Глава 13. Падение в Бездну

Мы шли по «Тропе Стеклянных Шипов» — узкому карнизу, вырубленному в живой плоти джунглей самой природой. Справа нависала стена из пульсирующей биомассы, слева зиял обрыв в туманную, светящуюся бесконечность.

Рис держал меня на коротком поводке. Буквально. Его рука сжимала лямку моего рюкзака, не отпуская ни на секунду, словно я была непослушным ребенком у края пропасти. Он шел чуть впереди, постоянно оглядываясь, сверля меня тяжелым, подозрительным взглядом. Он искал признаки «Зова Глубины» — расширенные зрачки, тремор, бессвязную речь.

Он не знал, что моя болезнь была другого рода.

Мне было душно. «Глушитель» на груди, казалось, весил тонну. Ватная тишина внутри черепа, которая поначалу была спасением, теперь сводила с ума. Она давила на виски, изолировала меня от мира. Я видела, как джунгли живут, дышат и охотятся, но чувствовала себя зрителем, смотрящим на пожар через толстое стекло аквариума.

«Ветер сменился», — прохрипел Торн, шедший в авангарде. Старый подрывник остановился, втягивая ноздрями влажный воздух. — «Пахнет мускусом. И гнилью».

Джунгли затихли. Это была не та мертвая тишина, что в моей голове, а напряженное молчание перед прыжком.

«Держать строй», — скомандовал Рис, дернув меня к себе. — «Корвин, скажи своим людям убрать пальцы со спусковых крючков. Они нервничают и могут подстрелить мне задницу».

Аристократ, замыкавший шествие в окружении своих наемников, лишь фыркнул, вытирая шелковым платком пот со лба. Его лоск начал тускнеть: безупречный костюм был заляпан слизью, а в глазах читался страх, который он тщетно пытался прикрыть высокомерием.

Через полчаса изматывающего марша тропа расширилась, выводя нас на обширную поляну.

Я задохнулась. Это было прекрасно. Смертельно, гипнотически прекрасно.

Вся поляна была усеяна кристаллическими образованиями, растущими прямо из земли. Они напоминали застывшие всплески воды или гигантские, ограненные алмазы высотой в человеческий рост. Внутри полупрозрачных граней пульсировал мягкий, золотистый свет — «Звездная Пыльца», редчайшая субстанция, за грамм которой на Поверхности убивали.

«Поющие Кристаллы», — прошептала я, вспоминая отчеты. — «Ульи Бритвеннокрылов».

Но Корвин услышал только звон монет.

«О, Безднова матерь…» — выдохнул он, выходя вперед. Жадность в его глазах вытеснила страх. — «Да здесь целое состояние! Рис, смотри! Если мы возьмем хотя бы пару осколков…»

«Назад!» — рявкнул Рис, преграждая ему путь рукой. — «Ничего не трогать! Это не минералы, кретин. Это органика. Затвердевшая смола. Внутри спят Стриги. Тронь один — проснется весь улей».

«Они спят», — отмахнулся Корвин, его голос дрожал от возбуждения. — «Мы будем тихими, как мыши. Эй, Брак, отколи мне вон тот кусок, с верхушки».

Он кивнул одному из своих наемников — огромному детине с киркой за спиной.

«Я запрещаю!» — Рис шагнул к Корвину, но было поздно.

Жадность быстрее здравого смысла. Наемник, не желая спорить с хозяином, уже замахнулся.

«Нет!» — мой крик потонул в звоне удара.

Стальной клюв кирки врезался в грань кристалла.

Но вместо звука разбивающегося стекла раздался визг. Пронзительный, ультразвуковой вопль, который, казалось, вонзился иглами прямо в мозг. Я зажала уши, но это не помогло. Звук шел не снаружи, он вибрировал в костях.

Поляна взорвалась.

Кристаллы не разбились — они раскрылись, как бутоны чудовищных цветов. Из золотистого свечения вырвалась тьма.

Сотни, тысячи существ взмыли в воздух. Бритвеннокрылы. Стриги. Твари размером с крупную собаку, смесь летучей мыши и богомола. Их крылья были не из кожи, а из острой как бритва хитиновой мембраны.

Наемник с киркой даже не успел закричать. Рой накрыл его черным облаком. Раздался влажный хруст, и через секунду на землю упал лишь обглоданный скелет в лохмотьях брони.

«Огонь! Торн, зажигательные!» — голос Риса перекрыл визг тварей.

