Протокол №12 Приготовление

После зимних каникул я решил кардинально пересмотреть свой уж слишком напряжный график. Ведь у меня добавились индивидуальные занятия по английскому, да и Такеда – сан начал постепенно наращивать интенсивность своих тренировок. После долгих размышлений, я решил отказаться от музыки. Хотя, что значит – отказаться? Я по-прежнему с удовольствием бренчал на своей гитаре, потихоньку, строчку за строчкой, вспоминал будущие, в основном самобытные хиты. Их, я сразу же заносил в отдельную тетрадь. Но вот появляться на занятиях в студии – перестал. Я уже достаточно освоил инструмент для того, чтобы исполнять те нехитрые мелодии, которые просыпались в моей памяти, а до более серьезных вещей было еще далеко. Конечно, Ирина Васильевна расстроилась, когда узнала о таком решении, но моя аргументация ее, похоже, убедила. Тем более что я поклялся не забывать и появляться для консультаций, а также пообещал, что обязательно вернусь и продолжу обучение, когда уже дорасту до нормальной гитары. Таким образом, у меня высвободилось целых четыре часа в неделю и это оставляло больше свободного времени на релакс и развлечения.

Пожалуй, единственное, о чем хочется вспомнить в третьей четверти, так это урок рисования. Наша учительница решила проявить креатив. Перед уроком, она попросила, что бы каждый из нас изобразил того, кем хочет стать. Ну, или нечто, имеющее непосредственное отношение к этому. Например летчик – самолет, врач – скорая помощь или сумка с красным крестом, строитель – дом, экскаватор, подъемный кран … и так далее. Узнав задание, все задумались, а затем схватились за карандаши. Все, кроме меня и девочки Наташи. Ну со мной, все ясно, я спланировал работать миллионером, но понятия не имел, как это изобразить. Ну не рисовать же мне дядю Сэма в цилиндре, с сигарой, сидящего на мешке с долларами? Подразмыслив, я решил изобразить строителя с лопатой, как переходный этап к своему будущему благополучию.

А вот моя подруга по несчастью, похоже, пребывала в полной растерянности. Минут через десять, заметив это, к ней подошла учительница и спросила, в чем дело? Я сидел неподалеку, поэтому прекрасно услышал ее ответ.

- Моя мама с тетей Женей сидели на кухне и разговаривали, а я услышала. Они сказали, что самое главное для женщины, удачно выйти замуж. Нина Петровна, я хочу замуж, но совсем не знаю, как это нарисовать.

Я с трудом сдержался. М.. да…. я бы тоже не знал, как такое изобразить, хотя ….. варианты имелись….

Так, проходили дни, бежали недели, и я уже начал беспокоиться,

- Что-то слишком спокойно прошли эти два месяца после Нового Года! Не забыло ли обо мне провидение?

Может и забыло, занявшись более важными делами, но одно, казалось бы незначительное, но очень приятное событие все же случилось. Хотя, для кого то, это просто мелкий эпизод.

Ближе к середине третьей четверти меня вновь вызвали в кабинет директора. Оказалось, звонил Марк Исаакович, он хотел как можно быстрее встретиться и переговорить со мной, вернее с моими родителями, …. по поводу установки у нас телефона.

- Вот молодец, какой правильный еврей, не забыл о своем обещании!

Жаль, что он пока не понимал, что со мной такие вопросы можно решить гораздо проще и быстрее. Ведь мои родители, были людьми советской формации, совершенно не знакомыми системой "откатов и благодарностей". Что поделать, что посадили, то и выросло. И правда, большинство наших людей как дети, и что такое коррупционная составляющая услуги, даже не подозревают. Думаю, что в будущем, нас ждет тяжелая борьба с пережитками настоящего, имею ввиду нынешнее время..

За ужином, пересказав свой разговор с Марком родителям, я ушел к себе, оставив их в состоянии радостного возбуждения и обалдения. Естественно, что интерес у них был, и очень большой, ведь телефоны в квартирах встречались еще не часто. Если вспомнить мое будущее, то у меня поставили телефон лишь в конце семидесятых.

