Протокол№18 Электрофицирование.

В последних числах августа, следуя знакомой с детства традиции, я был безжалостно отправлен на природу, чтобы минимум неделю, желательно с пользой для родни, потрудится на полях и их огородах. По мнению родителей, это значило - отдохнуть в деревне у бабушки, Изменить что либо, было так же сложно, как первокурснику откосить от лекций по истории партии.

И вот зеленая электричка везет меня на станцию "Спартак". Здесь, будет еще одна пересадка, уже на старенький дизель, который состоит из трех вагонов. Этот тепловоз, развозил рабочих из окрестных деревень по предприятиям местсельпрома. Если бы не тепловоз, то можно было подумать, что это некий раритет из прошлого, который как и я, перенесся сюда и помнит еще годы Первой мировой. Вспомнил, как лет пять назад, когда я бывал здесь и зимой, то часто наблюдал картинку, как пассажиры сами растапливали буржуйку, стоявшую на листе жести посреди вагона и рассевшись вокруг, травили свои бесконечные байки, "дымя самокруткой во мгле". От всего этого веяло такой стариной и покоем, будто бы и не было в шестидесяти километрах отсюда, миллионного города.

Вот и сейчас, упрятав свою сумку под деревянную скамью, я гляжу в окно и медитирую о чем то своем. А там, за стеклом, сплошной стеной растет лес и лишь на немногочисленных маленьких полустанках, где из всех станционных построек стояли лишь одинокие дощатые будки обходчиков и деревянные шлагбаумы переездов, лес немного отступал, и вдалеке виднелись беленые деревенские хатки, окруженные фруктовыми деревьями и квадратиками огородов. Эти песчаные земли были пригодны лишь для выращивания сосны и елей, но приказ из центра вынуждал высаживать все то, что сеяли и на черноземах. Могу себе представить, какие невиданные (я бы сказал – невидимые) урожаи собирали здешние аграрии.

Едва не проспал свою остановку. Потер кулачками глаза, прогоняя остатки дремы и спрыгнул на насыпь. Повсюду царило невиданное ранее оживление. Под насыпью, штабелями, были сложены пропитанные креозотом опоры будущих линий электропередач, а возле них суетился с десяток рабочих, загружая столбы на лесовоз.

До нашего села было километров пять, но тащиться по дороге с неудобной сумкой в руках, не очень-то хотелось, поэтому я уговорил водителя лесовоза, чтобы тот подбросил меня до околицы. С комфортом доехав почти до хаты, я не узнал это, обычно тихое место. В такое время, все местные были заняты либо на полевых работах, либо копались на своих огородах. Соседей, можно было встретить лишь к обеду, когда пригоняли на дневную дойку коровье стадо, ну и вечером, после работ. А вот сейчас, поднимая пыль сапогами, знакомые и не знакомые мне мужики, что-то тащили, куда-то спешили, с кем-то переругивались и о чем-то договаривались.

Кладовщик, дядя Костик, которого я повстречал у магазина, сразу же затащил меня в свою каморку и наконец-то расплатился по остаткам долга за муку. Заодно, он поведал и последние новости. Оказывается, у Сельхозэнерго, дошли руки и планы, до подключения к сети частного сектора. Наше село было небольшим, сотни две домов, поэтому и бригада состояла всего из пяти электриков. После долгих и напряженных дебатов, правлением колхоза была проведена жеребьевка и установлена очередность подключения. Как и принято в каждом уважающем себя демократическом сообществе, эти списки вывесили на стене правления.

Понятно, что прежде всего станут подключать мастерские, коровники, здание сельсовета и всякие там почты с медпунктом. Что же касается личных подворий, то именно наша очередь должна подойти где-то в конце сентября. И это нам еще повезло, ведь некоторые, так вообще не надеялись, что до холодов успеют. Неудачники жеребьевки, правдами и неправдами пытались как-то ускорить процесс и переместиться поближе к началу списка. Полагаю, что и ускорителя выгнали в достаточном количестве.

