Глава 14

Бросив мешок, я подошла к нему, присела рядом и произнесла, стараясь казаться спокойной, невозмутимой, просто заинтересованной, но ни в коем случае не жалостливой, ведь я прекрасно помню, что все мальчишки терпеть не могут когда их жалеют:

— Ну ладно, рассказывай, что с тобой случилось и, если ты не против, будем вместе думать, что делать.

Успокоившись минут через пять, он поделился своей историей:

— Я сбежал из дома, и возвращаться мне в ближайшее время назад нельзя, иначе убьют моих родителей. Думал затеряться на землях людей, но на первом же постоялом дворе, где я остановился переночевать, сняв комнату, меня видимо опоили, обобрали и продали. Куда теперь идти я не знаю и что делать дальше тоже. Я раньше никогда не покидал земли эльфов.

— Сколько тебе лет?

— Пятьдесят.

— Ты еще совсем ребенок и до совершеннолетия эльфов тебе еще пятьдесят лет расти! — покачала я головой.

— Да.

— А почему мы выглядим так, как будто одного возраста, если я моложе?

— Я чистокровный эльф, а ты смесок. Вы быстрее взрослеете по внешнему виду, — не поленился пояснить мне паренек.

— Искать будут?

— Да и очень активно, — повесил он нос.

— Долго?

— Пока родовой медальон на шее у матери будет показывать, что я жив, будут искать.

— Ё-о-о! А родителей точно хотят убить? — нахмурила я задумчиво брови.

— Да.

— Сбежал давно?

— Примерно четвертый день в бегах, уже наверняка ищут!

— Так, все встали, и бегом. Багира, вперед! Как тебя зовут, только покороче? -

— Если покороче, то можно просто Дан.

— Так, Дан, бежим быстро и долго — пока не упадем. Не отставай, разбираться с твоей историей будем потом, после того как уйдем подальше. Ну, лес «БАТЮШКА», раз втянул в неприятности, прикрывай от погони.

И мы рванули вслед за кошкой, как ошпаренные. К моему удовольствию и спокойствию Дар хорошо выдерживал заданный Багирой темп, и у меня появилось время для обдумывания произошедшего, так как беспокоиться о том, что он отстанет, не приходилось. Больше всего я опасалась, что двинулись мы в путь слишком поздно и эльфы, как опытные следопыты, легко нас вычислят и догонят. Одна надежда на лес, да на усиливающийся снегопад. Неожиданно для меня пришла картинка, транслируемая моим мудрым и древним учителем. Эльфы, в данный момент в количестве пяти штук, обследуют разграбленный караван. Значит, времени немного есть. Будем надеяться на лучшее и, как говорили мои ученики, пошевеливать лаптями. А еще мне кажется, что-то слишком часто в моей речи стали проскальзывать выражения из разговорной лексики детей моего мира, в детство впадаю или уже точно чувствую себя подростком? Обалдеть!…

Бегом, немного шагом и снова бегом. Снег все глубже, вокруг видимость все хуже, темнеет, хорошо хоть кашна черная впереди, видно ее на фоне белеющего снега хорошо. Вскоре стемнело совсем. Лес подсказывает, что эльфы устраиваются на ночлег там же, где ночевали мы. А мы?

А мы, как в детском стихотворении про посуду….

«А посуда вперед и вперед, по полям по болотам идет…».

Так же и мы. Багира снова дает нам перейти на шаг, но не позволяет остановиться. Потом опять бегом и так, кажется, до бесконечности, мозги отключились и ноги двигаются сами, а кашна лишь порыкивает и иногда резким шлепком придает ускорение нуждающемуся. И ведь не огрызается!

К рассвету прибежали на родную полянку. Дан с удивлением глядел на мою радостную физиономию и поражался вспыхнувшему у меня энтузиазму, но прибавил ходу следом за мной, а уж когда открылась потайная дверь в мой дом, то и он издал радостный возглас, с облечением осознав, что наш путь закончился.

Ныряем в подземный коридор и останавливаем свой безумный бег только на кухне. Паренек с удивлением вертит головой, а я начинаю метаться по кухне. Умываться, кушать, опять кушать, спать…

Это все мои мечты на сегодня и все они выполнимы.

Наконец-то все разогрето, мы умыты и чисты. Теперь самое главное — еда! Разговоры потом. Все потом!

***

Проснулась, вокруг темно, почти тихо. В ногах кровати как всегда сопит Багира, а рядом, приткнувшись к моему боку, сопит кто-то еще. Говоря «кто-то» я конечно лукавлю, справа от меня тихонечко посапывало наше «приобретение». Как мы вчера укладывались? Не помню.