Не откладывая, уже на следующее утро, мы с отцом направились в театр к Марку Исааковичу. Объяснив ситуацию, постоянно складывая брови домиком и многозначительно намекая на то, как тяжело живется простым телефонистам, он объяснил, что неожиданно появилась возможность установить у нас спаренный аппарат или, как сейчас говорят, – телефон "на блокаторе". То есть, такой телефон имел свой собственный номер, но если кто-то разговаривал по спаренному, то наш отключался, и наоборот. Все это удовольствие, должно было обойтись нам в двести рублей, так сказать, организационных расходов, ну и разумеется, плюс стоимость самого аппарата. Чтобы сна месте задавить возможную родительскую жабу, я заявил, что также хочу принять участие в таком важном деле.

Наконец, нужные договоренности были достигнуты, и через неделю нас посетил усатый монтер с аппаратом и мотком проводов. Ему потребовалось меньше часа, чтобы установить и подключить аппарат. Пока, тот занял место в коридоре, на холодильнике. Если бы всем этим занимался я, то у нас бы стоял не неказистый советский гробик, а вполне элегантный чешский аппарат. Ну, что есть то есть.

Жить стало лучше жить стало веселее, хоть это и не смартфон, но все же. "Спарили" нас с бывшим директором конторы, где работали родители. Он также жил в нашем подъезде, на третьем этаже, и уже полгода, как ушел на пенсию. Видимо, именно из-за изменения общественного статуса, его и решили перевести на блокатор. Сумму благодарности, в двести рублей, "на провода", я еще раньше занес Исааковичу. Под конец, он даже пробормотал, что-то типа – "а с тобой дела вести гораздо проще, чем с некоторыми взрослыми". Эх, знал бы он…!

Конечно, телефон это вам не интернет, но кучу проблем снять удалось. При этом, я припомнил, как в прошлой жизни не очень то и расстраивался из-за его отсутствия, скорее наоборот. Дело в том, что родителям школьников, которые имели телефоны, наша классная, могла пожаловаться напрямую и сразу, это действовало гораздо эффективнее, чем ее гневные записи красными чернилами. Думаю, будь год назад у нас телефон, то мой фокус с прогулами точно бы не удался.

Тренировки у Такеды уже месяц, как перевалили от специализированного ОФП, к более интересным упражнениям. Если в начале, сенсей заставлял нас изучить, казалось бы, ненужные правила дзюдо, кодекс школы, японские названия приемов и движений, требовал освоить философию учения, то сейчас перешел уже к простейшим способам борьбы и удержаний. Хорошо хоть не заставлял нас разговаривать на японском. Изучали мы эти приемы по следующим причинам. Во-первых, это были самые безопасные приемы в дзюдо, то есть как раз для нас, новичков. Во-вторых, эти простые приемы, скорее для демонстрации, и годятся даже для показа ребенку. В-третьих, после них легко перейти и к самой борьбе лежа. В-четвертых, на их базе можно начинать изучать и начальные правила дзюдо и наконец, эти приемы легко комбинируются с бросками, их можно повторять даже дома.

Эти встречи у Такеды проходили в очень неформальной обстановке, после них мы часто задерживались, и тогда начинались вечера вопросов и ответов. Больше всего, ребят интересовало, когда же мы наконец перейдем к технике ударов? Интерес был понятен, многим хлопцам уже приходилось сталкиваться с дворовыми боксерами, а к таким подобраться, чтобы ухватить за одежду, не так уж и просто. В конце концов, сенсею пришлось согласится и он порадовал, что хотя в спортивном дзюдо удары запрещены, но мы все же коснемся и этой темы, правда будет оно еще не скоро. А пока, еще раз напомнил нам, что мы должны постараться избегать любых конфликтов. А это, по его словам – целая наука.

-Ага, избегать конфликтов, подумал я, – если в темной подворотне у тебя спрашивают не найдется ли сигаретки, отказаться от дальнейшей беседы вряд ли получится. Или у них в Японии не курят?