Центральную линию электропередач, еще год назад, подвели к сельсовету и почти ко всем административным постройкам. Я даже вспомнил, как тогда, потные мужики, под неостроумный матерок, вкапывали в землю эти огромные шестиметровые столбы с промазанной смолой нижней частью. Сейчас, оставшиеся работы выполняла отдельная бригада и только возле тех нескольких домов на окраине, для которых в прошлом году не хватило материалов. Сам же бригадир электриков, вместе со своими помощниками, занимался внутренней разводкой и установкой счетчиков.

Как и в каждой нормальной очереди, у нас также появились недовольные существующим порядком. Они сговаривались между собой и интриговали за пересмотр решения колхозного съезда. Понятно, каждый стремился поскорее зажечь долгожданную "лампочку Ильича" на своем подворье. Время от времени, бригадиру электриков, пытались всучить взятку в виде кур, сала и, конечно же, самогонки, но, контролируемый лично председателем, тот был сильно ограничен в своих действиях и поэтому, являл собой образец неподкупности и честности.

Первый день после приезда, у меня всегда считался не рабочим. Вот я и занимался любимым делом – ничем, совершенно не интересуясь окружающей турбулентностью. А вот с утра, пришлось подключаться к мелким домашним делам, которые всегда находились. Перетаскивая в дровяник наколотые колодки, я все больше утверждался в мысли, что использовать такого специалиста по электронике как я, для перетаскивания дров и сортировки фасоли, это все равно, что обогревать дом микропроцессорами. Хотя и помнил, что при майнинге крипты, такое иногда и случалось. Неужели я не сумею выполнить такую не сложную работу как разводка проводов по дому и хозяйственным постройкам? Да это даже не смешно!

И вот, сразу после ужина, на традиционных семейных посиделках, под керосиновую лампу у икон, я заявил:

- Дед Костик, а чего тянуть, давайте мы сами подключим это ваше электричество, здесь же ничего сложного нет.

Следует отметить, что в это время, и не только для жителей сел, работа электрика казалась чем-то похожей на пляски шаманов с бубном, поэтому, мое заявление было встречено со скепсисом и недоверием. Не знаю, чего здесь было больше. Поэтому, я счел необходимым тут же дополнить.

- Деда, да мы у себя в Киеве с дядей Алексеем, уже проводили свет в его сарай и гараж. Ничего там сложного нет, мы с ним всего за час справились, да и подключать нас все равно электрики будут, вот они все и проверят. Да что там свет,- продолжил я - мы с папкой даже антенну для коротких волн на крыше установили, а подвести электричество, так это вообще ерунда.

Я понял, что лед недоверия еще не треснул, но уже пошел трещинами. Мне потребовалось еще минут десять малевать на бумажке схемы соединений, объяснять понятие фазы и земли, после чего мои слушатели прониклись, и пораженные такими глубокими познаниями, эрудицией вкупе с предыдущим положительным опытом, согласились на мое предложение.

На следующее утро, мы с дедом, отыскали немного опухшего от вчерашних трудов бригадира электриков и изложили суть вопроса. Вначале, он даже слушать не захотел, сразу не сообразил, что же мы от него хотим и ответил, что со всеми вопросами следует обращаться к председателю. Но вскоре, до него дошло и возбудило. Ведь он же сможет за просто так поставить лишнюю галочку за сданный объект. В конце концов, совершенно запутав этого дядьку терминами, некоторые из которых он и сам не понимал, мы получили добро, моток двужильного провода, круг черной изоленты и десяток розеток с выключателями и патронами. Я заверил честным пионерским, что подключать к столбу будет его команда и обязательно во главе с ним самим. Закончив, мы возвратились к себе на подворье заниматься электричеством.

