Протокол № 17 Плавание

Задумчиво рассматриваю табель, полученный после окончания седьмого класса, и грустно улыбаюсь, вспоминая дни былые. Если положить рядом этот и тот, шестидесятилетней давности, то разница была бы видна начиная с верхней строчки. И хотя, к разным бумажкам я отношусь скептически, но в данном случае не могу скрыть чувства глубокого внутреннего удовлетворения.

- С чего так, я же всегда считал, что важно не то, чему тебя учили, а то чему ты научился? Даже с теми бывшими, невпечатляющими отметками, моих знаний оказалось более чем достаточно для поступления в институт.

Знания знаниями, но сейчас, табель радует не только родственников, но и меня.

Разглядывая все вокруг, не спеша поднимаюсь вверх от стадиона Динамо по улице Кирова, и щурясь от яркого майского солнца, перебираю в памяти все, что оставил позади и то, что должно ждать в недалеком будущем. С неудовольствием понимаю, что не все из задуманного воплотить в жизнь.

В памяти всплывает, как в былые времена, едва дождавшись майских праздников и первого тепла, мы становились на крыло и поезд мчал нашу компанию то в Карпаты, то на Кавказ, а бывало и на наши спокойные равнинные реки. Аж сердце защемило, так захотелось железнодорожной романтики, с водочкой и преферансом под стук вагонных колес. Уже молчу о летних месяцах, когда можно было отдохнуть в любом уголке Союза. Конечно, отдыхом те поездки можно было назвать с большой натяжкой. Вместо хлеба –сухари, вместо подушки под головой - туристские вибрамы, а умывались - по большей части в порогах. Но уж это от меня никуда не уйдет, чего – чего, а интересных и нехоженых мест и через лет десять найдется предостаточно.

А еще подумал, что и за баранку автомобиля могу усесться лишь на карусели, так что, по крайней мере, на два, а то и на три следующих года моя судьба - это бабушкина деревня и пионерские лагеря в пригороде Киева. Но помечтать то можно, это же никто не запрещает?

Что особенно вдохновляло, так это мысль, что свою страсть к путешествиям я смогу удовлетворить гораздо раньше, ведь умений и финансовых ресурсов сейчас заметно больше. Помню, каким дефицитом в те времена были обычные туристические байдарки. Сколько юных судеб было разбито из-за их отсутствия. Лодки покупали в складчину, оббивали пороги прокатных пунктов и туристических клубов, но все равно, многие оставались обделенными. Теперь же, и я в этом нисколько не сомневаюсь, мне удастся порадовать народ катамаранами гораздо раньше, чем в той, прошлой истории. А ведь это самое простое, из всего что можно придумать, и безусловно наиболее эффективное и проходимое. Вот как до таких простых вещей как пушистые елочки из палки и веток, разминалки для картофеля и катамараны, не додумались раньше?

Тут, мои мысли вернулись к разговору, который закончился буквально два часа назад. Когда я пришел на очередную утреннюю тренировку, то увидел своего тренера в компании с Филимоничем и… Ангелиной Павловной, тем самым корреспондентом, которая и написала обо мне самую первую статью, когда я шагнул из третьего в шестой класс. Эта троица стояла у входа в здание спорткомплекса и о чем-то оживленно беседовала. Женщина, меня сразу же узнала и улыбнувшись, воскликнула:

– И как же тесен наш мир! Если не ошибаюсь, тебя же Сашей зовут?

Я также обрадовался нашей встрече. Наверняка у этой барышни легкая рука, ведь именно она толкнула меня в объятия Марка Исааковича, о чем я еще ни разу не пожалел. Искренне улыбнувшись, я поздоровался, а она продолжила.

- Редакция поручила мне написать статью о том, как спорт помогает детям в учебе, способствует самоорганизации, повышает ответственность. Думаю, ты понимаешь…. Хотелось бы, с твоей помощью раскрыть эту тему.

- Всем чем могу, Ангелина Павловна… правда понятия не имею, чего здесь еще раскрывать…

Наш Филимоныч, сообразив, что речь сейчас не об его любимом обществе "Авангард", и сославшись на неотложные дела, ушел, забрав с собой и Александра Александровича, которому и правда, пора было готовиться к тренировке.

- Послушай Саша, а давай-ка пройдем к тем деревьям и присядем, погода сегодня чудесная, да и хочется птичек послушать. Там, спокойно и поговорим.

По ступенькам мы спустились в парк у ресторана "Динамо". Выбрав скамеечку стоявшую на солнышке, присели. Она достала плитку шоколада, разломив ее по братски, половинку предложила мне.

– Как раз по кусочку будет. Знаешь Саша, ученые утверждают, что в шоколадке содержатся молекулы счастья.

– Это они просто водку не пьют – усмехнувшись, буркнул я.

Звонко рассмеявшись, Ангелина продолжила:

- Ну, хорошо, лучше расскажи, как у тебя в школе? С одноклассниками ладишь, ты же там самый молодой, не обижают?

- Да нормально все у меня Ангелина Павловна, учусь на отлично, да и класс подобрался неплохой. Вообще, у них лучше получается пятерки получать, чем драться. Сейчас уже и не чувствуется, что все остальные заметно старше, а поначалу да, всякое бывало. Вот только наши ребята вскоре комсомольцами станут, а мне еще два года пионерский галстук носить. Как-то неуютно будет, одному на весь класс. – огорченно вздохнул я.

Она понимающе улыбнулась и заметила:

- Ничего, думаю, что со школой ты сможешь договориться, в крайнем случае, станешь не красный галстук носить, а пионерский значок, думаю, такое тоже допускается. А издали, он не очень то от комсомольского и отличается.

– Правда? Тогда спасибо за подсказку! Но давайте спрашивайте, а то у меня скоро тренировка начинается.

– Кстати о тренировках, пожалуйста расскажи, как идут дела в спорте, чем ты еще занимаешься, какие планы на будущее. Бассейн не мешает учебе?

- Ангелина Павловна, о том, что я могу или смогу вам надо было у моего тренера спросить, я лишь могу похвастаться, что уже на второй разряд наплавал.

Я вкратце рассказал несколько своих спортивных историй и продолжил:

– Ну, а что в планах…? В планах в этом году получить первый разряд по плаванию. Что же до школы, так нет, она пока также не мешает, - пошутил я - здесь главное настойчивость и правильный распорядок дня.

- Саша, а почему ты постоянно повторяешь "по плаванию", и "по плаванию", ты, что, еще чем-то занимаешься?

Оппа..! Вот надо же, как это меня угораздило? Но как говорится, если уж родился, назад не запихнешь. Хотя, ничего страшного не случилось, это год или два назад лучше было помалкивать, а сейчас наши дзюдоисты и на чемпионате Европы выступили и на предолимпийскую неделю в Токио собрались, - поэтому отвечаю честно, хоть и неохотно.