Он толкнул меня за каменный выступ, прикрывая своим телом, и вскинул мушкет. Грохот выстрела разорвал воздух. Одна из тварей, летевшая мне в лицо, разлетелась на куски зеленой слизи.

Торн сработал профессионально. Он сорвал с пояса две гранаты и швырнул их в центр поляны.

БУМ!

Вспышка зеленого алхимического огня поглотила ульи. Визг Стриг сменился треском горящего хитина. Запахло паленой плотью и серой.

«Отходим! К расщелине!» — орал Рис, перезаряжая оружие на ходу. — «Лира, голову вниз!»

Но мы не учли одного. Взрывы.

Второй Уровень — это не твердая земля. Это сплетение гигантских корней, висящее над пустотой, покрытое тонким слоем почвы и перегноя. Алхимический огонь Торна прожег несущие корни, удерживавшие край поляны.

Земля под нашими ногами содрогнулась и пошла трещинами.

Я попыталась встать, но почва ушла из-под ног. Мы стояли на краю разлома, который стремительно расширялся. С одной стороны была я и Корвин, с другой — Рис и его люди.

«Прыгайте!» — крикнул Рис, протягивая руку через провал.

До края твердой земли было метра полтора. Я могла допрыгнуть. Я сгруппировалась.

Но Корвин оказался быстрее. И подлее.

Аристократ, охваченный животной паникой, поскользнулся на слизи. Его нога поехала в пропасть. Ему нужна была опора. Любая опора.

Я увидела его глаза — расширенные от ужаса, бессмысленные. И почувствовала толчок.

Он не просто оттолкнул меня. Он использовал мое плечо как трамплин. С силой оттолкнувшись от меня, он прыгнул через разлом, приземляясь на безопасной стороне, прямо к ногам Риса.

«Ах ты сука!» — заорал Рис, но я этого уже почти не слышала.

Толчок Корвина лишил меня равновесия. Я взмахнула руками, пытаясь ухватиться за воздух. Моя нога соскользнула.

«Лира!»

Рис бросил мушкет и рванулся ко мне, падая на живот у самого края. Он вытянул руку. Я вытянула свою.

На долю секунды, которая растянулась в вечность, наши пальцы соприкоснулись. Я почувствовала тепло его кожи, шершавую мозоль на его указательном пальце. Я увидела его глаза — голубые, полные отчаяния и любви, которую я предала.

А потом мои пальцы выскользнули.

«НЕТ!» — его крик был страшнее воя Стриг.

Земля подо мной обвалилась окончательно, и я рухнула вниз, в густой, светящийся туман.

Падение было серией жестоких ударов. Я проламывала собой ярусы растительности. Ветки хлестали по лицу, лианы рвали защитный костюм, пытаясь задержать, но лишь замедляли неизбежное. Я кувыркалась в воздухе, не понимая, где верх, а где низ.

Удар. Еще удар. Боль в ребрах. Треск ткани.

Я врезалась во что-то мягкое и пружинистое — гигантский гриб-трутовик, росший на стволе дерева километром ниже поляны. Он спружинил, выбросив облако спор, и я скатилась с него, жестко ударившись о землю.

Мир померк на несколько секунд.

Когда я открыла глаза, вокруг было темно и тихо. Бой наверху превратился в далекие, глухие хлопки. Сквозь кроны деревьев я видела лишь тусклые вспышки зеленого огня.

Я попыталась вдохнуть и закашлялась. Все тело ныло, левая лодыжка пульсировала острой болью. Я была жива. Но я была одна.

Я судорожно ощупала грудь. Амулет был на месте, но оправа... Медная клетка погнулась от удара. Стекло треснуло. Рычажок «глушителя» заклинило в промежуточном положении.

Ватная тишина в моей голове исчезла. Вместо нее появился шум — неприятный, царапающий статический треск, сквозь который пробивались обрывки звуков. Словно радио, которое не может поймать волну.

Я осталась без карты. Без оружия (мушкет Риса остался у него). Без защитника.

Я лежала в грязи, в сердце Шепчущих Джунглей, отрезанная от человечества.

Из кустов неподалеку, из густой, маслянистой тьмы, донеслось тихое, ритмичное стрекотание. Ветка хрустнула под чьей-то тяжелой лапой.

Кто-то спустился за мной. Или что-то.

Я вытащила из сапога охотничий нож, и моя рука дрожала.

«Ты будешь моей, Лира», — вспомнила я его слова.

Кажется, время пришло.