Глава 22

Спускались молча. К машине шли молча. Маша не знала, что сказать Антону, что уместно сейчас, когда он в таком состоянии. Просто сжимала его руку, хоть так поддерживая.

Сама тоже была шокирована. Не ожидала, что у любимого такая семья и тяжелое детство было. Глядя на него, не сказала бы, что он подвергся моральным издевательствам, и не только моральным... Антон всегда был веселым, беззаботным. Казалось, именно эту легкость в жизни он и боялся потерять, поэтому и был против семьи.

Так горько стало! Не удержалась, бросилась ему на шею. И он обхватил Машу, как спасательный круг. Уткнулся лицом в ее волосы, вдыхая такой знакомый аромат, который был необходим, больше воздуха.

— Поехали отсюда, — прохрипел.

— Хочешь, я сяду за руль? — спросила Маша, все еще обнимая его.

— Нет. Все хорошо. И чем дальше отсюда, тем лучше будет становиться.

По дороге домой Маша ничего не спрашивала и не говорила. Много думала. Еще раз прокручивала в голове все, что сегодня узнала и увидела. И все равно не покидало ощущение, что что-то не совсем понимает. Да, Антон много настрадался из-за родителей, но ее почему отталкивал? Почему не хотел жениться? Почему говорил, что он и сам ей станет ненужным после сегодняшней встречи с родителями?

Посмотрела на него. Сосредоточен, между бровями пролегла вертикальная складка, губы стиснуты. Нервничает, но все держит в себе, старается не показывать эмоции. Как бы трудно ни было, но сегодня Маша была настроена поговорить обо всем, даже о самом болезненном. Антон тоже вроде как был согласен.

— Как часто ты общаешься с родителями? — спросила, когда уже вошли в квартиру.

— Я с ними не общаюсь. Эти люди не знают мой адрес, кем я работаю, где... Ничего. Я просто даю им деньги, когда им они необходимы, — вздохнул. — Сам не знаю, почему, но не могу их бросить и забыть, пусть и очень хочется.

Маша только кивнула с пониманием.

Антон стоял посреди комнаты и молчал. Будто хотел что-то сказать, но не решался. Тогда говорить продолжила она.

— Твоя семья — это та причина, по которой ты не хотел серьезных отношений со мной?

Опустил голову. Выдохнул.

— Почему?

— Маша, — сел возле нее прямо на полу, опершись спиной на диван, — знаешь, почему мои родители такие? Мать выросла без родителей, они погибли. Некому было вложить в нее любовь, тепло... Отец — точная копия своих родителей. А я? — поднял голову и посмотрел на нее. — Меня никто не любил, я никому не нужен. Я не знаю, какой должна быть нормальная семья. Что в меня заложили? Ничего, — развел руками. — Что я могу дать семье? Смогу ли я быть хорошим отцом? Вот поэтому я и не стремился создать семью. Я — такой же, как и мои родители.

— Но ведь ты говорил, что любишь меня и нашу дочь.

— Люблю, — уверенно сказал и обнял Машу, прижавшись к животику. — И больше всего на свете боюсь причинить такую же боль, которую пережил сам. Поэтому я отступил. Я решил не портить тебе жизнь и не искать новой встречи. Я даже Владу сказал, чтобы он с тобой не говорил обо мне. Тогда я еще не знал о нашем ребенке. Хотя я и сейчас не могу гарантировать, что из меня получится нормальный отец. Если ты решишь, что вам с ребенком будет лучше без меня, я все пойму. Буду помогать, поддерживать, но не буду отравлять вам жизнь. Ты имеешь право построить отношения с достойным мужчиной, — со слезами на глазах проговорил.

Сердце рвалось на части, но он говорил искренне. Примет выбор Марии, смирится. Лишь бы ей и ребенку было хорошо.

— Антон, почему ты для меня не являешься достойным? — погладив его по лицу, спросила.

— Потому что ты выросла в нормальной семье. Тебя любили, воспитывали, давали образование... В тебя саму закладывали моральные ценности. А обо мне этого не скажешь. Я боюсь испортить тебе жизнь. Я боюсь сделать несчастной нашу дочь. Я ведь тоже могу оказаться таким, как мой биологический отец.

— Антон, как часто твой отец думал о том, что причиняет тебе и твоей матери боль?

— Сомневаюсь, что он об этом думал когда-нибудь, — немного помолчав, ответил.

— Вот видишь! Между вами очень большая разница. Ты думаешь о нас. Не такой уж ты и эгоист, — улыбнулась Мария. — А что касается моей идеальной, на твой взгляд, семьи, здесь тоже не все гладко. Да, мои родители любят меня, как это умеют делать они. Волнуются за меня. Но при этом они до сих пор не знают о моей беременности.

— Как? — удивился. — Ты им не сказала? Вы не виделись?

— Виделись, когда ничего не было видно. А рассказывать я не стала. Решила уже потом сделать сюрприз, пусть радуются внучке, а не расспрашивают меня, что, почему и как... — закатила глаза.

— Ясно, — отвел взгляд и сжал зубы. — Был бы я нормальным мужчиной — все было бы по-человечески, не пришлось бы прятаться от родителей.

— Антон, в жизни по-разному бывает. Не у всех все должно быть одинаково, не всегда дети должны слушать советы родителей, стремиться соответствовать каким-то общепринятым нормам. Вот и у меня все не так, как у детей родственников, знакомых моих родителей. По мнению отца и матери, я начала косячить еще тогда, когда после учебы осталась в агентстве Александры, а не вернулась в родной город на тепленькое место в администрации, обеспеченное отцом. Хотя я считаю, что именно так как раз и реализовалась, самостоятельно. В результате я счастлива. Ребенок — это тоже счастье. Поэтому родители и с особенностями моей личной жизни смирились бы, куда они денутся, — улыбнулась.

Антон молчал, поглаживая ее животик. А Мария поглаживала его по плечу.

— Маша, — прошептал он, — я нужен тебе? Нужен вот такой, каким ты меня теперь знаешь, после всего, что было...

— Нужен. И нашей доченьке нужен любящий папочка.

— И ты согласишься выйти за меня замуж?

Не мог поверить.

— Если предложишь, — засмеялась.

— Я предлагаю. Кольцо, правда, дома, я не стал его вчера брать. Знаешь, сглазить боялся, — смутился.

— Ничего, — сказала сквозь смех.

— Переедешь ко мне уже окончательно? К нам домой.

— Да.

Услышав ответ, бросился целовать Машу. И она отвечала на его поцелуи, радуясь. Антону стало так легко, как никогда в жизни. Наконец-то, чувствовал себя полноценным человеком. Маша приняла его с его историей. Это главное. Что ему теперь до осуждения других людей? Теперь он только для своих самых родных девочек должен стараться.

— Завтра же пойдем жениться! — заявил решительно.

— Что? — вдруг стала серьезной Маша. — Я не хочу завтра! Я хочу подготовить красивую свадьбу!

— Хорошо, — засмеялся. — Как хочешь, так и будет. Но у меня два условия. Первое: переезжаете завтра, — погладил по животику. — Второе: ты контролируешь подготовку к свадьбе, а не сама все делаешь. И кроме свадьбы до декрета больше никаких праздников.

— Договорились, — закатила глаза Маша.

Знал он уже, о чем эта мимика.

— Не думай, что мне твоего согласия достаточно. Я буду контролировать, — поднял указательный палец вверх.

Маша, понимая, что ее раскусили, засмеялась и поцеловала Антона.