Но, ничего не поделаешь, пока, на каждом занятии, прежде чем разучивать что-нибудь новое, мы занимались многократным повторением уже пройденного. Такеда – сан был очень придирчивым учителем и уделял большое внимание к таким, казалось бы, мелочам, как положение стоп, правильная стойка, в какой части лучше захватывать кимоно, и прочее. Не смотря на все, дело двигалось и двигалось настолько неплохо, что частенько я возвращался домой с синяками. Хорошо, хоть родителями это воспринималось с пониманием и без лишних эмоций. А вот в школе, где ничего не знали о таком моем увлечении, основная версия была – что, опять подрался? Все же пришлось рассказать Надежде Петровне, что я занимаюсь еще и борьбой, хотя и не уточнил какой именно. Понятно, что не смотря на эти мелкие неприятности, от Такеды никто и не думал уходить, и мы с ребятами плотно подружились, хотя все они были постарше.

Иногда, не реже чем раз в месяц к нам заходили бабушка с дедушкой, а бывало и мы к ним. Я любил их воскресные визиты, поскольку готовила бабушка просто замечательно. Особенно ей удавались котлеты - такие, с мой кулак величиной, а еще и сделанные из настоящего мяса. Можно сказать, наши посиделки проходили в теплой, дружеской атмосфере, да разве и могло быть иначе?

Но однажды, не обошлось и без нервов. Как-то, придя со школы, я застал бабушку, которая сидела на кухне и обсуждала с мамой проблемы воспитания. Похоже, что речь шла как раз обо мне.

- А… вот и наш чемпион явился, - прервав разговор, повернулась ко мне бабушка – как дела, что в школе, а лучше, покажи мне свой дневник, похвастайся внучок!

- Ничего странного, мама наверняка поведала, что в моем дневнике стоят одни пятерки и теперь она не пропускала ни одного родительского собрания. Ходила на них с большим удовольствием, чем на концерты Тарапуньки со Штепселем.

Безо всякой задней мысли, я достаю свою гордость из ранца и протягиваю ей, а сам стараюсь рассмотреть, что же из вкусняшек она с собой прихватила. Потому и не сразу заметил, как понемногу хмурится ее лицо, наливаясь праведным гневом.

Обернувшись к маме, она возмущенно спросила

- Что же это вы мне рассказывали, что наш Саша почти отличник по всем предметам, мол учителя им нахвастаться не могут? – раздраженно размахивая дневником, она переводила взгляд с меня на маму и обратно.

Не понимая в чем дело, мама взяла дневник и тоже присела в недоумении, но затем перевернула его и взглянула на лицевую сторону. Там красовалась фамилия Ваньки Кирюхина, известного двоечника и хулигана. Хотя, она могла бы и сразу, по его внешнему виду все сообразить. Такого помятого, с какими-то мелкими карикатурами на последней странице, я ей никогда не показывал.

– Да уж, так можно и до инфаркта старушку довести – пробормотала бабушка выслушав наши подробные объяснения и оправдания.

Как позже выяснилось, это Витька Лекарь, наш штатный шутник, незаметно поменял мой дневник после последнего урока. Ранее, он не решался проверять свои шутки на мне, опасаясь девчонок, взявших негласное шефство над самым маленьким. Но теперь, заметив, что их опека спадает, включил и меня в круг своих интересов.

А с девицами так и было, их понимание того, что по годам я самый маленький, постепенно выветривалось, скорее наоборот, все чаще, мое мнение по некоторым вопросам, подкрепленное подходящими примерами, становилось решающим. Как то незаметно, я занял должность менеджера класса по работе с персоналом. Так что правило – будь проще, и народ к тебе потянется, работает.

Учебный год все тянулся и тянулся. Я, как челнок, сновал по своим привычным маршрутам: дом, бассейн, курсы испанского, английский у Полины, дзюдо. Вот так, если глянуть на весь список – аж страшно становиться. Не забывал и о своих ежедневных пробежках по утрам.

