе подобные вопросы. Напоследок, я решил закрепить достигнутый успех,
- Игорь Павлович, дело ведь не только в этом. Мне вся наша история кажется какой-то неправильной. Вот смотрите – Куликовская битва была, а куликовского поля нет, грандиозная битва на Чудском озере была, а до сих пор даже ржавого меча у Черного камня не нашли. А еще, я читал и художественные и исторические книги о походах Чингиз-хана и хана Батыя. Все авторы, в один голос утверждают, что Чингиз хан издал книгу законов обязательных для исполнения всеми монголами, Яса - называется. Так вот, в этой Ясе ясно указано, что правителем всех захваченных земель может быть только монгол, но не простой, а обязательно потомок самого Чингиза. И с этим никто и не спорит. Так было повсюду, во всех захваченных монголами странах, и в Китае, и в Хорезме, и в Сибири, везде. А вот у нас, в захваченной Москве, Рязани, Твери, править почему-то, оставили Рюриковичей. Откуда они там вообще взялись, если всех их монголы вырезали на реке Сыть? Да вы сами гляньте, – с этими словами я открываю учебник истории, где была показана фотография головы Ивана Грозного, которую по костям черепа изваял академик Герасимов. - Вот, посмотрите, – продолжаю я, – ну какой же это Рюрикович? Это же типичный монгол! А вообще Игорь Павлович, вы наверняка слышали такую поговорку, – историю пишут победители? Так вот, мне кажется, что вся наша история, это не то, как оно было, а то какой все должно быть, по их мнению, по мнению победителей.
После этого, ткнув пальцем в потолок, закончил,
– Похоже, что им, победителям, очень уж хотелось быть европейцами, отсюда и славяне под Москвой поселились. А вообще, мне кажется, что нашу историю столько раз переписывали, что уже и забыли, с чего начинали.
Учитель поднялся со стула и сказал.
- Ну что ж, очень интересно Саша. А теперь беги на урок, а то опоздаешь, а с тобой мы об этом еще поговорим – попрощался историк.
Действительно, тот я, который не был семиклассником, интересовался и искал ответы на эти непростые вопросы уже давно, а ему, следует посидеть и хорошенько подумать. Ну и конечно же ….со всем согласиться.
Этот Игорь Павлович оказался человеком нормальным, возможно и сам задавал себе схожие вопросы, на которые не находил ответов. Оно и понятно, вот только его вопросы, могли быть несколько иными, потому что у всякого думающего человека они просто обязаны появиться.
После этого случая, мы иногда встречались с и вели интересные дискуссии, где мне удавалось немного отвести душу. У него была своя фора – исторический факультет пединститута, а у меня своя – интернет и открытые архивы. Однажды, я даже предложил Павловичу организовать в нашей школе исторический кружок, но тот покачал головой и я, на мгновение, задумавшись, с ним согласился. И правду, это бы был уже не кружок, а какое то подпольное сообщество диссидентов от истории.
Между тем, жизнь продолжалась. Как-то после ужина, мама предупредила меня, что послезавтра в обед к нам заедет машина из бабушкиного колхоза. На одном из киевских предприятий они должны забрать из ремонта детали для комбайнов.
- Саша, ты пожалуйста отпросись завтра со школы на часок и постарайся к двенадцати быть дома. Константин Васильевич, хочет по дороге забросить нам пару мешков картофеля от бабушки и немного овощей.
- Хорошо, а мешки, я его попрошу на балкон отнести.
Упоминание о мешках всколыхнуло в моей памяти целый пласт и я вспомнил еще одно важное, но незаслуженно забытое мною событие. Дело в том, что уже в этом, 1962 году, в Украине начались проблемы с хлебом. Столицу, это пока не затронуло, но все это только пока, именно поэтому я ничего не замечал и не вспомнил. Но вскоре, проблемы с хлебом появятся и у нас, и это не за горами. Уже с 1963-го, в городских магазинах будут торговать "желтым" хлебом, с добавками гороховой и кукурузной муки. Как раз сейчас и самое время позаботится о своем будущем питании, а заодно, использовать бесплатную рабочую силу в лице заведующего колхозным складом.