– Ну да, я еще на борьбу дзюдо хожу, может, слышали о такой? Это новый олимпийский вид спорта, им у нас только в прошлом году начали заниматься. Здесь даже разрядов еще нет, только даны. Например, сейчас у меня четвертый - кю и оранжевый пояс, но учитель говорит, что если бы я был потяжелее килограммов на пять, то и синий бы уже носил. Ведь у меня в группе и соперников подходящих нет.

- Слушай, Саша, ты совсем меня запутал этими своими кю, данами и поясами, лучше расскажи о своем распорядке, как ты умудряешься все успевать?

- Как то успеваю, Ангелина Павловна, … а вообще, легкий путь – удел слабых. Утром, до школы, обязательная пробежка минут на тридцать, затем уроки до часу или до половины второго, после уроков бегом на тренировку. Это если мы на первой смене учимся. С тренировки - или домой, или на курсы испанского. Здесь все зависит от того, какой день. Всего получается, четыре тренировки и два занятия испанским в неделю, так что один-два дня свободными остаются, это не считая воскресенья.

- Погоди, я совсем ничего не понимаю. Помню, ты вроде бы английский неплохо знал, откуда вдруг испанский появился?

Я, небрежно махнул рукой

- Так английский я уже и так хорошо знаю, лишь изредка занимаюсь с одной знакомой, а вот испанский – второй год как начал.

– Интересно, не знала. А как там у тебя с Марком Исааковичем, вы с ним хоть видитесь иногда?

– А как же! Еще как видимся, я для них еще две новые песенки написал. Думаю, вы их и сами уже слышали. А еще, придумал постановку о девочке Маше и Медведе, вот только в театре пока не решили, ставить ее или нет. Там у начальства много вопросов имеется.

- А что за песни? – заинтересованно переспросила Ангелина.

Я сделал неопределенное движение головой.

- Ну как какие, например, "тридцать три коровы", ее даже по радио передавали.

Я напел первый куплет, а затем в тридцать третий раз поведал историю создания. Разумеется, эту песню Ангелина уже слышала, но не обратила внимания на имя автора, а вот история о том, как я ее написал, ей понравилось, и она пообещала, что обязательно освежит этим свою статью.

Покончив с творчеством, она перешла на одежду. Окинув меня заинтересованным взглядом, спросила.

– Вот смотрю я на тебя, что это за штаны у тебя необычные, впервые такие вижу? Откуда это?

- Так я их сам и придумал, вернее, перерисовал из одного журнала мод, а сшили уже в нашем ателье, если хотите я и вам могу адрес дать? Дядюшка Сэм,… вернее Самуил, уже многим пошил.

Все это время, Ангелина Павловна быстро-быстро строчила пометки в своем блокноте. Мне даже завидно стало, похоже, она из породы тех, кто пишет быстрее, чем читает. Закончив, Ангелина продолжила, хотя, мне уже пора закругляться.

- Скажи, а что есть такого, что мешает вам, школьникам заниматься, и вообще, что вам не нравиться?

Я на минутку задумался. Меня не устраивало многое, но тут надо было выбирать.

- Да вот, говорят, что нас в какой-то колхоз собираются летом отправить. Это как – взять и лишить детей их законного отдыха? А что еще… ? – я задумался. - Не то бы не нравилось, просто смешно стало. Вот на прошлой неделе нас отправили на станцию "Юных пионеров", листья сгребать, деревья белить …. Скажите Ангелина Павловна, вот кто придумал такое странное название –"Станция юных пионеров"? Неужто, пионеры бывают пожилыми?

Ангелина громко расхохоталась, после чего принялась за первый вопрос..

- Ты ведь сам видишь Саша, какие у нас сейчас проблемы в сельском хозяйстве.

Я махнул рукой и перебил – Ангелина Павловна, четыре главных препятствия на пути нашего сельского хозяйства, это весна, лето, осень и зима – сказал я уже понимая, что эту грядку она перекапывать не собирается. Но ничего, пусть подумает .. в каждой шутке есть доля шутки.

Закапываться в колхозную тему мы не стали и задав еще несколько вопросов о школе и жизни нашего класса, Павловна меня отпустила, напомнив, чтобы в следующий вторник я не забыл купить их газету.

И правда, не мешало бы. К газете и печатному слову у нас относятся с особым пиететом. сейчас говорят - утром в газете, днем в куплете, а вечером в туалете.

Вспоминая о состоявшемся недавно разговоре, подумал, что неплохо бы забежать к Марку Исааковичу и провентилировать последние театральные новости. Сам он дядька неплохой, вот и с телефоном помог, и с холодильником, да и денежка через него иногда капает. Может посидеть вечерком и вспомнить для него еще чего то? А то еще возьмет и забанит меня в своей адресной книге. Не зря же говорят, хороших людей много,- полезных мало, а он и хороший и полезный в одном флаконе.

После тренировки, задержавшись, чтобы на сей раз как следует подсушить голову, я отправился домой. Все, на сегодняшний день мои дела были закончены, и лишь подходя к своему подъезду, вспомнил, что забыл пообедать. С этой Ангелиной и ее интервью я даже в буфет не успел заскочить. В таких случаях, меня обычно выручала французская булочка и пара стаканов молока, но теперь шиш. О правильных булочках придется забыть минимум на год, проблемы с хлебом начались и у нас. Хорошо, что в кладовке мешок муки стоит, так что пирожки с блинчиками пока не в дефиците.

- Кстати, а как долго нам еще питаться этим желтым, гороховым хлебом? Когда там Брежнева наконец выберут?

Казалось бы, где хлеб, а где Брежнев? Да нет, тут прямая связь имеется, помню, не успел тот усесться в кресло, так и хлеб в магазинах появился. Очень подозрительно, похоже, что зерно в закромах все же было, вот только его там придерживали. Это что, чтобы бы Хрущева во всем обвиняли? Пытаюсь вспомнить дату.

- Так, если Кеннеди застрелят осенью, значит, лысый еще год будет кормить нас кукурузой. Да уж, нашего мешка точно на столько не хватит. Надо было тогда два брать…!

Размышляя, резко разворачиваю стопы в сторону ближайшей столовки и минут через десять наливаюсь жидким гороховым супчиком на качественном комбижире. Все это, без удовольствия заедаю серыми, слипшимися макаронами с жилистой котлетой и капустным салатом. Но, что поделать, питаться надо, так как худеть до стандартов звезды эстрады мне не рекомендуется, скорее наоборот. Похоже, что вновь придется беспокоить свои финансы и топтать тропку в магазины потребительской кооперации или на рынок, там пока всего хватает.

Уже на подходе к дому, отмечаю какое-то нездоровое оживление на площадке за домиком по приемке мусора. Подойдя поближе, увидел внушительный моторный катер и нашего соседа, Виктора Ивановича, который в компании десятка пацанов, любуясь, ходил вокруг него. Виктор Иванович, считался неплохим скульптором, именно для их сыночка, в той жизни, я и таскал харчи из молочной кухни, зарабатывая себе на коньки. Тут же вспомнил, что и в той жизни, чтобы черпать вдохновение выбираясь на плэнер, он приобрел этого монстра. Лодка была деревянной, не менее пяти метров в длину и имела настоящую капитанскую каюту, в которой через мутное стекло можно было разглядеть большой океанский штурвал с блестящими, медными накладками. Судно, было далеко не новым, и окрашено голубой краской, местами уже совсем облезшей.

