Глава 30. Исповедь

Алиса

Феникс! Это надо же! В голове у меня крутились сотни вопросов. Он превращается в птицу? А как он сгорает? Сколько ему лет? Что ещё умеют фениксы?

Мастер смотрел на меня со снисходительной улыбкой, как на неразумного ребёнка, а я на него — как на ожившую легенду. Собственно, для меня так оно и было. Почему-то наличие драконов, эльфов, оборотней и прочих волшебных народов меня так не взволновало, как настоящий феникс.

— Хм. Я даже не знаю, как мне отнестись к вашему взгляду, Алиса Лесферро. С одной стороны, мне льстит открытое восхищение, а с другой, вы рассматриваете меня скорее как нечто удивительное и невероятное, чем как мужчину. Это озадачивает, — признался Медоу, устанавливая на небольшой столик высокий кофейник, две кружки и вазочку с небольшими крендельками.

— Простите. Я просто немного растерялась, — смутилась я, отводя взгляд.

— Вам совершенно не за что извиняться. Моё мужское самолюбие нисколько не пострадало, а вот любопытство разгорается всё сильнее. Вы так и не ответили, как стали супругой юного лорда, — попенял мне мужчина, наполняя кружку ароматным каффом.

— Это долгая и запутанная история, — с улыбкой призналась я, согревая руки о кружку.

— Я никуда не тороплюсь. Вы обмолвились, что стали подарком Драгоса. Начните с этого, — посоветовал феникс, не сводя с меня нечеловеческих жёлтых глаз.

Феникс оказался на редкость хорошим слушателем — одним из тех, кому, даже незнакомому, хочется излить душу. И я изливала, рассказывая о своих приключениях с тех пор, как очнулась в незнакомом месте и отправилась на промысел персиков.

— Так что никакая я не госпожа Лесферро. Вообще не понимаю, зачем Фарад решил отвести меня к своим родственникам. Мне будет неприятно огорчить его родителей, — досадовала я в конце своего рассказа.

— Не спеши с выводами, чистое дитя чужого мира. У меня имеются определённые сомнения, что Дарэл, Фарад или Айсан разорвут с тобой связь, — произнёс мужчина, задумчиво заправляя огненно-рыжие волосы за острое ухо.

— Так и будет. Не стоит принимать близко к сердцу их решение посоперничать за право остаться моим мужем — это очередная блажь. Они мне напоминают избалованных детей. Я нужна всем только до тех пор, пока не выявлен победитель в этом соревновании, а потом обязательно настанет пора разочарования, — с грустной улыбкой признала я.

— Вы себя сильно недооцениваете, Алиса. А кроме того, вы ни слова не рассказали о вас самой. В Серединный мир не попадают просто так. Расскажете? — мягко спросил феникс, заставляя меня замяться.

— Нет в моей прошлой жизни ничего занимательного. Не подумайте, что я набиваю себе цену, просто не хочу… — осеклась я, понимая, что на самом деле хотела бы поделиться грузом своих обид, просто стыдно жаловаться этому мужчине.

— Я не могу настаивать, но прошу довериться мне. Обещаю, что не предам вашего доверия, — произнёс феникс. Несмотря на велеречивую формулировку, непривычную моему слуху, я понимала, что этот необычный мужчина имел в виду именно то, что сказал.

— Ладно, но надеюсь, что это останется между нами. Я ненавижу, когда меня кто-то жалеет, — предупредила я, собираясь с мыслями.

— Можете не сомневаться, — заверил меня Медоу.

— Даже не знаю, с чего начать. У меня была самая обычная семья — мама, отец, старший брат. Младшая дочка, любимица и гордость всей родни, я старалась соответствовать их ожиданиям: отличница, спортсменка, активистка — мне хотелось быть лучшей во всём, чтобы не лишиться их любви. Наверное, и Игоря я выбрала в угоду семье. Мама не уставала твердить, какой он замечательный мальчик, какие прекрасные у него родители. Нас познакомили на одном из семейных вечеров, всячески намекая на то, что из нас вышла бы красивая пара. Я не возражала — высокий, симпатичный и весёлый парень мне приглянулся. Наши отношения развивались неспешно: долгие ухаживания, эффектные жесты, приятные мелочи в подарок, внимание к моим интересам. Вскоре я поверила ему, и наши отношения перешли на новый уровень, так сказать, — хмыкнула я.