Но как же хорошо поспали! Никто не будит, никто не вопит «быстро, бегом!». Так, тихонечко сматываемся и в одну «харю» непонятной национальности занимаем купальню, кухню и тренировочный зал. От долгого и сладкого сна все тело слово одеревенело, учитывая, что раздеться вчера мы не смогли. Я уже отвыкла от такого безобразия. Организм требует нагрузки и нагрузки серьезной, так что вперед и с песней.

К тому времени, как на кухню приполз эльфик, я уже успела хорошенько размяться, искупаться, переодеться во все чистое и готовила завтрак. Дан застыл на месте, с вожделением глядя на мои влажные волосы. На его лице отчетливо читалось, что больше всего на свете сейчас он хочет искупаться. Так как я сегодня с утра добрая, то не стала вредничать:

— Купаешься, завтракаем и беседуем. Багира, отведи нашего гостя в купальню.

Паренек удивленно оглянулся и увидел прямо за своей спиной спокойно сидящую кашну.

— А она поняла, что ты ей сказала? — спросил он.

— Конечно поняла, она же не дура, и слово купальня прекрасно знает, я ее часто там купаю.

Кошка встала и, глянув на Дана, не торопясь пошла в коридор, а я его поторопила:

— Иди за ней, иначе она залезет туда раньше тебя.

Медлить он не стал, и через мгновенье парня как ветром сдуло.

Из купальни они вернулись вдвоем, видимо Багира дождалась, пока он искупается. Сейчас, сидя за столом и уминая блинчики, он совсем не был похож на того высокомерного урода, каким показался мне сначала, но выводы делать еще рано, поглядим что будет дальше.

После завтрака меня даже поблагодарили! О, как!

— А теперь расскажи подробненько о том, во что я вляпалась вместо с тобой? Ты обещал рассказать о себе. Начинай. Там наверху все занесло снегом, продолжается вьюга. Но как только погода позволит, твои поиски эльфов продолжатся, и сколько нам придется просидеть взаперти под землей теперь не знает никто, а кушать хочется не только нам с Багирой, но и тебе, гость наш дорогой, и самое малое, что ты можешь сделать — это быть откровенным. Особенно если идти тебе некуда!

— Некуда, — согласился Дан. — Я был глупцом, когда решил, что смогу сам в одиночку прожить среди людей, да еще и спрятаться от императорских ищеек. Что ты знаешь о правящей семье эльфов? О наследование титула императора и о смене династий? — спросил он.

— Ничего, — откровенно призналась я.

— Тогда слушай внимательно. Последние две тысячи лет у власти в эльфийских владениях находится род Серебристой Дубравы. Титул императора передается только по мужской линии. В данный момент я последний из того рода, кто имеет право наследовать титул императора и трон. Наследницей Серебристой Дубравы пятьдесят пять лет назад после несчастного случая осталась моя мать, но так как женщины по закону правителями быть не могут, ее спешно выдали замуж, и родился я, тот самый наследник. До моего совершеннолетия правит, как регент, мой отец и в соправителях у него совет глав высших домов. Мой отец, откровенно говоря, плохой правитель и больше любит охоту, балы, праздники и женщин, но у него есть очень умный и хитрый советник. Вот он-то власть любит больше всех развлечений, а так как он является братом моего отца, то вполне может стать при мне регентом в случае гибели моих родителей.

Еще недавно ни о чем таком я не задумывался. Жил себе спокойно на детской половине дворца. Доводил до бешенства учителей, с удовольствием занимался боевым искусством, объедался пирожными. Мне всего пятьдесят лет, сильно никто не пристает, до совершеннолетия еще столько же. Ну, учат этикету, ну приходится постоять на официальных встречах иногда, и все!

Когда мне было двадцать четыре года, мои родители сильно поссорились и меня вместе с матерью отправили в дальнее поместье. Это было самое лучшее, что могло со мной случиться. Родители и так почти не обращали на меня внимания, а тут вообще свободой повеяло, и я развлекался вовсю. Детство закончилось неожиданно. Я стал свидетелем убийства и чуть не сошел с ума! Убила моя мать. Убила дракона…

— Что? Разве можно убить дракона? — я чуть воздухом не поперхнулась.

— Оказывается, если знать, как и чем, то можно. Брак моих родителей договорной, от них требовалось только зачать и родить ребенка. Семейный артефакт должен подтвердить кровное родство. С этим они справились и дальше уже жили в свое удовольствие. Отец открыто заводил фавориток, матушка свои похождения скрывала. В тот злополучный день я прятался в потайной комнатке от учителя по этикету. Заснул. Проснулся от громко звучащих голосов. Естественно начал подсматривать и подслушивать. Спорила мама и высокий мужчина, с мощной фигурой, длинной медной косой, с резкими чертами лица и серыми глазами с вертикальным зрачком. Разглядев его, я понял, что он дракон. Красный дракон.