Эти, шестидесятые, нравились мне все больше и больше, ведь я никогда не являлся интернет – зависимым, а отсутствие модной одежды, бытовых удобств и прочего, меня уже не напрягало. Вот вытащили из кладовки и нафталина прошлогоднее пальто, в котором уже локти с рукавов вылезают и вперед. В данный момент, мои интересы находились в несколько иной плоскости, и я считал, что наши представления о том, как все должно быть, мешали нам наслаждаться тем, что уже есть. А главное, что есть у людей, это слепая, ничем не подкрепленная вера в светлое будущее. Вот сколько раз их водили за нос, а они все равно верят! Хоть вспомним главный лозунг большевиков – фабрики рабочим, земля крестьянам. Как были рабочие без фабрик, а селяне без земли, так и остались. На западе, там хоть акцию родного заводика прикупить можно, а у нас? Но, пожалуй, люди во все времена одинаковы. Имею ввиду, что доверчивы и легко внушаемы. Вот как бывало в моем будущем? Наши люди вовсе не глупы и когда им предлагают пятьдесят процентов годовых, они прекрасно понимают, что это чистой воды развод и кидалово, но когда им предлагают уже двести, то не выдерживают и несут.

Буквально, перед самими летними каникулами, я попал в состав команды, назначенной Надеждой Петровной для получения учебников за седьмой класс. От магазина, где их выдавали, до дома моего соседа по парте Миши Кошману было заметно ближе, поэтому мы с ним решили отнести их к нему на квартиру. Не успели притащить и отдышаться, как в дверях, нарисовалась его мама, жгучая брюнетка, которая выглядела очень молодо, лет на тридцать, не больше.

- Ой, привет мальчики. Уже принесли? Не тяжело было с ними таскаться? – снимая в коридоре босоножки, поинтересовалась она.

- Да нет мама, мы же не одни были, так что наша доля не такая уж тяжелая, - после чего, кивая в мою сторону, Мишка представил,

- Мама, а вот это мой сосед по парте Саша Сиверинский.

- А… а вон оказывается ты какой! Я представляла тебя повыше и крупнее - вырвалось у нее, - Ну, здравствуй Саша, мне мой Мишенька часто о тебе рассказывал. Что же ты раньше не заходил? Это ведь ты всем в классе рассказываешь такие забавные истории?

И не дожидаясь моего ответа, продолжила:

- Меня можешь звать Раиса Семеновна. Ну, а сейчас мальчики, идите в ванную, мойте руки и марш на кухню, будем обедать, я как раз супчик приготовила.

Она тарахтела, не давая вставить ни слова, и мои возражения, вообще не были услышаны. Напор еврейской мамы общеизвестен, поэтому, я без шансов, как прицеп за КАМАЗом, поплелся на кухню. А она по-прежнему непрерывно, о чем то рассказывала, что-то спрашивала и не дожидаясь ответа, вновь спрашивала, а затем сама же и отвечала. Впрочем, это подтверждало мои прошлые выводы – когда женщине нечего сказать, это не значит, что она будет молчать. Пододвинув свои табуретки, мы молча сели за стол. Раиса Семеновна налила нам какой-то супчик с курочкой и сливочным маслом. Моя мама называла такие блюда – ленивыми.

Если бы вы только знали, как я не люблю в супе сливочное масло! Тем не менее, чтобы не расстраивать хозяйку, пришлось умотать все до конца, стараясь при этом удержать на лице самый довольный вид. Ничего, перетерплю, и не такое в жизни едать доводилось. По-видимому, она все же заметила отсутствие должного энтузиазма на моей физиономии, поэтому спросила:

- Саша, а ты что, супчики, не очень любишь, я угадала?

Я пожал плечами и неопределенно ответил.

- Да нет, Раиса Семеновна, просто мама мне их не часто готовит, - постарался дипломатичнее пояснить я, - она же все время на работе, а для себя я обычно делаю что-то на скорую руку, мне же на тренировку надо спешить.