Машина подъехала к часу дня. Васильевич, крепкий, поджарый дядька в смазных сапогах и кепке "восьмиклинке", без труда затащил наши мешки на пятый этаж, после чего я начал с ним подготовительную беседу:
- Дядя Костя, скажите, а летом у вас случайно засухи не было? И вообще, какой урожай ожидаете в этом году?
Тот снял кепку и вытер вспотевший лоб.
– Ну как же не было, весной дождя почти два месяца ждали. А урожай – так он всегда не важный, у нас же один песок да сосны. А в этом году, его и вовсе решили не убирать, только зря дизель жечь. А чего это ты вдруг заинтересовался?
В этом месте, я решил прозрачно намекнуть на якобы подслушанные мной передачи всезнающего Би Би Си и Голоса Америки.
- Дядя Костя, вы же знаете, я английский учу и слушаю их передачи по приемнику. Так один их учёный рассказывал, что у нас по всей стране была сильная засуха и в этом году с хлебом будут большие проблемы. Говорил, что уже сейчас Хрущев начал переговоры о закупке зерна за границей и что в муку начнут добавлять горох и что-то еще.
Убедившись, что меня очень внимательно слушают, продолжил.
- Вот родители и подумали, пока еще не поздно, прикупить себе пару мешков муки. Ну так, на всякий случай, она ведь не пропадет?
Дядя Костя вновь почесал затылок и подтвердил, что да, у них в амбаре мука и несколько лет храниться сможет, если мыши не съедят.
В этом месте я перешел к конкретике.
- Слушайте, а может, прямо сейчас мы подъедем в наш гастроном, здесь совсем рядом, и купим себе этой муки? Да и вам мешок не помешает, а машина у вас вон, под окнами стоит.
- Оно может и не помешало бы, но я не собирался ничего покупать и денег с собой не прихватил, - с сожалением в голосе отозвался главный кладовщик колхоза.
- Не страшно, мне оставили, а вы позже отдадите, когда кто-нибудь в деревню приедет.
Долго уговаривать не пришлось, по селам, перебои с хлебом начались уже давно, а о засухе он и сам знал лучше меня. Через десять минут мы подъехали к грузовому входу магазина, откуда нам вынесли три мешка муки. Меня здесь отлично помнили, еще со времен бутылочного бизнеса, а договорился обо всем я еще вчера, за что отдельная благодарность телефону.
А уже через три месяца, я с удовольствием выслушивал искренние благодарности от нашей деревенской родни и отдельно, от Константина Васильевича. К этому времени, мука стала настоящим дефицитом, а вот им, удастся протянуть еще полгода, выпекая в печке свои караваи. После этого случая, моя прабабушка, наравне с членами правления, получила "статус наибольшего благоприятствования" на колхозных складах, чем была очень горда и довольна.
Наконец состоялась наша долгожданная встреча с Марком Исааковичем, которая прошла, как говорится, в теплой дружеской обстановке. Я заранее предупредил, что у меня имеется нечто новенькое, поэтому на встречу был приглашен и художественный руководитель театра.
Чтобы расслабиться и сделать беседу более непринужденной, я вначале рассказал о своей поездке в деревню, работе подпаска и истории появления песенки. Затем, взяв гитару Исааковича, исполнил свои тридцать три коровы, вернее попытался исполнить, поскольку среди профессионалов, я не мог бы назвать свою попытку - пением. Второе сочинение – "От улыбки станет день светлее", также было одобрено уважаемой публикой, и мне пообещали, что они обязательно включат их в свой репертуар. Под конец, Марк, отвел меня в сторонку и сообщил, что зарегистрировал оба моих предыдущих произведения и уже несколько детских театров готовы выплатить мне гонорары в сто и сто двадцать рублей. Поэтому, он попросил, чтобы я занес ему почтовые реквизиты и паспортные данные, кого то из родителей.
– Вот и славно, – размышлял я, возвращаясь домой, и внутренне потирая руки, – если так пойдет и дальше, то может и с переговоры с Биллом Гейтсом не потребуются!
