Глава 11

ЕГОР

– Проходя мимо, идите мимо, – с умным видом хохмит прилично подвыпивший чувак. Стараясь казаться выше, он задирает подбородок. Да так, что его самого слегка сносит назад. – Мы и без вас здесь сами разберемся.

Прищурившись, неторопливо его осматриваю. Потом также неспеша оцениваю его дружков.

– Ну это вряд ли, – растягиваю губы в улыбке.

Недружелюбной.

Одна из бывших любовниц, как-то ее заметив, попросила при ней так больше не улыбаться. Мол, выглядит это настолько жутко, что бедняжку в дрожь бросает и вызывает желание нырнуть за плинтус и притвориться ветошью.

– Точно вряд ли, – вторит мне Серега. – Разборки в клубе запрещены.

– Э-э-э… мы не хотели проблем и очень извиняемся, – бугаи, стоящие за клетчатым пижоном, явно узнают Лыскова.

Один приподнимает и разводит руки в стороны, показывая, что ввязываться в конфликт не намерен. Второй отступает назад и вбок.

– Ошибочка вышла, господа.

– Хорошо, если так, – кивает Серый.

Но взглядом четко дает понять, что как гости клуба они оба взяты на карандаш.

– Да какая ошибочка, Боров, Жеха?! Улька – моя племянница. Я имею право забрать ее домой, – клетчатый пиджак в отличие от своих дружков отступать не собирается.

Не то перепил и не понимает, что переходит всякие границы. Не то дебил по жизни, что тоже не есть хорошо.

– А она разве несовершеннолетняя, чтобы кто-то что-то за нее решал? – уточняю, с приличной долей ехидства в голосе.

– Совершеннолетняя, – отвечают мне защитники Ульяны практически хором.

Этих пареньков тоже окидываю цепким взглядом.

То, что заступились за девочку, не став раздумывать: надо оно им или нет, молодцы. Хвалю. Не каждый решится сунуться под два асфальтоукладчика с пудовыми кулаками, когда пришел в клуб расслабиться и отдохнуть.

А вот если кто-то из них парень моей спасительницы, то расклад меняется. Одна мысль, что она кому-то из троих принадлежит, доставляет конкретный дискомфорт в районе сердечной мышцы.

– Мне двадцать пять. Я давно совершеннолетняя, – голос Ульяны сквозь музыку и гомон вычленяю моментально.

Мягкий, нежный, чистый. Каждым звуком дергающий что-то внутри, вынуждающий откликаться, вестись.

Кто б знал, что он мне, как и ее нереальные зеленые глаза, несколько раз снился. Закостенелый циник и неисправимый трудоголик оказался не таким уж непробиваемым.

Вы, главное, живите, пожалуйста!..

До сих пор ёкает внутри от ее просьбы.

Можно ли остаться равнодушным после таких искренних слов?

Я не смог. Впечатлился по полной программе и дал себе слово, что непременно найду ту, кто был ко мне так добр и бескорыстен.

А она взяла и нашлась сама.

Это что-то значит?

– Здравствуйте, Савр.

Ульяна не остается за спинами друзей, а смело обходит их и приближается к нам.

Ко мне.

Теперь, когда останавливается совсем близко, внимательно ее разглядываю. Волосы, лицо, фигуру, ножки. Она и до этого вспоминалась мне очень нежной и тонкой до нереальности. Сейчас же, когда на каблучках едва достает мне до подбородка, вообще кажется эфемерным созданием.

Статуэточкой. Красивой, как мечта, и хрупкой, как хрусталь.

– Узнала. значит?

– Да, конечно, – отвечает она мне с едва заметной улыбкой на розовых ненакрашенных губах. – И рада, что вы уже в порядке.

– Только благодаря тебе. Меня Егор зовут.

Протягиваю ей руку. Безумно хочу ее коснуться, убедиться, что живая, а не мираж.

– Приятно познакомиться, Егор. Я – Ульяна. Но вы это и так, как я поняла, знаете, – на рукопожатие она отвечает, а едва вытаскивает из моего аккуратного захвата свои тонкие пальчики, поворачивает голову к Севке. – Здравствуйте, Клим. Или это тоже не ваше имя?

– Не моё. Всеволод Климов. Можно и Клим, и Сева. Как больше нравится, – ухмыляется мой начбез, за что так и напрашивается на смачный подзатыльник.

Стоит тут, зараза, скалится. Будто ему медом намазано.

– А я – Сергей, – Лысков под шумок тоже приближается. – Друг Егора и Клима. Рад знакомству, Ульяна.

– Взаимно, Сергей, – блондиночка кивает и ему, а после поворачивается к пижону в клетчатом костюме. Теперь смотрит прямо и строго. – Дядя Максим, я не знаю, что на тебя нашло, но я с тобой никуда не пойду.

