Глава 8

Через 2 месяца

Утреннее солнце ласково скользило лучами по лицу, а легкий ветерок трепал выбившиеся из незамысловатой прически рыжие локоны.

Несмотря на такую умиротворяющую и вдохновляющую обстановку, Мария, направляясь к торговому центру, тревожно оглядывалась вокруг. Почти неделя, как она вернулась, наконец, на работу в агентство, как раньше. И каждый день опасалась увидеть Антона, поджидающего ее около торгового центра или врывающегося к ней в мастерскую… Да, все в один голос утверждали, что Антона не видно уже давно, именно потому Мария и решила вернуться к обычному образу жизни. Но все равно, зная Антона, как-то не верилось, что он так долго и настойчиво вылавливал ее, а потом как-то резко пропал. И все же это было похоже на правду, потому что ни разу за эти дни у нее даже ощущения присутствия Антона где-то поблизости не появилось.

Странно, наверно, ведь именно этого Мария добивалась, но радости не испытывала. Себе могла признаться, что где-то подсознательно ожидала и жаждала увидеть Антона, хотя бы издалека. И дергалась каждый раз, когда на телефон поступал звонок или сообщение из незнакомого номера. Но каждый раз это оказывался либо новый клиент, либо из консультации напоминали, что она записана к врачу.

Ей дико не хватало любимого мужчины рядом. Сейчас особенно. Подруги очень поддерживали, давали советы, как опытные мамочки… Но как же хотелось делиться ощущениями с любимым! Ярче всего поняла это, когда пришла на УЗИ. Посмотрела на счастливые парочки, ожидающие, когда их позовут в нужный кабинет, и так как-то одиноко стало… Хотя это она зря, конечно. Теперь Маша точно никогда одинокой не будет, у нее же есть маленькое счастье, которое сейчас уже ощутимо толкается в ладонь! Да… Жаль, что и эти волшебные ощущения она не сможет разделить с Антоном. Но к чему иллюзии? Не разделил бы он такой радости, просто не понял бы, не дано ему, не его это, что он четко и обозначил перед расставанием.

Больше было обидно даже не за себя, не за то, что ее муж, отец ребенка не поддерживает во время беременности, а за то, что малыш, когда родится, не получит от папы всего того, что дают своим детям Влад, Олег, да даже Кирилл Сонечке, хоть он и не ее родной отец. Правда, сейчас уже и представить невозможно, что может быть кто-то роднее, глядя на то, как они любят друг друга. Но в то, что и ей повезет встретить другого мужчину, которого она сможет полюбить, да еще и который станет хотя бы другом для малыша, Мария как-то не верила. Видимо, невзирая на множество позитивных примеров вокруг, все-таки личный опыт с ее любимым перевешивал все.

Выдохнула, прогоняя неуместные мысли прочь, настраиваясь только на позитив для своего маленького счастья. Погладила животик и, смахнула слезинку, предательски сбежавшую из глаз. Это солнце ослепило, не иначе. Кивнула, улыбнувшись, и направилась от полупустой стоянки к торговому центру.

***

— Да… Сонечка совсем уже взрослая! Вроде еще недавно ее нянчили, а теперь она — самая настоящая нянька! — восторгался Владислав.

Как-то незаметно в разговоре начали скатываться в воспоминания о выходных, когда Света с Кириллом и Соней приезжала в гости.

— О! А если бы ты знал, сколько она говорит о ваших малышках… Кажется, разреши ей — и переедет к вам! — рассмеялся Кирилл.

— Так в чем дело? Придумали бы со Светой кого-то маленького, чтобы Соне было и дома с кем нянчиться… — подмигнул Влад.

Они с Кириллом были в отличном расположении духа, чего не скажешь об Антоне, тоже присутствующем при этой встрече. Он как раз незадолго до прихода Кирилла заскочил к Владу обсудить кое-какие рабочие моменты. И вот, когда заговорили о детях, как-то притих, поник. Хотя, в принципе, его и до этого особо веселым нельзя было назвать. Такое состояние уже несколько месяцев. И кажется, что только усугубляется.

— Даже не знаю, Влад… — вздохнул Кирилл. — Мы и не против, но как-то побаиваемся. Понимаешь, мы так любим Сонечку… Боимся, что второго ребенка не сможем любить так же сильно. Или Соня станет себя чувствовать обделенной… А не хотелось бы. В общем, думаем пока.