Сейчас, она стояла на невысоких деревянных козлах в центре площадки. Похоже, что ее только что доставили, так как со двора выруливал длинный бортовой ЗИЛ.

Как я позже узнал, двигатель этого катера, Иванович сдал в ремонт в механические мастерские авторемонтного завода, сам же корпус, притащили во двор, как требующий тщательной шпатлевки и покраски.

Что такое снимать окаменевшие как дерьмо мамонта слои старой краски, я знал не понаслышке, самому не раз, приходилось таким занудством заниматься. Но у меня то, имелась и специальная химия для старой краски, и был строительный фен. А вот как ему бедняге доведется? Нелегкая это работа, тащить бегемота с болота!

Так и случилось. Когда, следующим утром, перепрыгивая через три ступени, я выскочил из подъезда, то увидел дядю Витю, который уже с час ожесточенно работал шпателем и металлической щеткой, пытался ободрать старую, засохшую броню. То, что он постоянно смачивал ее бензином, пытаясь хоть как-то размягчить, помогало мало.

Хотелось бы выдать фразу типа - а на третьем уроке мне снилось… Но нет, у меня из головы все не выходил образ грустного и угрюмого скульптора- монументалиста, когда тот обреченно шаркал щеткой и скребком по ботам катера.

- А почему бы и не помочь человеку, если уж есть такая возможность, ведь я хорошо помню, как сам смачивал поверхность смесью нашатыря и скипидара, правда, не для всех красок такой способ подходил.

Так оно и правда лучше, но все равно не то. Без сомнения, наиболее эффективным было бы использовать строительный фен, но где они? Даже наши советские женщины сушат волосы после душа над открытой духовкой или радиатором отопления. Но одно интересное решение все же появилось, хотя и выглядело все крайне корявым. Впрочем, не беда, мне же результат нужен, а не шашечки. Все время по дороге на тренировку, я прокручивал эту мысль, которая увлекла меня настолько, что сэнсэй Такеда не выдержал и сказал, что, похоже, моя голова сегодня занята сложением хокку, а не тем, что говорит учитель. Мне оставалось лишь принести извинения и сосредоточиться на отработке упражнений.

Придя домой, я осмотрел катер и скептически оценил выполненный дядей Витей объем работ. Пообедав, решительно направился к нему в гости. Дверь открыла, тетя Лиза, с маленьким Игорьком на руках и, кивнув в сторону кухни, крикнула,

- Витя, это к тебе!

Унылое и измученное лицо известного киевского скульптора говорило о том, что сегодня ему досталось по полной. Пожалуй, что его руки в мозолях до локтей. Что сказать, здесь вам не там… это вам не скульптуры из глины ваять. Поздоровавшись, я без паузы перешел к делу.

- Дядь Вить, я вот в одном строительном журнале вычитал, что для того, чтобы убрать старую краску ее вначале следует хорошенько разогреть, после чего она легко снимается обычным плоским шпателем. Конечно, вы можете прогреть и обычной паяльной лампой, но здесь следует быть очень аккуратным, иначе вашу деревянную лодку можно просто испортить. Я вот что подумал, - и быстренько достав из кармана заготовленные ранее чертежи, подсунул ближе к хозяину,

- Вот смотрите, берем обычный пылесос, да хотя бы такой же "Днепр", что у вас под кроватью стоит, и подсоединяем шланг к отверстию для выдувания воздуха. Если потребуется, то трубу пылесоса можно и удлинить, соединив ее с одним или двумя метрами обычного пожарного рукава, который вторым концом входит вот в такую штуку.

Все время я вожу пальцем по чертежу, объясняя детали.

- Вот эти термостойкие керамические бусы, обычно используются для изоляции и защиты жаростойких проводов. Если взять их самого большого размера и насадить на металлический прут, то получится что-то похожее на керамический цилиндр диаметром миллиметров двадцать – тридцать, с уже готовыми канавками для укладки нихромовой спирали … ну такой, как в наших электроплитках стоит. К этой спирали подводим жаростойкий провод, в таких же керамических бусинках, но уже меньшего размера. Всю эту конструкцию засовываем в легкую металлическую трубку, из обычной жести и закрепляем через асбестовый шнур на деревянной рукоятке, как у пистолета. Вот здесь, на рукоятке, нужно установить курок – переключатель для включения и выключения нагревательной спирали. Вот и все, теперь можно работать, нужно только не забывать пылесос включать раньше спирали, а то температура может стать такой высокой, что она перегорит.

Я закончил и вопросительно посмотрел на своего слушателя, задумчиво склонившегося над столом. Собственно, это устройство было несложным и сомнение могло вызвать только эффективность самого метода, а вовсе не его реализация. Но, бросив взгляд на свои натруженные за день руки, дядя Витя решил рискнуть и попробовать, хуже все равно не будет. Для того, что бы изготовить блок нагревателей я был не нужен, с этим отлично справятся слесаря в его мастерских, а вот сами испытания, я попросил без меня не начинать.

Наконец, наступило то воскресное утро, когда мы, в сопровождении десятка мальчишек, притащили пылесос к лодке и с помощью заготовленных хозяином удлинителей, подключились к сети, в расположенной рядом трансформаторной будке. На этот движ, подошли и трое взрослых, которые принялись с интересом наблюдать за разворачивающимся действом, что-то тихонько обсуждая между собой.

Наконец, все готово. Я включаю пылесос, а через несколько секунд дядя Витя щелкает тумблером нагревателя, направляя его сопло на крашеный борт лодки. Видно, как старая краска тут же начинает вздуваться и целыми ломтями отслаиваться от основания. По ходу видно, что под голубой, имелся еще и слой зеленой краски, времен неолита, ну совсем как те древние фрески в Софийском соборе. Виктор, свободной рукой, вооруженной шпателем на длинной ручке, без труда убрал большой лоскут старой краски и перешел к новому участку.

Я обратил внимание, что слишком уж долго ему приходится нагревать один участок. Почесав голову, пришел к выводу, что у нас слишком большой захват, надо бы сосредоточить поток горячего воздуха на меньшей площади.

- Дядя Витя, а у вас молоток есть?

Нужный инструмент был тут же доставлен и под моим руководством Виктор Иванович, слегка приплющил носик сопла нагревателя. Теперь, горячий воздух можно было направить куда надо, да и сам поток стал мощнее.

Не прошло и десяти минут, как он выполнил весь объем работ, на который потратил всю прошлую пятницу, причем качество было заметно лучше. Чтобы не перегревать двигатель пылесоса, я его выключил и подошел к Виктору Ивановичу.

– Ну как первые впечатления, нормально все работает? – поинтересовался я. Впрочем, мог бы и не спрашивать, потому что эти светящиеся радостью глаза скульптора говорили сами за себя. Лишь сейчас он увидел конец всего процесса, а себя, рассекающим речную гладь за штурвалом персональной яхты.