– А если это дело жизни и смерти? Неужели бросишь дядьку в беде?

Вот точно идиот, который наивно полагает, что он бессмертный.

Но разобраться все равно стоит.

Хватает секунды, чтобы пересечься с Севкой взглядами. Он тут же достает трубу и скидывает сообщение охране.

Отлично. Хвост будет.

– Дядя, – Ульяна морщит нос и качает головой, – чтобы решать важные, как ты утверждаешь, дела, для начала надо быть хотя бы трезвым. А ты далеко не такой. Так что извини.

Девочка отступает от родственника, а мы переглядываемся с Лысковым. Он приподнимает бровь и безмолвно задает вопрос. Я едва заметно киваю – даю ответ.

Перехватываю свою спасительницу, пока не сбежала.

– Ульяна, я бы хотел с тобой пообщаться, поблагодарить. Уделишь мне немного времени? – протягиваю ей открытую ладонь, позволяя сделать выбор самостоятельно.

Давить умею и даже практикую, но с ней так не хочу.

С ней хочется вести себя иначе.

Мягче.

Не нахрапом, как привык.

– Я попрошу вас покинуть клуб. Ваше поведение создает неудобства для других отдыхающих, что абсолютно неприемлемо, – Серый одновременно со мной тихо, но четко указывает «дяде Максиму» на выход.

Тот открывает рот, явно планируя возразить, но подступившая с двух сторон охрана сводит его попытку хоть что-то вякнуть на нет.

Уля это, естественно, замечает, но, к моей тихой радости, за родственником не спешит.

Однако и руки моей не касается.

– Одну минуту, Егор, пожалуйста, – произносит она и отворачивается к своим защитникам. – Ребят, спасибо, что заступились, я так растерялась. Никогда дядьку таким не видела. Обычно он адекватный, честно, – и уже подружке, – Лёль, я отойду ненадолго. Не обидишься?

– Да, конечно. Мы тут или за столиком будем.

Девчонка, брюнетка, стреляет в меня заинтересованным взглядом. Но не как на желанный объект, а как на того, кому собирается доверить что-то ценное.

– Пушок, точно всё в порядке? – самый высокий из троицы парней касается плеча Ули и переводит взгляд с нее на меня и обратно.

И если на нее он смотрит мягко и с теплотой, то мне достается конкретное предупреждение.

Ого, какой защитничек.

Интересно…

– Это твой парень? – уточняю немного позже, когда мы с Ульяной пробираемся через толпу на танцполе к барной стойке.

– Грач? – оборачивается она и заглядывает мне в лицо. – Нет, Сенька – мой одноклассник. Хотя и Мишка с Рыком тоже одноклассники.

Улыбается широко, светло. Что я сам не замечаю, как отвечаю ей тем же.

– Так у вас вечер встречи выпускников, получается? – делаю самый логичный вывод.

– Нет, Мишке день рождения отмечаем, – признается бесхитростно. – Просто так удачно вышло, что ребята тоже на выходные в город вернулись.

– Понятно.

Обхватываю Ульяну за талию и задвигаю в бок, за секунду до того, как раздухарившийся парень, едва не впечатывает локоть ей в плечо.

– Аккур-р-р-ратнее! – расчленяю его взглядом и киваю, как только тот вскидывает руки вверх и несколько раз извиняется.

– Уф, я и не заметила, спасибо.

Отмечаю румянец на щеках и слегка сбившееся дыхание и мысленно кайфую.

Красивая.

– Уля, а почему Пушок? – задаю новый вопрос.

– Потому что Пушкова, – пожимает она плечами, даже не думая кокетничать. – А Савр – это…

– Савранский.

– О, как?! У тебя очень красивая фамилия.

Я эту фразу за свою жизнь слышал уже раз ...дцать и всегда там шел толстый намек на конкретное продолжение: «… я б не отказалась такую носить!».

Ульяна, конечно же, этого не подразумевает. Просто говорит то, что думает.

Зато сам я почему-то беру и примеряю.

Свою фамилию на ее имя.

Ульяна Савранская.

Звучит… красиво и… вкусно. Я даже кончиком языка по нижней губе пробегаюсь, будто пытаюсь распробовать сочетание.

– Мне безалкогольный напиток, пожалуйста.

Ульяна, достигнув барной стойки, вскидывает ладошку вверх и делает заказ. Я прошу бармена добавить к коктейлю воду и не разрешаю девушке за себя заплатить.

Мне не нравится ее попытка быть самостоятельной, зато заходит то, что она не пьет алкоголь. Не только сейчас. Пока шел, почувствовал, что она абсолютно трезвая.

Не люблю пьющих женщин.

И вот вопрос. А какая мне разница – пьющая она или нет?

По ходу, реально в аварии меня хорошо приложило.