— Как по мне, зря вы заморачиваетесь, все получится у вас! Вы со Светой — прекрасные родители! — убеждал Влад.

— Спасибо! Приятно, что ты в нас не сомневаешься, — улыбнулся Кирилл. — Похоже, тебе снами совсем скучно? — подмигнул Антону.

— Да нет… Просто добавить мне нечего, — пожал плечами. — Дети — не моя тема.

— Ничего, придет и твое время! — попытался приободрить Кирилл.

— Ну уж нет! Что-что, а отцовство точно не для меня. В этом я уверен. И мнение не поменяю, — довольно категорично заявил Антон.

— Знаешь, многое в жизни меняется… — попытался переубедить Владислав.

— А есть то, что останется без изменений, — резко прервал Антон, не став слушать друга.

— Хорошо, дело твое, — махнул рукой Влад, переводя взгляд на Кирилла, внимательно следящего за реакцией Антона.

— Ладно, пора мне, дел еще много, — совсем расстроенным поднялся с кресла Антон.

— Давай! Созвонимся, — поднялся и Влад.

И Антон, пожав руку друзьям, вышел из кабинета.

Владислав сел обратно, снова глядя на Кирилла. Какое-то время просто задумчиво молчали, а потом Влад все же заговорил:

— Ты по-прежнему считаешь, что я совершил ошибку, не рассказав ему? — кивнул на дверь, за которой скрылся Антон.

— Если честно, я не думал, что все аж так... Может, если бы он узнал, изменил бы мнение? — неуверенно предположил Кирилл.

— Не знаю. Но я от Антона такого не ожидал. Он никогда мне не казался человеком несерьезным и поверхностным. Почему такое отношение к семье, детям?

— Кто знает… А вдруг стоит ему сказать? — внимательно посмотрел друг.

— Не уверен, что Маше сейчас будут в пользу такие эксперименты. Она только в себя начала приходить, — поджал губы.

Кирилл понимающе кивнул.

Вдох. Выдох. И еще раз. Нет, ничего не помогает. Легкие словно слиплись. И в области сердца прямо огонь горит. Как же хреново! И от разговоров друзей только хуже!

Ну почему он не такой, как они? Тогда и с Машей не расстался бы… И дал бы ей все, чего она хочет, о чем мечтает. А так… кому-то другому повезет создать семью с его любимой Машей. Как представил, что однажды какой-то мужчина будет вот так, как Влад или Кирилл, рассказывать с горящими глазами о своем с Марией малыше… Аж в глазах потемнело! И ударило в груди очередной волной боли, обжигающей, разъедающей…

Как же Антону не хватало Марии! Его рыжего счастья… В каждой прохожей рыжеволосой девушке искал ее глазами, но не находил. Никого подобного. Она — особенная. Только иногда во сне радовала его своим присутствием. А потом наставало утро, безжалостно руша иллюзию счастья. После таких сновидений, казалось, становилось только хуже.

Иногда просто титанических усилий стоило, чтобы не сорваться и не отправиться опять на ее поиски. Но сам себе запрещал. Нельзя. Для ее же блага. Он должен позволить Маше начать новую счастливую жизнь. И, если нужно будет, прицепит себя наручниками к батарее, чтобы удержаться от встречи с ней.

Но благо от такого жертвенного поступка спас заигравший телефон.

— Да, слушаю! — не глядя на экран, ответил Антон.

— Привет, дружище! — раздался в динамике бодрый голос Романа.

— О, Ромка, привет! Как дела? — постарался сосредоточиться на разговоре.

— Отлично! Вот на днюху тебя хочу пригласить завтра! В клубе отмечать планирую. Ты как, свободен?

— Я? — призадумался Антон. — Да, буду, — ответил без особого воодушевления.

— Супер! Тогда я пришлю время и координаты. Жду тебя завтра! — довольно завершил разговор Рома.

Не сказать, что Антон разделял эмоции товарища. Идти куда-то в люди совсем не хотелось. Но, наверно, лучше чем-то себя отвлекать хоть иногда, чтобы не сорваться-таки и не поехать на поиски Марии. А, сидя вечерами с вязанным зайцем дома, просматривая фото самой дорогой девушки, от мыслей о ней не избавишься, так только медленно с ума сойти можно. Потому, хочешь или нет, а надо заставить и себя жить по-новому.