Я сообрази, что Акелла промахнулся, только тогда, когда Раиса Семеновна вцепилась в меня, как репей в собачий хвост и принялась расспрашивать, а что же такое я готовлю и как. Не желая по уши залезать в кулинарную тему, я решил рассказать о рецепте псевдо-пиццы на сковородке. А что, дешево, сердито, быстро - а главное мне нравилось. Но, если я думал, что этого будет достаточно, то глубоко ошибался. Меня тут же взяли в оборот и надев цветастый фартушек, приставили к плите, показать, как я делаю эту самую пиццу.

В это время, даже само слово – "пицца", было непривычно советскому уху, оно звучало загадочно, как-то по-европейски, поэтому я и не опасался, что меня раскритикуют за полное незнание классического рецепта. Перечислив необходимые ингредиенты и убедившись, что все это в наличии, я принялся за дело. Семеновна, мне подавала и даже пыталась принять участие, а Мишка, прислонившись к дверному косяку, с любопытством поглядывал на нашу суету, в ожидании результата.

Первым делом, я взял буханку белого хлеба, разрезал на восемь ломтиков, что бы хватило как раз на две большие сковородки, и аккуратно удалил в каждом серединку.

- Вот - говорю я, сопровождая слова действиями, - а теперь на мелкой терке нужно натереть сыр, добавить яйцо, черный перец и немного соли. Хотя нет, - сказал я, попробовав сыр, - он у вас и так солоноватый.

- Далее, все это тщательно перемешиваем миксером…. а затем..

На этом месте, меня прервали.

– Чем, чем…ты сказал? Чем перемешиваем…? – удивленно глядя на меня переспрашивает тетя Рая.

М..да..!

- Да нет, это я так ,… слово такое специальное, итальянское,… ведь рецепт то, из Италии, – тут же принялся пояснять я. Впрочем, неважно - ложка – мешалка или пестик для картофеля – пюре, у вас есть?

Получив нужный аксессуар, я вернулся к процессу.

- Теперь, в эту смесь из яиц и сыра добавляем нарезанную маленькими кубиками колбаску. Раиса Семеновна, давайте сюда любую, вареную, копченую – не имеет значения.

Под внимательными взглядами присутствующих, аккуратно перемешиваю всю массу и замечаю, что Мишка подошел уже совсем близко, присматриваясь и облизываясь. Раиса Семеновна ставит сковороду на плиту и разогревает ее. Две ложки подсолнечного масла и на сковородке начинают лопаться мелкие пузырьки. Масло здесь требуется не обычное – оливковое, а настоящее подсолнечное, все же рецепт итальянский. Аккуратно выкладываю на сковороду приготовленные ломтики хлеба без мякоти. Отверстия в них сразу заполняю заготовленной сыро – колбасной массой. Неплохо бы сверху положить парочку колец помидора, но, к сожалению, нынче не сезон, а супермаркеты пока не открылись. Всю массу, сверху придавливаю хлебным мякишем и прикрываю крышкой.

Напряженное ожидание, хотелось бы сказать, что слышно как пролетела муха, но рановато для них еще. Слегка обжариваю до появления на нижней стороне моего бутерброда румяной корочки и быстро переворачиваю, убавляя огонь до минимального.

Замечаю, что на этом месте Михаил судорожно сглатывает. Делаю несколько пассов фокусника руками и минуты через три снимаю сковородку с огня, лопаткой, выкладывая горячие и шипящие бутерброды на тарелку. Все это, сверху поливаю острым томатным соусом. Вот и все, пицца готова.

Подождав, пока импортное блюдо немного остынет, садимся снимать пробу.

– Мм… и правда, вкуснятина, – подводит первые итоги Мишка, хватая второй кусок и дуя себе на пальцы.

Я, поворачиваясь к тете Рае, советую:

- В эту колбасно – творожную начинку, я иногда добавляю жареные грибы, если есть, а можно еще и отварное мясо. А вместо хлеба, вполне подойдет и батон.

Та задумчиво кивает, должно быть уже вся в мыслях о том, как будет угощать своих подруг таким изысканным итальянским блюдом.