Сторонние наблюдатели, из числа покуривавших в у заборчика взрослых, также подошли поближе и осмотрев результат работы, стали выяснять у Виктора Ивановича подробности. Не задумываясь, тот отправил их всех ко мне, заявив, что вот он - автор. Я не стал шаркать ножкой и выкобениваться, а просто достал из кармана свои смятые чертежи и тут же на месте объяснил конструкцию и принцип действия нашей поделки. После этого, подошел к дяде Вите и попросил пояснить те непонятные манипуляции, которые он проделывал с соплом нашего фена. Иванович, то приближал, то удалял его от корпуса лодки, то дул под углом. Оказывается, струя горячего воздуха, бывала слишком сильной и обжигала пальцы, мешая работать шпателем. Ну, что ж, можно сказать, испытания прошли удачно, а мелкие недостатки можно будет устранить при серийном выпуске.

Пришлось вновь включить память, ведь действительно, регулятора мощности двигателя на пылесосе не имелось. Решение пришло на удивление быстро и оказалось очень простым, ведь такая опция имелась у всех современных пылесосов. Необходимо было прорезать в трубе небольшое отверстие, после чего, прикрывая его пальцем или открывая на определенную величину, можно было немного регулировать силу потока. Каюсь, не удержался, и чтобы порадовать свое юное эго, несколько раз искоса глянул в сторону стоявших вокруг пацанов, внимательно прислушивавшихся к разговору "специалистов".

Сделав такое полезное дело, я отправился к себе, не забыв назначить ответственным за включение пылесоса, самого старшего из компании, своего ровесника Мишку из третьего подъезда. На прощание, услышал обещание дяди Вити, что первым пассажиром его катера буду именно я. Вот и все, всегда, когда начинаешь новое дело, нужно быть готовым к тому, что у тебя это получится.

В конце мая, перед самыми экзаменами, Надежда Петровна порадовала нас, объявив, что решением педсовета, а также пионерской и комсомольской организации наш класс занял первое место в общешкольном соревновании и награждается четырехдневной экскурсией в город Запорожье. Следует сказать, что не последнюю роль в этом, сыграло наше абсолютное первенство по сбору металлолома.

Планы на лето у всех могли быть разными, поэтому классная и попросила заранее составить список желающих, а также выяснить у родителей, кто из них сможет отправиться с нами как сопровождающий. Так как на экскурсию должны будут направиться и другие передовики школ города, то для нас было зафрахтовано все судно. Кроме того, всех предупредили, чтоб не забыли прихватить с собой купальники и плавки, потому что во время поездки предполагалось сделать две зеленые стоянки на днепровских островах.

Когда зачитали весь список, то оказалось, что желающих набралось всего двенадцать, и меня там не было. Ну не хотелось мне почти на неделю выпадать из занятий у Такеды. Ведь в ближайшее время я рассчитывал получить такой желанный синий пояс. Но тут, вмешалось общественное мнение. Оказывается, все одноклассники рассчитывали на мою гитару и вечерние посиделки с историями и анекдотами. Если честно, то я даже удивился и растрогался такому всеобщему вниманию, ведь раньше, ничего подобного, по крайней мере, в таком явном виде, не замечал. В общем, я согласился, ведь настоящая дружба дорогого стоит, а этот пояс я не сегодня так завтра, все равно получу.

Как только закончились экзаменационные волнения, наша дюжина, сопровождаемая группой поддержки из родителей, собралась у четвертого причала, где с легким дымком над трубой нас дожидался пароход "Тарас Шевченко". Это чудовище, с огромными колесами по бортам, было изготовлено в Венгрии в 1952-м году и напоминало мне те, на которых в прошлом веке Марк Твен плавал по Миссисипи. Пароход имел две пассажирские палубы, и нам повезло, что нас поселили на верхней. Все же она соответствовала второму классу. А на третьей, верхней палубе, чуть ближе к носу, находилась рулевая рубка, за которой стояла широкая труба, из которой клубами поднимался густой черный дым. Гребные колеса по бокам, были прикрыты кожухом, на котором, сияла красная звезда. Вокруг нее, блистая начищенной медью, красовалась надпись – "Тарас Шевченко". Хоть это и не был такой раритет как в фильме "Волга – Волга", где колеса могли крутить даже ногами, но все же, ретро – впечатление он на меня произвел. На первой и второй палубах, в носовой части, располагались просторные пассажирские салоны, с широкими панорамными окнами. Во время обедов они превращались в рестораны. Однажды, и наша компания собралась там, укрываясь от дождя.

По переброшенным от дебаркадера мосткам, мы перебрались на борт и распределились по местам, распихав свои нехитрые пожитки по рундукам под лежанками. Половина из них была занята спасательными пробковыми жилетами. Устроившись, все выбежали на палубу, чтобы помахать ручками провожающим, а я просто стоял у борта и глядел в воду. Не знаю почему, но вода всегда завлекала меня. Темно – коричневая, глубокая днепровская вода, окурки и листья, кружащиеся у борта и слабый запах гниющих водорослей – все это казалось чем-то таким древним и могучим.

Под протяжный, басовитый гудок парохода мы отчалили, и медленно развернувшись на речном плесе, отправились вниз по течению. Ученики всех школ, выбежали на палубы и облокотившись на леера, любовались проплывающими мимо днепровскими берегами. Что ни говори, а смотреть в вагонное окно намного менее интересное занятие. Я же, ощупывая глазами островки, присматривался, куда же лучше отправиться на лодке дяди Вити. Он ведь обещал покатать!

Всех этих красот молодым организмам хватило минут на тридцать, после чего, наиболее любопытные разбрелись по судну, пытаясь заглянуть даже в машинное отделение, не обращая внимания на грозные надписи "Посторонним... строго... и категорически". Самые практичные или голодные, достали домашние запасы, и принялись готовить легкий перекус. Нормальные рефлексы, ведь всем известен "вагонный синдром", когда, едва разложив вещи по полкам, пассажиры тут же начинают распаковывать пахучую курицу и вареные яйца.

А вот и обед, который нам накрыли в носовом салоне. Во время завтраков, обедов и ужина он превращался в ресторан. Все блюда были очень вкусными, порции большими, а главное, хлеб был хлебом, совсем не похожим на то, что сейчас продавали в наших магазинах. А возможно, что на наш аппетит повлиял свежий речной воздух. После обеда, юные пассажиры вновь расползлись по всему пароходу, понемногу знакомясь друг с другом. Я же, устроившись в уголке между якорной шахтой и фальшбортом, принялся обдумывать свой вечерний репертуар, от которого, как я знал мне "не спрятаться не скрыться". Кажется, именно такие слова в той песне китайских десантников, которую я никак не могу вспомнить? Вот и припев уже есть, а дальше полный затык.