Вначале, у меня была мысль, используя полную электрическую безграмотность деда, растянуть весь процесс до конца моего пребывания, но совесть была против и мы уложились в два дня. Мог бы и быстрее, но не свойственный ранее перфекционизм и желание пристроить к делу остаток выключателей и иную выданную бесплатно фурнитуру, заставил протянуть проводку не только в дом, но и в сарай с коровником. Тем не менее, я получил некоторую компенсацию, гоняя деда, как пацана, то за отверткой, то за гвоздиками с шурупами.

Ввиду отсутствия специального инструмента, больше всего хлопот доставляло сверление дыр в толстых бревнах стен, а также крепление и изоляция розеток и выключателей. Наконец выдохнул.

- Ну вот, вроде бы и все, разве что будка пса - Ахмеда осталась не электрифицированной.

Утром третьего дня, сверяясь со схемой на бумажке, в сопровождении деда Костика, я в крайний раз прошелся вдоль смонтированной линии. Убедившись, что все прикручено и заизолировано на совесть, и отвечает действующим СНиПам, мы отправились к бригадиру электриков.

Их временная резиденция находилась неподалеку от нас, в небольшом помещении, куда сельскому зоотехнику, обычно, приводили скот для осеменения.

Еще полностью не рассвело, как мы подошли к их жилищу. Специально встали так рано, что бы мужики никуда не подевались и пребывали во вменяемом состоянии. Без лишних слов, прихватив резиновые перчатки и кошки, бригадир отправился с нами для проверки и приемки работ и установки счетчика. Следом за нами увязался и сосед, Николай, который как раз зашел по какой-то своей надобности. Когда наша небольшая делегация вошла в ворота, то стол для торжественного запуска объекта в эксплуатацию был уже накрыт. Осматривая придирчивым взглядом нашу работу, мастер лишь одобрительно хмыкал, иногда дергая за соединения, будто проверяя их надежность. Закончив, он уважительно посмотрел на деда и высказал свое полное одобрение. Установка и подключение счетчика много времени не заняла и через минут сорок, мне было доверено произвести первый пуск.

– Ну, поехали, – с такой гагаринской фразой я щелкнул черным эбонитовым выключателем.

Мне даже неловко было смотреть, с каким почти детским восторгом, вся моя родня уставилась на засветившуюся под потолком лампочку. Нет, конечно, они уже видели такое и раньше, но теперь то, все это было у них в доме! Минут десять, баба Сеня бегала по сараям и комнатам, щелкая выключателями и восторженно глядела, как под потолком вспыхивает очередное электрическое солнце. В конце концов, на нее прикрикнули и отрядили на кухню, заниматься своими прямыми обязанностями. В итоге, довольны остались все. Я, - потому что на два дня был освобожден от рутинных сельхозработ, дед Костик, - потому, что вне очереди получил долгожданный свет, а бригадир, – потому что записал на счет своей бригады внеплановое подключение.

А затем началась неофициальная часть, под вишней и с двумя сменами блюд. Это застолье стало воистину памятной для меня вехой, потому как именно здесь мне впервые налили тридцать граммов самогонки. Этот шкалик и сытная еда так повлияли на мой юный, непривыкший к подобным изыскам организм, что через полчаса, я не прощаясь, по-английски вышел из-за стола и отправился на сеновал. Только и смог, что подметить наследственность своих повадок и желаний. Ведь и раньше, после хорошего застолья, у меня включался аналогичный компас, указывающий направление к дивану.

Слух о том, что деду Костику удалось перепрыгнуть сразу через двадцать позиций в очереди на подключение, вызвал массу кривотолков и инсинуаций среди соседей. На наше счастье, назревавший скандал был притушен авторитетным свидетелем - Николаем, который и объяснил всем этим бузотерам истинную подоплеку случившегося. Кончилось тем, что наутро следующего дня, к нам потянулись делегации соседей в фуфайках. Цель визитов была ясна и прозрачна, договориться с малолетним специалистом о разводке электросети и у них. И некоторым это удалось.

