Глава 9

— Тише, Не-подарок, — произносит Булат. — Это всего лишь я.

Мычу в огромную ладонь и пытаюсь увернуться, но Сакурин крепко удерживает меня на месте.

А потом вторая рука скользит под халат, который сбился на моих бедрах. Проникает под махровую ткань и сжимает мое бедро.

— Отпусти! — рявкаю и, дернув головой, наконец сбрасываю его ладонь.

— Мой строптивый Не-подарок, — довольно урчит бандит. — Обязательно отпущу. Утром лично отвезу домой. Но до этого момента… Не могу не трахнуть тебя, Влада Тихонова. Такая ты сладкая, что я слюной захлебываюсь.

— Гребаный извращенец, — рычу.

А потом замираю. Вдруг он решит наказать меня за дерзость? Этот же и убить может.

Но Сакурин удивляет. Тишину комнаты разрезает его раскатистый смех.

— Я бы затрахал тебя до полусмерти, веришь? Драл бы сутки напролет. Но, боюсь, ты не выдержишь такой напор. Поломаю такую прекрасную куколку.

— Говорю же, извращенец, — бурчу, но уже без агрессии.

Потому что все тело вспыхивает от его слов. Сильнее всего загорается в самых чувствительных местах.

Я думала, после того, как бандит взял меня в той гостиной, я уже никогда не захочу секса. Но, кажется, мое тело не согласно с доводами рассудка. Оно пульсирует и горит в ожидании прикосновений.

— Это из-за того, что я извращенец, ты так течешь? — спрашивает он, без церемоний проникая в меня двумя пальцами.

Непроизвольно ахаю, и моя спина выгибается. Я как будто специально подставляю себя под грубые ласки бандита. Еще и ерзаю на этих пальцах в попытке получить больше трения в нужной точке.

— Ах ты ж мой сладкий Не-подарок, — довольно скалится он. — Моя нетерпеливая девочка.

— Не твоя, — стону, и глаза закатываются, когда Сакурин нажимает на ту самую точку. — И никогда не буду твоей.

— Будешь, — спокойно отвечает он. — Обязательно будешь.

Распахиваю глаза и в полумраке комнаты впиваюсь в мужественные черты его лица.

— Ты же сказал, что утром отвезешь меня домой!

— Сказал. И отвезу. Я слов на ветер не бросаю.

— А теперь говоришь…

— Замолчи, Не-подарок. Я пришел не для светских бесед. Я пришел трахнуть тебя.

— Ты же уже…

— У тебя были планы поинтереснее на эту ночь, правда? Если мерить твоими микро-резинками, которые я обнаружил в сумке, ты рассчитывала не меньше трех раз трахнуться за эту ночь. Я взял тебя только один.

— Твой один пяти стоит! — выкрикиваю в ужасе, понимая, что еще один такой интенсивный раз я просто не выдержу.

— Мне льстит твоя оценка, — слышу усмешку в его голосе. — И да, один нормальный ствол стоит пяти стручков, на которые ты собиралась натягивать те крохотные резинки. Кстати, я их выбросил.

— Почему это?

— Потому что больше ни один член, кроме моего, не войдет в эту дырочку, ясно? — цедит с угрозой.

— Это не тебе решать, — выдаю со стоном, потому что Булат вытаскивает из меня пальцы и начинает ласкать уже набухший от возбуждения клитор.

Я вздрагиваю от запретного удовольствия. Вцепляюсь пальцами в плечи бандита. Хочу его оттолкнуть, но получается, что наоборот, притягиваю к себе.

— О, теперь это решать только мне. Увижу хоть одного хера рядом с тобой, — произносит, обдавая мои губы теплым дыханием с ароматом дорогого виски и сигар, — вырву ему глаза, чтобы даже не смотрел на тебя. Но у тебя, Не-подарок, не будет времени на других мужиков. Все твое время будет занято мной.

— Очень… самоуверенно, — произношу на выдохе, когда горячие губы целуют скулу, а потом прикусывают ее. По телу разливается новая волна жара. — Утром я уеду, и ты больше никогда меня не увидишь.

— Кажется, ты плохо понимаешь, с кем связалась, Не-подарок.

— Я бы вообще ни с кем не связывалась, если бы… О, боже, — выдыхаю, и глаза закатываются.

Булат грубо всаживает в меня два пальца, заставляя бедра дернуться.

Халат распахивается ниже пояса, и голой кожи касается огромный член в полной боевой готовности.

— Закрой рот, Не-подарок, а то наболтаешь себе на наказание, — рычит Сакурин. — Хотя болтай. Тебя я накажу с огромным удовольствием. И буду наказывать, пока ты не отрубишься от бессилия. Дам немного поспать, накормлю и опять буду наказывать. Блядь, да я буду кайфовать, делая это.

— Извращенец, — повторяю шепотом и сама приподнимаю бедра ему навстречу.

Жар растекается от низа живота. Поднимается выше, заливает грудь, захватывает шею, а потом стремительной волной накрывает лицо и кожу головы. Кажется, горят даже кончики волос.

Между ног совершенно неприлично хлюпает. Я чувствую, как горячее удовольствие вытекает из меня, впитываясь в махровую ткань халата мокрым пятном.

— Горячая девочка. Мой подарочек.

— Я не…

— Помню, — грубо отвечает Сакурин и накрывает мои губы своими.

Он не медлит и не нежничает. Сразу врывается в мой рот своим горячим языком, на котором я все еще ощущаю вкус виски с сигарами и яда, который извергает его рот.

Сплетаю его со своим и отпускаю сопротивление. Хотя во мне его было всего на пару секунд.

Я хотела секса? Я его получаю. Пусть не в том виде, в котором планировала, но все же.

Ладно, если быть откровенной, секс с Сакуриным — это намного больше того, на что я рассчитывала. Он горячий, пошлый, даже вульгарный. Зато после него у меня есть ощущение, будто это именно то, в чем я так сильно нуждалась. И, думаю, после Булата у меня не будет потребности в сексе еще месяца три. Хоть бы ходить ровно после этого монстра.

Я жду, что бандит как минимум подготовит меня к вторжению, но он, не церемонясь, врывается в меня на полную длину, заставляя вскрикнуть и до крови прикусить его губу.