И тут, я припомнил совсем другую, которая, как мне кажется, будет прямо в тему. Здесь и шифроваться совсем не придется, ведь фильм "Коллеги", еще в прошлом году, вышел на экраны страны. Вот только первые строчки мне совсем нравились, вот не лепятся они друг к другу и все! Судите сами –

Скажите, вот как такое возможно? Когда у нас "битый лед надвигается"? Правильно - это март, или в крайнем случае, самое начало апреля, а вот бумажку на нос, от солнца, станут лепить лишь в июле - августе, ну может еще и в мае, когда морда лица от зимы не отошла и требует хоть какой-то защиты.

Задумался - и чего это я стал так придираться к мельчайшим деталям? Казалось бы, в рифму ложится? Ложиться! Так и пой себе на здоровье, так нет, достоверность ему подавай. В общем, песню то я вспомнил, а теперь сидел и ковырялся в извилинах, чем бы таким заменить эти не устраивающие меня слова? Раздумывал не долго, да и получилось нормально.

Определенно, так оно лучше будет!

А вот и ужин. Хоть и теплилась слабенькая надежда, но не сложилось. После ужина меня увели на пароходные вечерницы. Я вздохнул и без споров, взяв гитару, поплелся со всеми на верхнюю палубу, где на кормовой площадке за дымовой трубой, решили обустроить уголок отдыха.

Начал со своих старых знакомых, песен о коровах и Бременских музыкантах. Они всегда воспринимались публикой, причем уже с первых куплетов, ребята которые их давно выучили наизусть, встали со своих мест и принялись активно подпевать. Все получилось задорно, а главное громко, так что вскоре, к нам на огонек, начали подтягиваться и остальные пионеры-путешественники, правда, пока что, это были в основном девочки. Но я-то знаю – там, где девочки и мальчики обязательно подойдут. Не думаю, что пионеры сильного пола станут коротать свои вечера за коньяком и преферансом.

Вскоре, вся кормовая площадка была заполнена слушателями, здесь даже посадочных мест на всех не хватило, потому и расселись на бухтах канатов, прижались к прикрытым брезентом спасательным шлюпкам. Некоторые, устроились прямо на рамах световых люков, пока их не согнали. Казалось, не хватало лишь маленького, уютного костерка и пения цикад. Все это придало бы необходимый антураж моему репертуару и я решил выполнить свеженькое, речное.

При этом, заметил, что даже наш капитан высунулся из рулевой рубки и внимательно прислушивается к словам.

- Он что, фильм еще не смотрел, - подумал я, - и решил, что песню сочинили специально для его парохода, у которого тоже красная труба?

Стемнело. Минут через двадцать, почувствовав, что публика уже достаточно завелась, я решил немного похулиганить. А спою ка я им известный хит, который когда-то станут исполнять все кому не лень, начиная от Андрея Макаревича и кончая Ларисой Долиной, причем каждый из них пел, хоть и похожий, но все равно, свой текст. Так что над темной водой понеслось.

Перед словами - "идут сутулятся, по темным улицам", я встал и подражая походке прилично поддатого моремана, прошелся из конца в конец нашей площадки. И хорошо, что прошелся. В наступивших сумерках, я не сразу заметил, группку наблюдающего за нашим поведением школьного начальства. А как же, без худсовета нас не оставят! К счастью, это произошло во-время, я успел переобуться в воздухе, так что вместо крамольных слов,

- спел иной, совершенно невинный вариант,

Вижу, что наши пионеры разгулялись не на шутку и не собирались расходиться по каютам, несмотря на грозные команды своих кураторов.

А я вот ушел и под мерный стук судового двигателя и шлепанье колес по воде, провалился в объятия старика Морфея. Уснул мгновенно, чтобы проснуться перед самим завтраком.

Перекусив, мы вышли на палубу. И тут услышал усиленный мегафоном голос вахтенного, - ребята взгляните, справа по борту у нас будет город Кремгэс, а после него мы войдем в шлюз.

- Черт, это еще что за Кремгэс такой? - подумал я, у меня же по географии всегда "отлично" было.

Но взглянув на схему маршрута, висящую за стеклом, вздохнул с облегчением – да это же будущий Светловодск! Точно Светловодск, а я и не знал, что после того, как Хрущев распорядится переименовать город своего имени, тот некоторое время побудет Кремгэсом. И тут же, в карму Хрущева, добавил очередной плюсик. Правильный мужик, не купился на неприкрытый подхалимаж Верховного Совета. Не то в двухтысячных ему бы еще и за это наваляли.

На сегодня, у нас была запланирована "зеленая" стоянка на одном из островков Каховского водохранилища. Наш пароход, аккуратно пришвартовался к небольшому деревянному пирсу. По-видимому, тот был специально сооружен именно для таких случаев. Я лишь пожалел, что Днепропетровск мы проскочили ночью, мне бы очень хотелось глянуть на город, в котором я часто бывал в прошлой жизни. Но тут же успокоился.

– Это ничего, увижу на обратном пути.

Весь застоявшийся пароходный коллектив с удовольствием выпорхнул на берег и разбежался по небольшому островку, который был примерно метров семьсот длиной и имел свой песчаный пляж. Руководителем группы от одной из школ был их учитель физкультуры. Он предусмотрительно захватил сетку с футбольным и двумя волейбольными мячами, и теперь тщательно размечал футбольные ворота. Я же, хотя вода была еще прохладной, решил совершить небольшой заплыв, предварительно испросив у Надежды Петровны дозволения. Раздевшись и подойдя к берегу, я обратил на себя внимание членов команды нашего "Тараса Шевченко", что отдыхали с удочками в руках. Один из них, с виду самый молодой, которого я однажды встретил в машинном отделении, бросил:

- Слушай паренек, а вода то еще не тепленькая, может тебе сто граммов налить, чтобы не замерз?

Яростно растираясь полотенцем, я ответил:

– Ничего, товарищ механик, мы к такому привычные. Быстренько сплаваю туда – назад, даже замерзнуть не успею. А уж потом и погреться можно ….. на солнышке.

- А ты сможешь "быстро"? - не унимался "механик".

– Да уж ваш пароход как-нибудь обгоню, правда, если у него одно колесо крутиться не будет – пошутил и я.

Мой оппонент, вероятно обидевшись за свое судно, бросил:

- Да ты меня сначала обгони, даже если я одной рукой грести буду, а потом уже за наш пароход говори.

- А что, это я запросто, у моей бабушки в деревне, на озере, мне и не таких здоровяков доводилось обгонять – уже подходя к воде и осторожно пробуя ее ногой, не стал отмалчиваться я.

В это время, к нашему диалогу подключились и остальные рыбаки, которые видимо, совсем заскучали над своими неподвижными поплавками. Они оживились и принялись подначивать своего молодого коллегу. Нахмурившись, тот не выдержал и крикнул, чтобы я не спешил и подождал его, а сам отправился переодеваться.

Стартовать решили с дебаркадера, к которому и был пришвартован наш пароход, а точкой поворота выбрали массивную деревянную сваю, торчавшую из воды на противоположном берегу небольшого залива. От нас до нее было метров шестьдесят – семьдесят. Главным и единственным судьей, стал капитан парохода, который вышел, услышав шум, и зачем-то прихватил свой хронометр. Ребята на берегу, также узнали о нашем споре, и возле парохода собрался практически весь пионерский коллектив, даже футболисты объявили тайм-аут.