Ввиду ограниченного времени моего отдыха, удовлетворить мне удалось лишь три заявки, но и это было неплохо. По результатам летней кампании, дед Костик стал богаче литра на три самогонки, не считая выпитой на халяву, одной копны сена, четырех мешков картофеля, трех колец кровяной колбасы и трех куриц. Кроме того, ему еще и зачли очередное дежурство по выпасу общественного стада. Словом, от благодарной родни, я вернулся в Киев нагруженный двухкилограммовым куском сала, и приятным чувством, что в этот раз время пропало не зря.

Хочется сказать, что в этот свой заезд я нашел ответ на один давно мучивший вопрос. Однажды, за перекусом, я спросил у соседа Николая,

- Слушайте, а почему у вас почти все работают в фуфайках даже летом?

Тот, внимательно и как-то испытующе глянул на меня, а потом все же решился и объяснил.

- Во-первых, в них всегда тепло, но главное – это же наш универсальный помощник! Когда еще молодым, я работал в колхозном саду, то распарывал карманы своей фуфайки и через дыры, распределял фрукты по всей подкладке. Бывало, мне удавалось вынести до десяти килограммов яблок. А ведь несут не только из сада.

Разговорившись, дядька Николай поведал мне еще одну занятную историю о своем знакомце – водителе колхозного грузовика. Тот, перед заездом на базу, оставлял в маленьком баке лишь минимум бензина, чтобы хватило доехать до ближайшей заправки. А вот в другой – заливал обычную воду. После процедуры взвешивания, водила заезжал внутрь, где сливал всю ненужную жидкость. После чего, его грузили, и машина отправлялась в обратный рейс. Понятно, что почти сотня килограммов, которые заменяли слитую воду, становились его законной добычей. Да о чем тут говорить, ведь известный девиз - "Неси с работы каждый гвоздь, ты здесь хозяин, а не гость!" — давно гулял по просторам нашей страны.

Но это так, лирическое отступление. А вообще, хочется сказать, что на этот раз мой вояж на природу оказался весьма богатым на события. Когда мы с дедом Костиком заканчивали электрификацию третьего дома, во двор усадьбы заявилась целая делегация, во главе с председателем сельсовета и местным участковым. Как выяснилось, их внимание привлек нехарактерный для августа месяца легкий дымок, струившийся из трубы на летней кухне. Именно здесь, я впервые стал свидетелем закрытия частного предприятия тетки Мавринки, которое сопровождалось скандалом на всю улицу, нецензурной бранью и закончилось составлением протокола с конфискацией продукта и средств производства. Понятно, что эта личная трагедия существенно убавила ее радость от подключения электричества, но соседи отнеслись с пониманием и стол выглядел как положено.

Возвратившись в город, я вновь вошел в уже привычную роль изобретателя надомника. И не просто по привычке - жизнь заставила. Дело в том, что в этот раз поймать автотранспорт на станцию мне не удалось, а запрячь нашу рыжую кобылу, было некому (дед Костик с мужиками работали на заготовках в лесу). Ругаясь и возмущаясь про себя, я едва дотащил неподъемную сумку с гостинцами до станции и присел в ожидании своего дизеля. Тот появился минут через тридцать, за это время, я пришел к однозначному выводу, что такой футбол нам не нужен. Следует срочно ускорить появление в этом мире чемоданов класса X - Travel Bric's, с четырьмя колесиками и выдвижной ручкой. Далее, добавляя полезное и отсекая все лишнее, я пришел к выводу, что наиболее оптимальным решением для наших спартанских условий с горбатыми дорожками, будет всем известная тачка – кравчучка, бывшая незаменимой в начале девяностых.