— Вы поженились? — уточнил Медоу.

— Нет. В моём мире пары чаще всего начинают жить вместе, не оформляя официальный брак. Как бы проверяют прочность чувств, прежде чем решаться на взаимные обязательства. И мы сняли одну квартиру, перевезли вещи и… мне пришлось знакомиться со своим женихом снова. То, что раньше казалось его заботой и вниманием, оказалось банальной игрой на публику. Игорь умел слушать только себя, а я изо всех сил старалась подстроиться. Зачем? Полагаю, что не хотела разочаровывать своих родных. В тот вечер, когда моя жизнь переломилась на «до» и «после», был большой праздник для моей семьи — юбилей отца. Как только отзвучали первые тосты за его здоровье, Игорь встал передо мной на одно колено, делая предложение, — сказала я, и горло сдавило спазмом, заставляя гулко сглотнуть.

Мне казалось, что за столько лет приняла и отпустила всё, что произошло в тот день и позже, но озвучить всё это оказалось не так просто. Хорошо, что передо мной был Медоу — пусть и привлекательный, но для меня не столько мужчина, сколько приятный собеседник. Я не смогла бы рассказать обо всём кому-то из драконов.

— И что дальше? — осторожно спросил феникс, подавая мне новую кружку, наполненную ароматным каффом.

Напиток не только согрел озябшие от волнения пальцы, но и своим ароматом вернул меня в реальность, напоминая о том, что я жива и в другом мире, а не лежу в хосписе, бесцельно пережидая новый бесконечно долгий день.

— Я не хотела соглашаться, но не могла ответить отказом, это расстроило бы отца. Натужно улыбаясь, я сказала «да» и надела кольцо. Игорь сказал, что собирается подарить мне нечто особенное, пригласив сесть на мотоцикл — это такое достаточно опасное для новичков транспортное средство. Я боялась, но всё же села за спину жениха. Он резко дёрнул руль и сразу набрал скорость. Я изо всех сил цеплялась за плечи жениха, но он оставил мне слишком мало места на сиденье, и я не удержалась. Дальше была боль… очень много боли. Я пришла в себя в больнице. Врачи что-то обсуждали, тыкая в меня какой-то острой штукой, но я больше ничего не чувствовала. Я даже сказать им об этом не могла. Внутри я осталась такой же, как до дурацкой аварии, но внешне была неподвижной сломанной куклой, — произнесла я, снова переживая собственное отчаяние и страх.

Глоток сладкого молочного напитка смягчил сдавленное горло, но я не спешила продолжить.

— И как он поступил? Твой жених? — странным шипящим голосом спросил феникс. Как будто раскалённый камень полили водой. Необычный звук, напомнивший о том, что мой собеседник не человек.

— Он пришёл через неделю. Или месяц. Мне сложно было ориентироваться во времени. «Ну как же ты так неосторожно?» — спросил он с досадой и раздражением, брезгливо касаясь моей ладони. Пусть я ничего не ощущала физически, но внутри мне было больно. Адски больно. Игорь выдержал всего пару минут, а потом поспешил убраться, буркнув что-то типа «поправляйся», прежде чем исчез навсегда из моей жизни. Родители и брат ещё долго не сдавались, но в конце концов и они стали навещать меня только раз в год — на мой день рождения. Восемь. Восемь раз они приносили цветы и плакали, глядя на меня с жалостью, — произнесла я, крепко сжимая кружку. Хотела сделать очередной глоток, но обнаружила, что она опустела. — Лёжа там, я жалела о миллионах вещей, в которых отказывала себе или откладывала их на потом. Поэтому, когда поняла, что судьба дала мне шанс на новую жизнь, я поклялась сама себе, что больше ничего не буду упускать или делать то, чего не желаю, — твёрдо сказала я, испытывая колоссальное облегчение.

— Я верю в тебя, Алиса. Пожалуй, Хранитель всё же сделал правильные выводы из своего наказания. Пойдём. Я кое-что тебе покажу, — задумчиво ответил феникс, протягивая мне руку.

К счастью, в нечеловеческих жёлтых глазах не было ни жалости, ни приторного сочувствия. Коснувшись пальцами горячей ладони, я пошла за мужчиной.