Из их разговора стало понятно, что вот уже несколько лет моя мать является его любовницей. Они очень удачно скрывали свои отношения, но у дракона появилась стойкая привязанность к моей матери, и он видимо уже давно пытался склонить ее к побегу, но плохо знал мою матушку! Скрываться? И вместо блестящего императорского дворца оказаться где-то в глуши на всю оставшуюся жизнь? Они ссорились очень громко. В пылу ссоры она настаивала на прекращении свиданий и отношений, а он доказывал, что его вторая сущность признала в ней пару и поэтому он не может от нее отказаться. Услышав это его признание, матушка вспылила и невольно выдала один из своих секретов. Она закричала ему в лицо: «Я не дракон и имею право не принимать тебя как свою пару. Ты уверял меня, что не забеременею. А я кинулась слишком поздно! Пришлось рожать! Она принесла мне столько боли!». дракон естественно стал требовать от нее, чтобы она рассказала ему о дочке, мама же, в еще более взбешенном состоянии, крикнула ему в лицо, что избавилась от нее и собирается избавиться и от ее надоедливого папаши.

Драконы очень дорожат своими детьми, и этот не выдержал, кинулся на нее. Что уж он хотел сделать, не знаю. Он схватил мою мать за плечи и начал ее трясти. Я собирался выскочить ей на помощь, но внезапно его охватило какое-то голубое пламя. Тело мужчины словно скрутило, и он упал на пол. В груди торчала рукоять кинжала, постепенно пламя гасло, а кинжал истаивал.

Лицо дракона становилось все спокойнее, тело выпрямлялось и застывало, руки и ноги уже не шевелились, но он успел произнести лишь: «В свой смертный час я проклинаю тебя. У тебя никогда не будет любви и больше не будет детей. Живи долго». Минут через десять моя мать магией избавилась от тела, а спустя десятину мы вернулись во дворец. Двадцать с лишним лет это убийство стояло у меня перед глазами. Я усиленно начал заниматься магией и фехтованием. Забросил детские забавы. Постепенно все стало забываться, все-таки она моя мать и я люблю ее, но недавно все опять закрутилось с бешеной скоростью. Я опять подслушивал. Как же оказывается иногда полезно это делать! Может моему дяде надоело безответственное поведение моих родителей или захотелось, что вернее, власти, но только он решил все взять в свои руки: убрать их, сделать из меня куклу безмозглую, чтобы сидел на троне и улыбался. Его советники сомневались, что в таком состоянии я проживу достаточно долго, ведь в случае моей смерти произойдет смена династии и тогда они потеряют власть совсем, но он их заверил, что им ничего не будет стоить женить меня и получить следующего наследника.

Мой побег решал все. Во-первых, я остаюсь в своем уме и памяти, во-вторых, пока меня не найдут они будут сдувать с моих родителей пылинки и пытаться получить законного наследника еще раз, а мамочка родить уже не может. Недавно она проверялась у целителей и те заверили ее, что она абсолютно здорова, как и отец, но за последние двадцать шесть лет она так и не смогла забеременеть. Это пока никого кроме дяди не волнует. Она молода для эльфийки и все считают, что у нее еще все впереди, и только мы с ней знаем правду.

Вот и получается, что я единственный наследник и пока я скрываюсь, моим родителям ничего не угрожает, да и мне тоже. Нужно как-то продержаться до совершеннолетия. Хотелось бы найти сестру, если она жива. Я почти все правильно рассчитал. Улизнул из дворца во время бала. Все веселятся и временно всем не до меня. Взял с собой деньги и драгоценности. При помощи карты, за сутки покинул земли эльфов, оделся в самое простое, что нашел в свои вещах, но на первом же постоялом дворе людей попался в ловушку и чуть не погиб. Спасибо, ты мня нашла, а вот что делать дальше я не знаю. И как вести себя в этом мире, вне позолоченных стен тоже.

Какое-то время мы просто сидели молча, затем я услышала выводы Багиры:

«Да-а-а, влипли. Теперь будем прятаться вместе. Выпроводить его не получится, сразу попадется, а ведь, судя по его рассказу, это он тебя искать собрался!»

«Меня?»

«Тебя. А ты чем слушала! Вот покажи ему иллюзию своей мамочки и пусть посмотрит внимательно, а вдруг узнает и тогда окажется, что я права».