Едва войдя в квартиру, я выпросил у соседей их старую детскую коляску, уже года два стоявшую на лестничной площадке. Таким образом, я стал обладателем сразу четырех небольших колесиков с подшипниками и на резиновом ходу. Понятно, что и на этот раз, главным исполнителем своего проекта я назначил Алексея. В качестве компенсации, я планировал, помимо самой идеи, передать в дар и два лишних колеса от коляски. В первый же свободный вечер, я отправился в гости и с порога заявил:

- Дядя Леша, а не пора ли наконец подняться с дивана и заняться полезным делом?

Ему достаточно было взглянуть на мою хитрую физиономию, чтобы все понять.

- Ладно, давай выкладывай, что там у тебя еще. И чего это тебе не отдыхается, ты же в селе должен быть?

В двух словах я поведал о своем визите на природу, и выразил уверенность в той пользе, которую коляска способна принести народному хозяйству, мне и ему лично. После этого, сдвинув к краю стола тарелки и кружки, выложил перед ним свой эскиз. Сама идея Алексею в общем-то понравилась, но в схему выдвижной ручки и ее крепления он внес свои коррективы. Обо всем договорившись, мы сыграли законные две партии в шахматы, и я ушел, оставив его заниматься домашним хозяйством.

Как обычно, дядя Леша выковал мне две тележки, вторая шла в качестве бонуса за идею. Кстати, название "кравчучка" у них не прижилось, ну не знали они еще такого деятеля, поэтому на заводе ее назвали просто - "тачечкой", а затем и вовсе "тачанкой". Задумываясь, почему такая полезная вещь до сих пор была оставлена без внимания местными кулибиными, я пришел к выводу, что во всем виновато отсутствие необходимости, ведь уличных торговцев почти не было. Более того, до сих пор дачники использовали свои участки не по назначению, а лишь для отдыха. Следить за соблюдением этого простого правила, еще со сталинских времен, обязали милицию. Как то мне на глаза попался тематический фельетон в журнале "Огонек", где осмеивались сторонники частной собственности, которые получали от своих дач нетрудовые доходы. Более того, из этой же статьи я узнал, что у нас категорически запрещалось возводить вторые этажи и копать подвалы, а размеры самого дачного владения ограничивались жалкими шестнадцатью квадратами. Теплицы, вроде бы иметь и не запрещалось, но в Уголовном кодексе наличествовали такие статьи как "спекуляция " и "незаконное предпринимательство". Там четко разъяснялось, что если человек в своих теплицах выращивал овощи и торговал ими на базаре, живя с этого и при этом нигде не работая, то он был обязан оформить такую деятельность, получить лицензию, и платить за нее сумасшедшие налоги. Понятно, что таких дураков находилось немного. Считаю, товарищ Ленин имел в виду именно таких руководителей как у нас, когда заявлял – "как же далеки они от народа"!

Впрочем, сейчас, когда по стране покатилась первая волна продовольственного кризиса рабочие и служащие наконец начали рассматривать дачу не только как место для пустых развлечений, а в первую очередь, как возможность снизить продовольственный дефицит за счет собственной дачно-огородной деятельности. Вот тут, моя тачанка, и станет очень востребованной, ведь личного автотранспорта в достаточном количестве пока нет, да и появится он не скоро. Сейчас, в ответ на буржуазную статистику, приводившую количество автомобилей в США, мы можем лишь заявить. – Зато СССР – на первом месте по количеству свободных мест на автостоянках!

Подумал, а может стоит заказать дяде Алексею партию, штук пятьдесят, и посадить деда с бабкой на базаре, пусть себе торгуют? Но тут, перед глазами, вновь всплыли две неприятные статьи Уголовного кодекса "О незаконном предпринимательстве" и "О хищении государственной собственности". Ведь все материалы, придется выносить с завода. И хотя пойманному на горячем несуну, срок уже не угрожал, но нужно ли такое счастье будущему мажоритарному акционеру компании Майкрософт?