- Ну что, оба готовы? – поглядев на нас спросил капитан и не дожидаясь ответа, дал команду – марш!

Я, оттолкнувшись изо всех сил, правильно вхожу в воду, заметно дальше своего соперника, чем сразу же обеспечил себе фору метра в два, после чего начал привычно резать речную воду. Метров за десять до поворота, бросив короткий взгляд назад, я увидел, что физически более крепкий матрос стал меня постепенно догонять. Однако, к поворотной свае, я все равно пришел чуть впереди. Умело развернувшись, как на соревнованиях, я сильно оттолкнулся от нее ногами, поплыл в обратном направлении. Мой соперник, и тут оказался менее ловким, он амешкался, поэтому расстояние между нами вновь увеличилось до нескольких метров. Уже подплывая к дебаркадеру, я услышал ободряющие вопли своих болельщиков и увидел, что матрос меня практически догнал. Я постарался сделать последний отчаянный рывок, но к сожалению, решением арбитра, была зафиксирована боевая ничья.

Несколько позже, от кого-то из команды, я узнал, что механик Леня был чемпионом их пароходной бригады. Да и вообще, двенадцатилетнему школьнику выступить на равных с двадцатидвухлетним парнем - это почетно. Более того, все ведь считали, что поскольку я окончил семь классов, мне должно исполнится уже четырнадцать.

Через две недели, получив по почте конверт с десятком фотографий, сделанных во время нашего путешествия, я обнаружил там и нас, которые пожимали друг другу руки после завершения заплыва. Разница в габаритах была довольно значительной, я едва доставал макушкой до его плеча.

Ну а вечером, у нас опять состоялся концерт, более того – праздничный концерт. Дело в том, что сразу же после того, как "Тарас Шевченко" отчалил от острова, ко мне подошли три незнакомые девочки не из нашей школы и попросили подготовить музыкальное поздравление для их подруги, Светланы, у которой как раз сегодня будет день рождения.

– Саша, ну пожалуйста, ну очень нужно!

Понятно, что в нашем возрасте День рождения является настоящим событием, не то что на шестом десятке, когда приходишь к выводу, что всего один такой праздник в году это не так уж и редко.

Вечером, на юте нашего парохода, собралась компания, состоящая из одноклассников именинницы и нашей небольшой группки, которая меня одного, уже никуда не отпускала. Именинница, одетая в красивое бирюзовое платье с заботливо сделанной подружками прической и букетиком цветов, собранных на последней остановке у шлюза, выглядела очень симпатичной, похоже, именно она и считалась первой красавицей класса.

Подергал струны гитары и решил, что для такого случая, мой "крокодил Гена" будет как раз в тему, поэтому куплет

"К сожалению, День рожденья, только раз в году…" - мы спели всем коллективом, повторив трижды.

После этого, настало время для раздачи присутствующим конфет и прочих сладостей. Далее, наш концерт продолжился, понравившейся всем песней "в Кейптаунском порту...".

После нее, классный руководитель именинницы попросила исполнить более спокойную, лирическую песню из кинофильма, о пароходе, и здесь я решил влить немного импровизации. Дело в том, что я уже давно и безуспешно, пытался припомнить другую, очень популярную песню, которую, лет через двадцать станет исполнять Антонов - "Белый теплоход". Однако, к моему великому сожалению, кроме припева, в голове так ничего и не появилось. Словом, я решил спеть некое попурри или микс. Вначале, все шло по знакомой канве.

После этого, я встал с места, и заметно громче, пытаясь подстроиться под антоновский стиль, спел припев, дважды повторив куплет:

После чего, вновь пошла всем известная классика

А затем вновь раздался коронный антоновский припев. Единственное, что на этот раз, я догадался вместо слов "теплоход" вставить "пароход". Эта моя пароходно –теплоходная импровизация, была встречена бурными, можно сказать незатухающими, аплодисментами всех слушателей. А их собралось немало. Почувствовав запах праздника, примерно две трети экскурсантов поднялись к нам, на верхнюю палубу.

После еще одного выступления, объявили танцы, и я совершенно не удивился, когда на первый тур меня пригласила именинница. А что тут странного, я ведь это заслужил? Примерно через час, когда на небе появились первые звездочки, неожиданно налетевшее дождевое облако загнало всех в салоны первой и второй палуб, где праздник продолжился, но уже без прежнего размаха. Все школьники, успели перезнакомиться друг с другом и теперь совершенно не чувствовалось, что мы ученики разных школ. Но, как оказалось, это было лишь прологом к драме, трагедии или комедии о Ромео и Джульетте.

Следующим утром, сразу после завтрака, для того что бы поздравить меня с вчерашним успехом, ко мне подошли трое крепких восьмиклассников. Один из них, похоже, что главный, вышел вперед и выдвинул странное обвинение. Мол, слишком я на их\его Светку заглядываюсь. Оказывается, в таком юном возрасте, достаточно лишь одного танца и двух-трех мимолетных бесед с предметом твоего обожания, чтобы тебя и приревновали и занесли в списки соперников. Ничего удивительного, ведь давно известно, что соперник – это тот еще негодяй, которому нужно то же самое, что и тебе.

Поскольку сейчас мы находились в длинном и тесном проходе между каютами, то для ответа на ультиматум, мне предложили пройти на корму, на верхнюю палубу, туда же, где и состоялся наш вчерашний концерт.

– Вот тебе и первая стрелка. Это что же, неужели они приняли меня за ботаника со скрипочкой? Занятно…! Занятно и даже как-то обидно. Ладно, дальше видно будет.

Весь мой прежний жизненный опыт, помноженный на здравый смысл, упорно советовал, что не стоит доводить дело до кризиса. А вот молодому телу, уж очень не терпелось испытать на ком-то недавно разученный у Такеды прием. Да и просто, вот так взять и отступить, моя пионерская гордость не позволяла. По пути наверх, я лихорадочно соображал, что же такого придумать, чтобы не нанести травм соперникам, ведь падать они будут не на мягкие маты, а на жесткий, деревянный настил палубы?

И тут я вспомнил мудрые лова Дзигоро Кано, основателя дзюдо, которые учитель несколько раз повторял нам еще на первом занятии. "Нужно соотносить свои возможности с возможностями противника", "обдумывай тщательно, действуй решительно", "победить без битвы куда почетней, чем выиграть бой".

Разумеется, мы уже давно выучили приемы "укеми" - умение падать после бросков, не нанеся травм ни партнеру, ни себе, но все равно, следует попытаться решить дело мирно. Ну, не соперники они мне!

Однако, вот так взять и разойтись краями не получилось. Добрыми намерениями вымощена дорога в ад и мой противник, не раздумывая схватил меня за грудки, ну совсем как, не будь к ночи помянутый, второгодник Хоменко в третьем классе.