За приготовление второй порции, она берется уже сама, а я, попрощавшись, поспешно оставляю их через-чур гостеприимную квартиру.

Хочется отметить, что вдохновленный своим сегодняшним кулинарным шоу, я и дома решил блеснуть этими гранями своего таланта. Я решил сделать это с дальним прицелом, желая доказать родителям, свою полную самодостаточность в отношении питания. Может, хоть так, мне удастся избежать обязательного визита в пионерлагерь и остаться на лето дома? Попробовал, приготовил, видимо, получалось неплохо, потому что некоторые мои рецепты мама аккуратно переписала и взяла на вооружение. Как я понял, ее кухонный рейтинг среди подруг переместился на несколько ступеней вверх. На ее закономерный вопрос, откуда мне все это известно я отвечал как всегда – во всем виноваты иностранные журналы, которые нам на курсах, выдают для переводов.

А как же на курсах? Я уже упоминал, что на испанском отделении мои дела нормально так шли в гору. Я уверенно готовился перейти в следующий класс и уже начал подумывать, а не стоит ли поступить так же, как и с английским, то есть перейти на индивидуальное обучение? Однако, после некоторых раздумий решил оставить пока все как есть, потому что учителей испанского, на моих горизонтах не просматривалось, а знакомиться с кубинскими студентами, как носителями языка – так, где же их найти? Вот тогда, когда неплохо освою язык, и потребуется поработать лишь с произношением, вот тогда и займусь розысками трехступенчатых испано-носителей.

К сожалению, наши занятия английским с Полиной Сергеевной, похоже, подходят к концу. Уже через месяц, из солнечной Индии в холодный Киев возвращается ее муж. И дело не в том, что я беспокоюсь, что нас вдруг застукают вдвоем. Просто у нее появится намного больше домашней работы, да и вообще, не знаю, что за человек этот Аркадий Павлович, не станет ли он возражать? Хотя, там видно будет, да и не очень это сейчас важно, мой английский уже не хуже, чем у большинства наших учителей.

В мае, так же неумолимо, как и приход коммунизма, подошло время экзаменов. Правда, экзамены в шестом классе, это очень сильно сказано. У нас будет алгебра, три несложных примера, и даже не сочинение, а обычное изложение по русскому языку, ведь чисто украинскими у нас пока были только самые младшие классы. Учительница, прочитала нам рассказ Астафьева "Бабушкин праздник" и мы принялись старательно, своими словами, переносить на листик все, что услышали и поняли. Справились, правда, не все. Бедолага Кирюхин выбросил за канаты белое полотенце, видимо решив, что стоит еще на один год задержаться шестом классе. Я не исключаю и того, что это мог быть сговор учителей и родителей, желавших очищения нашего элитного класса от таких неблагополучных учеников. Наивные, вот есть ли у них гарантия, что седьмые классы не подсунут нам самим такую же свинью?

За прошлый год все мы не только больше сдружились, но и стали серьезнее, что ли. На переменах, уже не носились с воплями по коридорам, а занимались куда более спокойными и интеллектуальными играми. К примеру, в холодные или дождливые дни, когда на улицу выходить совершенно не хотелось, мы резались в "покер". Конечно, это совсем не тот карточный покер, для которого необходим непроницаемый покер – фейс и колода карт, а несложная такая игра с метанием кубиков и как оказалось, очень увлекательная. Помню, как будучи уже студентами, на корабле, перед сдачей лейтенантских экзаменов, мы все свое свободное от вахт и занятий время, коротали именно за ним, заразив весь корабль, от киля до клотика, включая офицерский состав.