Позавчера, мне позвонил Сан Саныч и сообщил, что в этом году общество Авангард, получило воду уже в другом бассейне, который находился рядом с центральным стадионом. Этот бассейн был несколько меньше динамовского, там было всего шесть дорожек и таких же - двадцати пятиметровых. Сюда, мне добираться будет еще удобнее чем ранее, и не трамваем, а троллейбусом, а можно было еще и пешком, через верхние поля Центрального стадиона.

Узнал еще одну новость, удивившую меня. Оказывается, ни с сего ни с того взяли и переименовали "Стадион имени Н.С. Хрущева" в "Центральный республиканский стадион". И когда такое бывало? У нас, если уж назвали что-то именем некого вождя, то это была любовь до гроба, ну или до снятия того с должности. А тут, при живом первом секретаре Никите – и вдруг такое! Вот молодец какой! А в мое время хейтеры не уставали писать, что мол, самодур, авантюрист и авторитарный лидер. Может я вообще в параллельный мир попал? В который уже раз убеждаюсь, что реальность не соответствует будущим мифам.

Все эти мысли крутились в голове, не мешая ногам бодро шагать в направлении пассажа. Там, я собирался докупить необходимую школьную мелочевку, которой мне не хватало. Свернув за угол, я неожиданно, нос к носу столкнулся с Леночкой Залесской, которую очень хорошо знал по прошлой жизни и даже был немного влюблен. Эта симпатичная, смугловатая девочка, в начале пятого класса переехала к нам из Донецка, а в этом году, уже перешла в шестой. Сейчас она занималась в одном классе с моими, покинутыми два года назад коллегами.

Пару раз мы уже встречались, когда я по старой памяти забегал к своим бывшим товарищам по классу. В той жизни, наши взаимоотношения были своеобразными. Она и не приближала меня к себе, но и не отвергала мои ухаживания, скорее всего я был для нее этаким запасным аэродромом. Оно и понятно, ведь и тогда и сейчас наши сверстницы – девочки, заглядывались в основном на старшеклассников. В те годы, мы проучились с ней не только до конца десятого класса, но еще и пять курсов института, пока наши дорожки не разошлись окончательно.

И вот такая неожиданная встреча. После секундного замешательства, я выпалил:

– Привет, Лена! – и лишь мгновенье спустя сообразил, что вряд ли должен был помнить, как его зовут.

Если она и удивилась, то виду не показала.

– Добрый день Сиверинский! – почему то официально ответила она.

А вот я не удивился, меня то она должна была неплохо знать, все же я работал популярной в школе личностью.

- Я сюда по делам забежал, кое-что докупить к школе надо, а то отдыхал в деревне и не успел, а ты чего тут?

- Так и я то же. Девчонки сказали, что в шестом классе уже общие тетради нужны, те, которые на сорок восемь листов, а я раньше об этом не знала, потому и не купила.

А затем поинтересовалась, указывая на две прочно увязанные шпагатом тачанки, которые я как раз сегодня забрал у дяди Алексея.

– А это у тебя что такое?

– А, это… так у нас в классе решили, что дежурные теперь будут собирать у девочек портфели и вот на таких колясках развозить их по домам. А две штуки нужны, потому, что одни слева от школы живут, а другие - справа, – пошутил я.

Она широко распахнула глаза и удивленно посмотрела на меня, но тут же сообразив, что это шутка такая, звонко засмеялась. За покупками я предложил пойти вместе, и мы вошли в прохладное нутро пассажа. Со своими задачами справились быстро, и я подумал, что неплохо было бы продолжить нашу культурную программу. Пришел в голову разумный совет моего старого друга, известного своими успехами у слабой половины человечества.

- Сашка, девушкам нужно обещать весь мир, а покупать мороженое! – авторитетно утверждал он.

Именно так я и решил поступить, и кивнув в направлении кафе, предложил спрятаться от солнца там. Летнее кафе, размещалось на втором этаже правого крыла пассажа. Гулять, так гулять, тут даже жаба разрешила мне оторваться по-взрослому, и я заказал нам по три порции шариков разного сорта. А что, мои финансовые возможности такую роскошь вполне позволяли. Вот так, сидя за столиком и никуда не торопясь, мы проболтали минут сорок, рассказывая друг другу о том, как провели лето.