- Какие же они одинаковые, - с грустью вздохнул я и выполнив очень простое действие, заставил соперника практически уткнуться носом в настил палубы. Его команда поддержки, не ожидала такой быстрой развязки, поэтому слегка замешкалась, а когда один все-таки решился помочь и сделал шаг в мою сторону, я развернув их предводителя, уткнул его голову прямо в пах помощника.

– Все, все .. достаточно ребята, стоп, - миролюбиво проговорил я, отпуская противника, - У меня все же первый разряд по самбо и если бы сейчас я не боялся, что вы расшибетесь на этих досках, то все было бы уже кончено.

И не дав им возразить, продолжил:

- А ваша Светлана и правду, симпатичная девочка, вот только подумайте головой, сегодня вечером мы с вами распрощаемся на пристани, и никогда больше не увидимся.

В это время, третий секундант, так и не решившийся сдвинуться с места, спросил:

- А у тебя что, и в самом деле первый разряд по самбо? Разве в таком возрасте туда уже принимают?

– Ну, это не совсем самбо и не первый разряд, а оранжевый пояс, а борьба называется дзюдо, она к нам из Японии пришла. Хотя действительно, она очень похожа на самбо, недаром на чемпионатах по дзюдо выступают наши самбисты.

После этих слов, для того, что бы усилить впечатление, добавил – Думаю, вы уже посмотрели фильмы про этих японцев?

Мой, уже успокоившийся бывший противник, недоверчиво качнул головой и спросил,

– А еще показать нам что-то можешь?

- Это запросто, - согласился я и предложил подойти. Мы встали в позицию для борьбы, и я мгновенно провел переднюю подсечку, подстраховав его на своем бедре, от неизбежного жесткого падения.

– Класс! А еще что умеешь? – выразила свое восхищение остальная компания бывших противников.

Я продемонстрировал несколько приемов защиты от ножа, которые в глазах мальчишек должны были выглядеть особенно эффектно. В это время, на верхней палубе появилась одна из учительниц и физрук, в сопровождении незнакомой мне девочки, которая возбужденно указывая на нас выпалила.

– Я же вам говорила, вот они где, смотрите! – воскликнула незнакомка, тыча в нас пальцем. Оказалось, что она подслушала начало нашей беседы с ребятами и сообразив, что меня повели на правеж, отправилась за подмогой. Ну что ж, спасибо ей за такую заботу. Пока нашли физрука, пока нашли нас, прошло минут пять, а за это время все вопросы были сняты.

- Чем вы здесь занимаетесь? – решил до конца разобраться учитель физкультуры, который уже совсем успокоился.

– Да вот, показал ребятам несколько приемов борьбы дзюдо. – с самым невинным видом ответил я.

Видимо, физкультурник тоже был не совсем в курсе этой японской науки, так как не стал расспрашивать подробней, что оно и откуда. Кончилось все тем, что перед самим прибытием в Киев ко мне подошли трое бывших оппонентов и спросили, нельзя ли и им позаниматься у моего тренера. Я пообещал поговорить с Такедой и заверил, что в случае набора группы новичков обязательно с ними свяжусь.

В восемнадцать ноль-ноль, выдав три мощных, басовитых гудка, "Тарас Шевченко" аккуратно пришвартовался к дебаркадеру, где нас уже ждали немногочисленные встречающие. Гуськом пройдя по мосткам, мы собрались отдельными группками вместе со своими руководителями, при этом, до меня несколько раз донеслось, как девчонки из других школ, украдкой показывая на меня пальцем, шептали своим родителям – вон, смотрите, это тот самый мальчик, который сочинил "крокодила Гену". Ну да – заслуженная слава часто бежит впереди…

Собрав свою команду, мы направились к остановке городского транспорта, где на прощание, я солидно пожал руки бывшим противникам, успокоив их, что "ничто не забыто никто не забыт". Позвоню, если что.

Не забыл меня и пионерлагерь "Орленок", который уже второй день, как с нетерпением ожидал известного композитора – песенника. Дорога туда, была мне до боли знакома, как и путь в школу. Да и меня самого, там многие знали и помнили. Задал себе вопрос.

- Это сколько же раз я здесь отбывал срок? Может, пора медалью ветерана награждать?

Свисток отходящего от платформы электропоезда и я подхватив свой рюкзачок, неспешно направляюсь в знакомом направлении. Прибыл на место один, без сопровождающих. К беседке, где шло оформление и распределение вновь прибывших, собралась приличная очередь. С недоумением пожал плечами.

- Похоже, что вся электричка сюда ломанулась. С чего это, ведь смена началась дня два назад?

Ну не топтаться же в хвосте. Вместо томительного ожидания, решил пройтись по много раз хоженой и беганой территории. Из доски объявлений узнал, что дирекция с поварами с прошлого года не поменялась и это хорошо.

Поскольку официальное открытие первой смены состоялось лишь вчера, я влился в коллектив, где неформальные лидеры отрядов только начинали вырисовываться. Я конечно, не имел в виду председателя совета отряда, звеньевых и отрядного флажконосца. Эта первая, июньская смена, считалась чисто пионерской, поскольку старшеклассники были еще заняты своими выпускными и переходными экзаменами. Только поэтому, я и очутился во втором отряде. Мог бы отдыхать и в первом, самом старшем, но видимо, свободных мест там не нашлось.

Тут же пришло воспоминание, что в конце пятидесятых, когда я лишь начинал свою лагерную карьеру, существовала практика разделения отрядов на нечетные – для мальчиков и четные, – для девочек. Собственно, обычный сталинский подход, школы в то время также были раздельными. Вспомнил то далекое прошлое и улыбнулся – теперь буду жить в девичьем домике. Впрочем, все корпуса, от первого до восьмого, были одинаковыми, они выстроились в ряд у знакомого мне дощатого забора, что меня полностью устраивало.

Времени на адаптацию я не тратил, все здесь было давно знакомым. Сразу же записался в фото – кружок, давно решил, что неплохо бы приобрести фотоаппарат. Вот сколько интересного, можно запечатлеть сейчас, чтобы потом, лет через шестьдесят, просматривать это вместе с внуками и выкладывать на страничку фейсбука, в группе старый Киев.

В той, первой жизни, когда я уже будучи старшеклассником, начал заниматься любительским репортерством, то прошел все его этапы. Начинал, с пленочных - "Зоркий 2С" и "Киев", дойдя до продвинутых, с автоматической установкой экспозиции, которые стали предвестниками цифровых мыльниц. Уверен, что и руки и голова просто обязаны вспомнить слепую технику зарядки пленки в закрытом мешочке или в рукаве пальто, время проявки и фиксажа, а также ночные бдения над фотоувеличителем под тусклым, таинственным светом красной лампы.

Со своими песнями я решил не светится, чтобы и тут не встрять в какую ни-будь самодеятельность. Зачем мне это? В этом лагере, разве что лишнюю порцию компота себе заработаю. А вот за нашу футбольную команду сыграю с удовольствием, точно там не затеряюсь, прежде всего, благодаря хорошей физической подготовке. И действительно, после нескольких удачных игр, я выдвинулся на своего рода позицию играющего тренера команды. Мне удалось немного наладить ее игру, по крайней мере отделить нападающих от защитников. На такое понятие, как полузащита, я даже и не замахивался.