Кроме того, большую популярность приобрело и коллективное отгадывание кроссвордов, которые регулярно печатались в "Пионерской правде". При этом, выбранный ведущий, громко зачитывает вопросы и называет количество букв, а все остальные выдают свои версии. Лучший из лучших, на следующем этапе, сам становится ведущим. На открытом воздухе, очень популярным стал известный нам, но не ведомый в шестидесятых, теннис-бол. Это когда размечается площадка, натягивается веревка и два или четыре игрока, одними лишь ногами пытаются перекинуть мяч на сторону соперника, причем более одного касания земли мячом в своей зоне не допускается. Чуть позже, популярным стал и его упрощенный аналог, с кругом или квадратом. С девочками было сложнее, им я мало чем мог помочь, разве что попытался вспомнит забаву, типа "Море волнуется раз…." Не один раз я замечал, как наш физрук, Виктор Николаевич также выходил на стадион и внимательно наблюдал за нашими развлечениями. Однажды, он не выдержал и подошел к нам.

- Где это вы такому научились? - задал он давно ожидаемый вопрос.

- Так это Сашка Сиверинский из Индии привез – с гордостью, ответило несколько мальчишечьих голосов.

Брови физрука удивленно поползли вверх.

- Из какой такой Индии? - решил он разобраться до конца

Наверное, не стоит и дальше оставаться в сторонке, поэтому я пояснил, как обычно соврав. Бедная моя карма!

- Виктор Николаевич, вы же знаете, что я занимаюсь английским с одной учительницей, а она почти два года проработала в Дели переводчиком. Вот она и рассказала мне, во что там, индийские школьники так развлекаются. Ведь правда интересно?

- Действительно, игра не плохая, ни места ни участников много не требует – подумав, согласился физрук, видимо уже прикидывая, на какой бы учительской конференции по своему профилю, выступить с такой инициативой.

Не прошло и полугода, как наши придумки, особенно теннис-бол, стали популярны и среди старшеклассников. Более того, вскоре, был даже разыгран неофициальный межшкольный турнир с судьями и призами, и думаю, не ошибусь, если скажу, что его организовали с подачи нашего Виктора Николаевича. Жаль, но истинный автор остался в сторонке, а не купался, как положено, в лучах славы. Ничего страшного, мой принцип – все, что дается нам даром, лучше взять деньгами, но если такое невозможно, то пусть так и останется. Буду считать его гуманитаркой и добровольным вкладом в будущее. Надеюсь, такие мелочи не повлияют на ход исторического развития как бабочка Брэдбэри.

Хотя, это такие мелочи, я и так пытался тут натворить всякого. Взять хоть ту же Куреневскую катастрофу, песенки эти да и остальное, по мелочах.

Не слишком ли я моя голова высунулась из кустов, может, стоит задуматься и немного унять рысаков? Еще решат, что мне удалось ловко провести лепилу-психиатра из своей больнички и теперь я просто прикидываюсь и морочу всем голову. Не зря же умные люди говорят, если умеешь считать до десяти, остановись на семи…

Судите сами, за очень короткое время перескочил через два класса, с нуля выучил английский и изучаю испанский, выполнил норму второго взрослого разряда по плаванию, написал аж два детских хита, те же шахматы... Еще и игры эти новые..., а ну как спросят Полину Сергеевну об Индии, а она что в ответ? И это еще никто не знает о сэнсэе высшей категории Такеде! Хорошо хоть не тридцать седьмой год на дворе!

- С такими темпами, можно и на должность генсека замахнуться, это если сразу на комсомольские рельсы встать. Хотя ну его, этого генсека, сейчас, мне всего пол-одиннадцатого, а когда тридцать стукнет, так там будет такой конкурс на место и почти ежегодная гонка на лафетах…! А может, уже сейчас, какой ни-будь толковый аналитик, некого управления "К", что на третьем уровне лубянского подвала, уже принялся составлять на меня досье? Не хотелось бы… Но, не стоит переживать – просто научись играть в похер, и жизнь сразу налаживается. Да и не до меня им, вон расстрел в Новочеркасске скоро состоится…, или он уже был..? Точно помню, что это случилось в 1962-м, но когда именно – не скажу. Да и чем я могу помочь, чтобы этот беспредел предотвратить? Тогда, даже у генерала Плиева ничего не вышло, так что уж обо мне. Заменить у них патроны на холостые? Даже не смешно.