Увы, но как я и предполагал, мои регулярные занятия английским с Полиной Сергеевной, пришлось прервать, хотя я бывало и забегал к ней. В один из таких визитов, я и познакомился с ее мужем, Аркадием Павловичем. После возвращения на родину, его назначили руководить одним из управлений в республиканском Министерстве торговли. При знакомстве, Полина Сергеевна сообщила, что я очень помог ей с молочной кухней и добавила, что я неплохо играю на гитаре и даже написал несколько песенок для детей.
По-видимому, Аркадий Павлович, решил лично протестовать мой английский и спросил.
– Hello Sasha. What school do you go to? What do you enjoy learning the most?
на что я ответил,
- I go to school number eighties. This is a Ukrainian-English school. I think .. I like story, most of all.
После чего, уже я задал парочку вопросов о его жизни в Индии. Смутившись, он неожиданно вспомнил, что должен позвонить константинопольскому архимандриту и махнув рукой ушел в свою комнату. Сергеевна, с легкой улыбкой заметила:
- Саша, все же переводчиком там работала я, а не он.
В следующий раз, я, по просьбе Полины Сергеевны, прихватил с собой гитару и сыграл перед этой семейной парой несколько своих песенок, после чего пошли и взрослые вещи - "Там за туманами" и очень популярная в шестидесятых, песня о "Психе из больницы имени Ганнушкина, который не отдавал санитарам свою пограничную фуражку". Последнюю вещь все отлично знали, поэтому громко и весело хлопали в такт словам. В общем, наше знакомство состоялось и Павлович, оказавшийся нормальным мужиком, не только не возражал против моих визитов, а и сам с удовольствием, общался со мной на различные темы, порой забывая, что разговаривает с семиклассником. Как то речь зашла о введении США полного эмбарго на торговлю с Кубой.
- И куда теперь нам девать весь этот кубинский сахар, если у нас и своего полно, а тот, что они делают из своего камыша, похуже нашего будет, - горячился Аркадий Павлович, - да у нас здесь вообще засуха и хлеба не хватает, а не их рома с сигарами. Вот теперь у американцев покупать придется, хоть бы в следующем году урожай был.
– Да не продадут нам зерно американцы, – возразил я, и тут же прикусил язык.
– Это почему же вдруг не продадут? - удивленно спросил Павлович, - мы ведь им золотом платить будем?
– Да вот из-за этой самой Кубы и не продадут, из-за наших ракет на ней.
– Какие такие ракеты? – удивился Аркадий Павлович.
И тут, я с удивлением узнал, что даже такая номенклатура как Палыч, совершенно не в курсе того, что вот – вот может начаться ядерная война. Поэтому, я решил немного раскрыться, ссылаясь на якобы подслушанную инсайдерскую информацию из забугорья.
- Так я пару дней назад слушал одну испанскую радиостанцию, они же этой Кубой постоянно интересуются, ведь это бывшая их земля. Так вот, испанцы говорят, что наши, свои ракеты на Кубу начали завозить, как бы в ответ на то, что американцы, свои установки в Турции разместили. Вот поэтому, нам и зерно и не продадут. Теперь, разве что Канада согласится, но там подороже выйдет.
На этом наш разговор завершился, потому что Павлович замолчал, начав размышлять над полученной информацией. Я же, попрощавшись, быстренько свалил домой, ну его влезать в эту геополитику. Главное, я знаю, что Хрущев и Кеннеди проявят здравый смысл и все закончится хорошо. Все-таки, земному шарику повезло, что у нас Хрущов сидит, а у них Кеннеди, а не Джонсон, а то доигрались бы. Ведь этот самый Джонсон, и года не просидел в кресле президента, как начал войну во Вьетнаме.
Домой я возвращался в полупустом троллейбусе и все думал… думал. А потом тряхнул головой и сказал себе,
- Все, достаточно, отдохни немного.
Хотя, какая это работа? Думать – это не работа, думать – это удовольствие. Так что я сидел и просто смотрел в окно, а мысли то разбегались, то собирались в кучу. Планов – громадье, а как подступиться к некоторым – понятия не имею.
– Ну, если уж так сложилось, придется кушать своего слона по кусочкам.