Нормально, теперь хоть всей толпой за мячом не ломятся. А двум нашим защитникам я, под страхом тумаков, вовсе запретил покидать свою половину поля. Игра нашей команды стала более организованной, и мы чаще одерживали победы, и даже над первым отрядом.

Я не удивился, когда на второй неделе отдыха встрял в очередную историю. Утром, задолго до общего подъема я выбежал на свою обычную разминку и наткнулся на озабоченную группу, состоявшую из зав. производством столовой, директора лагеря и дяди Коли, нашего неизменного завхоза и неплохого человека. Я частенько выполнял его мелкие поручения, например, когда требовалось срочно сгонять на железнодорожную станцию и получить там что то, ведь для меня пробежать эти жалкие два километра не составляло никаких проблем. Вот и сейчас, увидев, что он куда-то собрался, я подошел и предложил:

– Дядя Коля, куда это вы собрались в такую рань, может, я сбегаю, у меня сейчас как раз разминка?

- Да нет, Саша, мне самому в Киев надо ехать. Понимаешь, печка у нас на кухне сломалась.

Я сходу и не сообразил, как эта печка сломалась – кирпичи, что ли из нее повыпадали? Однако, спустя пару секунд понял, что речь идет об электрической плите, которая отказалась функционировать. Теперь, стала понятна всеобщая напряженность и озабоченность, им ведь триста человек кормить, а тут вдруг такое

- Дядя Коля, так может нужно ее просто посмотреть и попытаться починить?

Тот, лишь обреченно махнул рукой, заканчивая разговор.

– Да кто ее у нас ремонтировать будет? Наш электрик уже заглядывал, но все без толку. Директор уже позвонил куда следует, так там посоветовали связаться с Брянским заводом. Вот я и еду, чтобы новую заказать пока нашу не отремонтируют, или не привезут что то взамен. У нас же почти три сотни детей, их как-то кормить надо!

Я почесал голову изнутри и задумался.

– И что же у нее могло сломаться, там даже китайского микроконтроллера нет?

А затем решился и вновь дернул дядю Колю за рукав.

- Николай Степанович, а давайте мы с вами еще раз глянем, может там просто ерундовина какая сломалась, может шнур перетерся или еще что-то?

– Да я же говорил тебе, электрик вчера смотрел, так ничего и не нашел. А ты что, и в самом деле этом соображаешь? – посмотрел он на меня с тоскливой надеждой.

Я, со значением кивнул, отвечая.

- Дядя Коля, так я же во Дворец пионеров на кружок хожу, мы там даже приемники сами собирали, да и другие электрические штучки тоже, - тут мне вновь пришлось приврать, для придания своим словам большего веса. Тут же обратил внимание на то, с каждым разом, врать мне удается все легче и легче. Я выдвинул свое предложение:

- Давайте мы прямо сейчас еще раз посмотрим, а если ничего не выйдет, то вы и на следующую электричку успеете, ведь так рано в вашей киевской конторе все равно никого не будет.

Дяде Коле и самому не очень-то улыбалось мотаться в Киев и обивать пороги в отделе снабжения, поэтому он и ухватился, за хоть и призрачный, но шанс. Собственно, лишь благодаря ему меня и подпустили к этому заляпанному слоями жира агрегату. Сбоку, на шильдике, было написано - "ПЭ 0-17, Плита промышленная, электрическая, 4 кВт.". Отвертки, плоскогубцы, изолента и молоток лежали рядом, похоже, электрик оставил.

В соответствии с моими указаниями, завхоз с трудом снял тяжелую переднюю панель и обнажил внутренность электропечи. Убедился, что предыдущий специалист здесь действительно потрудился, так как шурупы откручивались довольно легко. Не плохо бы прозвонить цепи, но чем, тестера под рукой нет. Пришлось воспользоваться "контролькой" электрика. Лампочка в патроне тут же засветилась, подтверждая наличие 220 вольт на входной колодке распределителя. Пройдясь пальцами по проводам, я составил в голове примерную электрическую схему этого кухонного девайса, а поскольку разбираться и дальше без приборов и схемы, было довольно сложно, решил просто внимательно осмотреть каждый проводок и прочие элементы на предмет повреждения и подгорания.

Как, в свое время, пренебрежительно заявил декан нашего электронного факультета – электричество это вам не электроника, это лишь наука о контактах. Иду по цепи и ничего не нахожу, все пока нормально и не вызывает подозрений. Наконец, я добрался до непонятной колодочки на эбонитовом основании, смахивающей на термореле. Во всяком случае, именно от нее и шли проводки к ручке регулировки температуры на передней панели. Присмотревшись и поковыряв отверткой, я обнаружил, что маленький биметаллический язычок по центру, прогорел, и в нем образовалась маленькая дырочка. Именно в это место и должен был опускаться контакт, замыкавший цепь питания.

Понятно, что это термореле требует замены, но поскольку запасного у нас не имелось пришлось слегка подогнуть пластинку и повернуть ее чуть в сторону, таким образом чтобы контактная часть касалась неповрежденного участка биметаллической пластины. Не собирая плиту, я попросил проверить ее работоспособность. Дядя Коля, с надеждой щелкнул переключателем. Он и весь собравшийся вокруг нас персонал столовой, облегченно выдохнули. Все заработало.

Дядя Коля, поставил переднюю панель на место и мы, забрав инструменты, вышли, с головы до ног увешанные устными благодарностями персонала кухни. Понятно, что всем полегчало. Поварам, не придется колоть дрова и раскочегаривать свою мультиварку, дядя Коля может не ехать в свой Горкультснаб, а директору теперь не потребуется скучная переписка с инстанциями. На прощание, я все же предупредил о необходимости замены реле и отдал завхозу бумажку, где была выписана его марка.

Вся эта история не прошла незамеченной и по представлению коллектива столовой, я был удостоен высокой чести торжественно поднять флаг на утренней лагерной линейке. Впрочем, считаю, что главным героем был дядя Коля, который, отверткой и плоскогубцами, снимал и устанавливал назад грязную и тяжелую панель электроплиты. Мне, бы вполне хватило и славы помощника. Даже из такого звания мне удалось извлечь некоторую прибыль.

Тренируясь и гоняя по утрам лесными дорожками, я частенько находил грибы, с которыми ранее, мне просто нечего было делать. А вот теперь, я аккуратно складывал их в сумочку и относил своим знакомым теткам на кухню. Им ведь не сложно организовать отдельную, маленькую кастрюльку картошки с грибами.

Этот деликатес становился приятным дополнением к обеду или ужину. Можно было наблюдать грустные лица пионеров других отрядов, когда к нашему столу из кухни выносили это дополнительное вкусное блюдо. Но ничего не поделать, такова сель ави. Кроме этого, мне перепадали и иные вкусности с добавками, которыми я не забывал делился со своими сокоешниками. Одним словом, нынешнее лагерное сиденье рказалось более интересным, чем все предыдущие.