Это лето пробежало как обычно - пионерский лагерь, спортивный лагерь, село. Единственное, что внесло некоторое разнообразие в плавное течение жизни, так это юношеский чемпионат общества "Авангард", который состоялся как раз во время моего отдыха в летнем спортивном лагере. В гости к нам приехали команды из Одессы, Харькова, Днепропетровска, Николаева, Луганска и Донецка и единственным членом сборной от младшей группы Саныча оказался я.

Эти соревнования проходили на Матвеевском заливе в плавучем бассейне общества "Водник". К сожалению, здесь у моих козырей не было ни единого шанса сыграть. Я имею в виду, прежде всего, старт с тумбы, при котором я выигрывал почти полсекунды, ну и поворот с отталкиванием от бортика. Тумб здесь практически не было, имелись просто низенькие площадки для старта, за которые и зацепиться толком не получалось. А во-вторых бассейн был 50-метровым естественно и поворотов было вдвое меньше, да и стенки для отталкивания совсем не подходили. Дело в том, что вся эта конструкция плавала на понтонах, изготовленных из больших металлических бочек, и его деревянные бортики лишь слегка заходили в воду. Так что, выиграть у ребят, которые были старше меня на пару лет и занимались вдвое дольше, было совсем нереально. Конечно, сейчас я заметно превосходил своих сверстников, но все же, уступал старшим, ведь два года, в мои двенадцать, были очень солидной форой.

Команда нашего "Авангарда" разместилась неподалеку, в большой армейской палатке, установленной, как и все остальные, в тени небольшой рощицы, метрах в пятидесяти от воды. Такая же палатка была и у наших девушек.

Я сидел на бревнышке у входа в их обитель и увидел, как от туда, откинув полог, покрасневшая и чем-то очень недовольная, выбежала Инга Петровна, бессменный тренер нашей юношеской сборной и направилась в мою сторону.

- Так, Сиверинский, поднимайся и заходи, поговорить надо, – она кивнула в сторону нашего штаба.

Молча захожу в относительную прохладу помещения и встаю у входа. Я и не заметил, как сюда набилось куча народа.

- Ну что, все собрались? – Петровна окидывает сердитым взглядом всех ребят и продолжает.

- Состоялась жеребьевка, наша дорожка – третья, во всех заплывах.

Далее, принялась зачитывать кто и на какую дистанцию заявлен, хотя об этом все и так знали. Я попадаю на двести метров и еще и в эстафету, на свой любимый третий этап.

Удивленно пожимаю плечами и думаю, а почему вдруг на двести? Ведь мой Сан Саныч, на днях объяснял ей, что рановато мне, не хватает еще физики и мышечной выносливости. Это как понимать?

Напутственные слова тренера начались как обычно, с решений одного из последних съездов партии, а затем, после того как все буквы у нее закончились, Инга перешла к конкретной психологической обработке, а именно, о той большой ответственности, которую мы несем перед обществом, и тех дополнительных бонусах, которые нас ожидают в случае успеха.

Делать нечего, пошел готовиться. Подошло время стартов и вот прозвучала команда – "марш". Что можно сказать, я сражался аки лев, но как говорится, сколько волка не корми, а у слона яйца больше. В общем, пришел лишь третьим, пропустив вперед одессита и парня из Николаева. В эстафете, дела обстояли получше, мы были вторыми, а вот по девочкам – так полная Цусима, не в том смысле, что все дружно пошли на дно, а в том, что сдались практически без боя. Оказалось, что по каким-то там неведомым причинам на сборы не явилась второй номер нашей команды – Оля. Теперь, мне стала понятна причина испорченного настроения Инги Петровны, ведь у них тренеров, свои задачи и свои интриги.

В общекомандном зачете мы стали четвертыми, а это два шага назад по сравнению с прошлогодним первенством. Пожалуй, теперь Инга не слабо получит по шапке, вначале от Филимоныча, а затем и по всей цепочке ответственных и не причастных. Да и сам я был недоволен. Может, вместе с классом я сменил и карму.