Оказалось, что Леночка уже второй год отдыхает в Гурзуфе, недалеко от международного лагеря "Артек". Она с восторгом рассказывала мне о своем чудном отдыхе, теплом море, а также о том, как она познакомилась с пионерами – артековцами. Далее, последовали уже их рассказы в ее пересказе. В этом, ничего удивительного для меня не было, я прекрасно помнил ее отца, которого перевели к нам из Донецка на должность заведующего отделом ЦК по транспорту. Для него, получить летом место в санатории на побережье Крыма, не являлось большой проблемой.

Мой же рассказ, хоть и не был насыщен красотами южной природы, но изобиловал многочисленными занимательными фактами и смешными историями, особенно если уметь их рассказать. Ленка так хохотала, выслушивая мои настоящие и вымышленные приключения в селе и лагере, что даже опрокинула свою, почти пустую вазочку с мороженым. А ведь у нас никто и не подозревает, что это никакая не вазочка, а креманка!

Самуб бурную реакцию, вызвала моя правдивая история, связанная с конфискацией самогонного аппарата. Дело в том, что согласно инструкции, участковый был обязан изъять не только все детали этого агрегата, но и сам бродильный чан, намертво вмурованный в глиняную плиту печи. Закаменевший глиняный раствор, не поддавался и оказывал мощное сопротивление. В итоге, махнув рукой на инструкцию, под злобный лай пса Бобика, лейтенант покинул двор. Именно этот свободный пересказ, диалога тетки Мавринки и участкового и вызвал у моей собеседницы такую бурную реакцию.

Покончив с десертом и вдоволь наговорившись, мы сели на трамвай и, не прекращая оживленной беседы, доехали до нашей остановки. Подходя к дому, я никак не мог ответить на вопрос – а что это сейчас было? Ведь сегодня, я впервые ощутил интерес к девочке. Это что, возвращаются осколки прежней памяти о наших отношениях или естественная реакция нового, подрастающего тела? Может не зря говорят, если памперсы начинают давить тебе спереди, значит, детство кончается. А раньше то чего?

Пришел к выводу, что представителей слабого пола я все же оцениваю слишком строго, исходя из привычных критериев будущего. Вот мне и нравилась лишь наша молоденькая и худощавая учительница географии. А сейчас, похоже, начинается новый этап, и я был бы не прочь закрепить наше мимолетное пассажное знакомство. Хочется думать, что и я сумел вызвать некоторый интерес к своей персоне, гораздо больший, чем в той, прошлой жизни. Ведь сейчас, по документам я старшеклассник, хотя, по сути, и ее ровесник. А еще, в мою пользу работал и необычный, продвинутый гардероб, и образ музыканта, и спортивные успехи. Думаю, если я действительно решусь поухаживать, то, шансы у меня будут, и не малые. Это пока – я дезертир на любовном фронте, а лет через пять так …

Тут же, возник вопрос, неужели я сейчас хочу доказать всем какой же я взрослый? И когда начну доказывать, что все еще молодой? А затем, мысли и вовсе потекли вширь.

- А почему это мне не очень нравятся эти барышни шестидесятых? Одеты не так, прическа не такая или что? Ведь если разобраться, если уж встретится тебе какая симпотяжка, то можно не сомневаться, это настоящая, природная привлекательность. Не то, что в мои будущие времена, когда конкурсы красоты превратятся в состязания между пластическими хирургами и визажистами.

Неужели наша случайная встреча способна так всколыхнуть чувства? Может и так. Ну да, сейчас у нее минус первый размер лифчика, но ведь годика через три, ситуация кардинально изменится и мои шаловливые ручки даже вспомнили насколько.