Глава 1. Лея и Алексей

За пять месяцев до настоящего времени...

Когда Лею не пустили в ночной клуб, она осталась одна. Вся компания, включая её парня Никиту, не захотела менять планы ради неё. Восемь вечера, кафе на Немиге, день рождения Никиты — ему исполнилось восемнадцать. Он учился на первом курсе юридического, за столом — пара одногруппников, старший брат, друзья, подруги. Восемь человек. После недолгих посиделок, уже ближе к полуночи, вся компания двинулась в ночной клуб.

По дороге Лея честно сказала, что ей семнадцать и на входе в Rich Cat её не пропустят. Кто-то из друзей Никиты начал самоуверенно утверждать, что у него «всё схвачено». Но на деле — понтов оказалось больше, чем связей. Да, знакомый охранник у него был. Но тот не стал рисковать и отказываться от правил ради незнакомой девочки.

Лея с Никитой познакомились через общих знакомых и уже почти полгода считались парой. Но, как оказалось, одно дело — «отношения полгода», и совсем другое — друзья, статус, тусовка.

Конечно, ей было неприятно. Но Лея по своей природе не из обидчивых. Поэтому, поцеловавшись на прощание, Никита поймал такси, посадил её внутрь и сказал:

— Наберёшь, когда приедешь.

И вернулся к своим.

Таксист, по первому впечатлению, был мужиком лет под пятьдесят. Широкоплечий, в тёмной куртке, с бородой как у попа и тугим хвостом на затылке. Огромные ладони спокойно лежали на руле, и в них руль казался почти игрушечным.

— Куда едем? — голос был низкий, хрипловатый, грубоватый.

— На Кальварийскую, — сказала Лея и начала судорожно искать кошелёк. Сумка, карманы, снова сумка. Пусто. Кошелька не было. Она попыталась набрать Никиту — один раз, второй, третий. Без ответа.

— Девушке что-то случилось? — поинтересовался водитель, косо глянув в зеркало.

Лея тяжело вздохнула.

— Я где-то кошелёк оставила…

Он молча выдохнул и продолжил ехать. Это молчание насторожило её больше, чем любые слова.

— Остановите. Я выйду. Я не смогу заплатить. Простите.

— Считай, что это аванс. В другой раз заплатишь, — отозвался он спокойно. — Я так понимаю, ты не в первый раз в Rich Cat?

Он не оборачивался, но тон был холодный, без иронии.

— В первый, — выпалила Лея. — Мне семнадцать. Меня не пустили. Эй, вы слышите меня? У меня нет денег! Остановите!

Он продолжал ехать. Паника подступила к горлу. В голове моментально нарисовались худшие сценарии. Что если… Что если он сейчас свернёт с дороги и заставит её…

— Я несовершеннолетняя! — крикнула она, дёргая ручку двери. — Немедленно остановите!

Он резко нажал на тормоз. Машина встала.

— Ты что, с ума сошла? — развернулся к ней. — Хочешь себе шею сломать? Выходи. Не хочешь по-человечески домой доехать — гуляй пешком. Как раз в таких каблуках к утру доползёшь.

Она замерла, не отрываясь смотрела в его глаза. Он нахмурился.

— Я жду. Я сидеть за тебя не собираюсь. Вылезай.

Лея оцепенела. Только теперь, когда он обернулся, она поняла: ему не пятьдесят. Лет сорок. Просто выглядел брутально. И глаза — вовсе не добрые. Но и не пустые.

Он вышел из машины, обошёл и открыл дверь с её стороны.

— Вперёд. Мне только припадочных девчонок не хватало посреди ночи.

Он хотел сказать ещё что-то, но вдруг замер. Резко обернулся в сторону дороги. Лея, уже выбравшись, тоже насторожилась.

Тихий, еле слышный скулёж доносился с обочины. Они одновременно пошли на звук.

Через пару десятков шагов на краю дороги лежал маленький, грязный белый щенок. Он тихо скулил и подёргивал задней лапкой.

— Похоже, его сбила машина… — прошептала Лея.

Щенок взвизгнул громче. У неё защемило внутри. Слёзы подступили к глазам сами собой.

Мужчина аккуратно поднял щенка. Тот слабо дёрнулся, заскулил громче. Лея не выдержала — разрыдалась в голос.

— Садись, будешь держать, — скомандовал он. — Везём в "Айболит" на Каховской. Круглосуточка. Да не реви ты. Всё с ним будет нормально.

Она села. Он аккуратно передал ей щенка. Его ладони коснулись её рук — и Лея невольно вздрогнула: от него шёл жар. Будто рядом была печка.