— А вы от кого прячетесь? — неожиданно спросил Дан.

— Да вообще-то ни от кого. Просто я и кошка моя здесь живем, — вынырнула я из раздумий. — Я сирота. Мамочка меня родила в лесу в избушке старой знахарки и там же бросила. Старушка воспитывала меня как родную, пока могла, но была очень уж старенькой. Умерла. Потом какое-то время сама мыкалась, затем кашну нашла. Она меня признала хозяйкой и вот мы теперь вместе живем. Вроде бы жизнь наладилась, но проблемы в твоем лице нас сами нашли. Теперь придется по весне к людям идти, а то твои сородичи нас тут рано или поздно найдут. Отныне тут постоянно жить будет нельзя. Нужно прятаться на видном месте.

— Да не получится ничего, меня среди людей не спрячешь! — зашипел разочарованно Дан.

— Так прятаться будем вдвоем. Впереди зима, к весне наверняка придумаем что-нибудь.

— Так ты своих родителей, что, так никогда и не видела?

— Мамочку иллюзией могу показать.

— У тебя магия есть? А какая?

— А какая может быть магия у ребенка, если мать высокородная эльфийка?

— Не может быть! Вроде бы у полукровок эльфов и людей магии не бывает, а ты очень мало похожа на эльфов. Показывай картинку. Я многих высокородных леди знаю. Может и твою видел.

Иллюзии у меня получались хорошо. Это один из первых магических приемов, который я освоила не без помощи леса. Поэтому легко, совершенно не напрягаясь, развернула над столом между нами картинку, изображавшую лесную поляну, покосившийся домик и уходящую от него высокую фигуру закутанную в эльфийский плащ. Вот она оборачивается, ее губы шевелятся, и она вновь отворачивается. Во всей этой картинке для меня не было ничего нового, но вот Дан, увидев лицо уходящей женщины, застыл.

Я свернула иллюзию. Не буду его торопить, пусть подумает и если захочет, все объяснит сам. Довольно долго было тихо, я даже успела помыть посуду и убрать на кухне. Наконец-то парнишка шевельнулся и произнес:

— А твоего-то имени я и не знаю. Присядь, пожалуйста.

— Да, пожалуйста…, - вернулась я за стол. — А зовут меня Элен, а если коротко, то Эль.

— Эльфийка, которую ты мне показала… моя мать. Значит, ты и есть моя единоутробная сестра. Но тогда получается, что отца из-за нее у тебя больше нет. Теперь, когда ты все знаешь, ты захочешь ей отомстить. Тебе только стоит меня выдать, и она потеряет самое дорогое, что у нее есть — положение в обществе и жизнь!

«А мозги-то у него набекрень! Точно тебе говорю», — ментально фыркнула кашна, внешне никак не подав виду, что сосредоточена на нашей беседе.

«Багира, что ты сразу диагнозы ставишь. Его воспитывали так. Вот он чушь всякую и несет!»

— Братец! — произнесла я эльфику вслух. — А ты сегодня утром с кровати вниз головой не падал?

— Нет. А что? — воззрился он на меня с долькой возмущения и недоумения.

— А дядя на тебе еще никакие эксперименты не проводил? — продолжала я докапываться.

— Не успел.

— Тогда с какого перепуга ты сделал вывод, что я захочу ей отомстить? Нужна она мне, как прошлогодний снег! Век бы ее не видеть и ничего о ней не слышать. Дай боги, и не увидимся никогда!

— А я? — и глазки грустные-грустные такие.

— А, что ты?

— Со мной тоже не хочешь общаться?

— Ты-то тут при чем? Ты меня не бросал, пока.

— И не брошу! — подскочил он на месте и тут же плюхнулся обратно. — Знаешь как мне было одиноко все эти годы?!

— Но я же полукровка, нищебродка — как ты меня назвал еще вчера, — не забыла я ему напомнить.

— Прости, я постараюсь измениться, — принц эльфов потупил глазки. — Пусть не сразу, но я постараюсь. Разрешаю тебе меня бить.

— А вот и побью! Прямо сейчас и начнем, — ухмыльнулась я нехоршо, под одобрительное хихиканье кашны.

И мы начали. Гонялись друг за другом часа два. Потом я учила его готовить суп. Затем мы договорились, что он будет учить меня драться стилетами, метать ножи и даже фехтовать. Дан сознался, что сам еще довольно слаб в этом, но так как я вообще ничего не умею, то это уже много.

Кашна, довольная новым жильцом, наблюдала за нами со стороны, и я периодически слышала, как она смеется над нами.