Всю дорогу она тихо всхлипывала, шепча щенку:

— Всё будет хорошо, малыш… Тебя вылечат… Не плачь, слышишь, Пломбир? Ты же как настоящий Пломбир — белый, растаявший…

Возле ветклиники он вышел первым, открыл ей дверь и бережно забрал щенка. Тот легко умещался в его больших ладонях. Лея вытерла глаза, но знала — выглядит ужасно. Красный нос, опухшие веки, тушь потекла.

На ресепшене женщина в форме вздохнула:

— Это ваш пёс?

— Нет, — ответил он. — Мы его с девушкой нашли на обочине.

— Платный приём. Осмотр и лечение — за ваш счёт. Мне нужны данные.

Он достал бумажник и спокойно произнёс:

— Борта Алексей Дмитриевич. Я заплачу.

В кабинете ветеринарии было чисто, стерильно и неожиданно прохладно.

Мужчина в халате — сухощавый, с седыми висками и цепким взглядом — мельком осмотрел щенка:

— Обе задние лапы сломаны. Под машину попал?

— Не знаю. Мы нашли его у обочины, — ответил Алексей, осторожно укладывая щенка на металлический стол.

Ветеринар установил капельницу — аккуратно, профессионально. Тонкой иглой в лапку. Лея затаила дыхание.

Алексей наклонился к ней и негромко сказал:

— Лучше выйди. Это может быть...

Но он не успел договорить. Лея резко дёрнулась — она почувствовала его слишком близко и рефлекторно шагнула назад. Нога зацепила стойку со штативом — и та с глухим звоном полетела на пол. Алексей не успел увернуться — край штатива зацепил его по брови.

— Осторожно! — крикнул ветеринар, но было поздно.

Алексей поймал Лею, не дав ей упасть, но с его виска уже стекала кровь. Тёмная капля упала ей на щёку.

Лея застыла в ужасе.

— Ой... О боже... простите! Простите! Я не хотела! Я испугалась! Вы чего так близко-то подходите?! Господи, вы сейчас кровью истечёте! — заголосила она, хватаясь за голову. — Вы… Вы умеете швы накладывать, да? Это ведь как собаке? То же самое?

Ветеринар на секунду застыл… и рассмеялся — громко, открыто, не сдерживаясь:

— Ну... если хотите, могу прямо сейчас переключиться с щенка на вашего мужчину. Как вы на это смотрите?

Алексей бросил на него взгляд из-под бровей — сдержанный, тяжёлый. Потом перевёл глаза на Лею, всё ещё стоявшую в его объятиях.

— Спасибо, доктор. Если меня можно зашить, как собаку — значит, и заживать будет, как на собаке, — хмыкнул он, отпуская Лею.

Он достал из кармана чистый носовой платок — неожиданно стильный, белый, с тонкой синей каймой. Прижал к брови и кивнул Лее:

— Пошли. Тебе на это лучше не смотреть.

— Да-да, девушка, он прав, — добавил ветеринар, уже вернувшись к щенку. — Сейчас будет операция, кость придётся фиксировать... Если вам от одного вида крови дурно — лучше не оставаться.

Они вышли из кабинета в холл.

— Вам надо к врачу. Простите, я не специально. Давайте я посмотрю, — Лея виновато потянулась к нему.

Алексей чуть отстранился.

— Не надо. Поехали. Я отвезу тебя домой. Уже поздно. Родители, небось, волнуются. Да и парень твой, похоже, не особо... Ты должна была ему позвонить минут сорок назад, так?

Слова ударили в самое чувствительное место.

Она и правда должна была позвонить Никите когда доедет домой. Но ни звонка, ни СМС от него. То есть… ему и без неё нормально. Никто и не волнуется.

— А как же щенок? — тихо спросила она. — Мы же не знаем, что с ним…

Алексей повернулся к девушке на ресепшене:

— Я сейчас оплачу операцию. Пока будут возиться — отвезу её домой.

Он расплатился, и они вышли на улицу.

В машине ехали молча. В каждом — своя тишина.

Когда подъехали к нужному подъезду, Алексей заглушил двигатель, повернулся к ней:

— Приехали. Умойся, ложись спать. Отдохни. И ещё — запомни. Не все такие, как я. И не все захотят помочь. Ты ещё очень молодая, но уже должна понимать — твоя безопасность зависит от тебя. Никто за неё не в ответе. Ни парень, ни друзья.

Он сказал это без упрёка. Тихо. Уверенно. И от этого стало особенно неприятно.

Лея сжала губы. Она и так всё понимала. Но вот чтобы посторонний сорокалетний мужик читал ей лекции?

— Да что вы вообще обо мне знаете?! — вспыхнула она. — Сидит тут, поучает! А сам что? Жизнь не удалась? Только на таксиста и сгодились? Чего добились вообще, кроме волос на лице?

И с этими словами распахнула дверь и выскочила из машины, громко хлопнув ею.

Он остался в салоне. Три минуты. В темноте. С рассечённой бровью и… улыбкой.