Глава 34. Чужачка

Я стояла перед гладкой, обсидиановой стеной, за которой скрылся Морван. В моих жилах все еще бурлила энергия от странной пищи, а кожа под полупрозрачной тканью платья покалывала от чужеродной магии этого места.

Сидеть и ждать, пока хозяин вернется, чтобы покормить или… использовать меня? Нет. Это была стратегия жертвы. Я была Изыскателем. Я находила пути там, где их не было.

Я подошла к стене вплотную. Швов не было. Механизмов тоже. Но я помнила, как это делал он. Никаких заклинаний, никаких жестов. Только воля и прикосновение.

Я подняла руку и прижала ладонь к теплому, пульсирующему камню.

«Выпусти меня», — мысленно приказала я, концентрируясь на ощущении своей новой, темной крови, бегущей по венам.

Стена дрогнула. Материал под моими пальцами стал мягким, податливым, как глина. Он словно пробовал меня на вкус, считывая генетический код. Секунда сопротивления — и камень сдался, признавая во мне свою, пусть и искаженную, неправильную, но часть этого мира.

Черная поверхность пошла рябью и раздалась в стороны, открывая проход.

Я шагнула в коридор.

Это было похоже на прогулку внутри гигантского музыкального инструмента или, возможно, внутри тела левиафана. Стены коридора, уходящего в бесконечность, были не прямыми, а изогнутыми, ребристыми. Они слабо вибрировали, издавая низкий гул, от которого дрожали зубы. Свод терялся в вышине, скрытый переплетением биолюминесцентных «вен», заменявших здесь люстры.

Я шла босиком по теплому полу, и мое платье-паутина шуршало, как крылья насекомого.

Мимо меня проплывали слуги — те самые безликие серые дроны. Они несли подносы с кристаллами, свитки из странной кожи, сосуды с дымящимися жидкостями. Они обтекали меня, как вода обтекает камень, не проявляя ни интереса, ни агрессии. Я была для них просто предметом мебели, который почему-то начал двигаться.

Коридор вывел меня в широкую галерею с арочными проемами, за которыми открывалась бездна города.

И здесь я встретила их.

Навстречу мне двигалась группа существ. Их было пятеро.

Это были не дроны. Это были Высшие. Аристократия К'Тарр.

Они были в гуманоидной форме, но назвать их людьми язык не поворачивался. Слишком высокие — под два с половиной метра. Слишком тонкие. Их движения были текучими, лишенными человеческой резкости, а суставы, казалось, гнулись под углами, недоступными нашей анатомии. Их кожа, от бледной до аспидно-черной, была расписана светящимися узорами, которые меняли яркость в зависимости от… настроения? Мыслей?

Одежда на них казалась продолжением их тел — наросты из органической брони, переходящие в шелк и бархат.

Увидев меня, они остановились.

Они не произнесли ни слова. Но в моей голове, благодаря амулету и моей крови, раздался звук. Это было похоже на статический шум, на скрежет мела по доске, сквозь который прорывались смыслы, но не слова.

…примитив……запах грязи……зачем Он притащил это сюда……мягкая… слабая…

Я почувствовала их эмоции физически, как удар волны. Холодное любопытство. Брезгливость. Так смотрят на крысу, которая забежала на званый ужин в королевский дворец. Интересно, но гадко.

Один из мужчин — высокий, с кожей цвета грозовой тучи и гребнем костяных шипов вдоль черепа — шагнул ко мне.

Он не спросил разрешения. Он просто протянул длинную руку с шестью пальцами и коснулся пряди моих волос.

Его прикосновение было холодным и оценивающим. Он потер волосы между пальцами, словно проверял качество шерсти диковинного зверька.

«Грубая», — прозвучало у меня в голове. — «Хрупкая».

Меня передернуло от омерзения. Я отшатнулась, вырывая волосы из его пальцев.

«Не трогай меня», — сказала я вслух. Мой голос прозвучал в тишине галереи неестественно громко и плоско.

К’Тарр переглянулись. В их ментальном поле проскользнула волна насмешки. Говорящая зверушка. Какая прелесть.

Они потеряли ко мне интерес и двинулись дальше, пройдя мимо, словно я была пустым местом. Но я чувствовала их ментальные щипки в спину еще долго.

Галерея привела меня в огромное пространство — Атриум.

Это был Сад Костей.

Здесь, под куполом, сквозь который виднелось багровое туманное небо Бездны, росли деревья из белого коралла и черного стекла. Вместо цветов на них распускались сгустки плазмы. Фонтаны били не водой, а жидким светом.

В саду было много К’Тарр. Десятки. Они стояли группами, общаясь беззвучно, телепатически.

Когда я вошла, тишина в моей голове взорвалась какофонией шепотов. Сотни глаз — фиолетовых, желтых, черных — устремились на меня.

Вокруг меня мгновенно образовалась пустота. Вакуум отчуждения. Никто не подошел. Никто не поклонился. Они просто смотрели.

Я стояла в своем откровенном платье, чувствуя себя абсолютно голой. Я была единственным пятном теплой, розовой плоти в этом мире холодного совершенства.

Толпа расступилась.

На встречу мне вышла Она.

Леди Ксилия.

Здесь, в своем мире, она не нуждалась в человеческой маскировке. Она была прекрасна и ужасна. Ее кожа была прозрачной, как лед, под которой виднелись голубые вены. Волосы, длинные и живые, шевелились, как белые змеи. На ней было церемониальное одеяние, напоминающее броню из замерзшего света.

Она двигалась плавно, не касаясь пола. Вокруг нее воздух кристаллизовался.

Она остановилась в пяти метрах от меня. Ее глаза, сплошные бельма, буравили меня насквозь.

«Смотрите», — ее голос прозвучал не в голове, а вслух. Она говорила на Всеобщем языке, намеренно, чтобы подчеркнуть мою инаковость. Чтобы я поняла каждое слово. — «Вот "спасение", которое принес нам Лорд Морван. Сосуд с грязной кровью примитивов».

По толпе прошел ментальный ропот. Согласие. Презрение.

Ксилия подошла ближе. Я заставила себя не отступать, хотя инстинкт самосохранения вопил об обратном.

«Ты даже не слышишь Песню Глубин, дитя», — прошипела она, и от ее дыхания у меня на ресницах осел иней. — «Ты — глухая, слепая ошибка эволюции. Инкубатор, который возомнил себя парой».

Она обвела рукой зал, приглашая всех посмотреть на мое унижение.

«Он привел тебя сюда не для того, чтобы посадить на трон. А чтобы выпотрошить твою генетику и выбросить оболочку. Ты здесь никто. Мясо».

Страх, сковывавший меня, внезапно лопнул, уступая место чему-то горячему и злому. Той самой ярости, что помогла мне выжить в джунглях.

Я вспомнила, кто я. Я — дочь Изыскателей. Я выжила в Шторме. Я заставила самого опасного из них склониться передо мной и лечить мои раны.

Я выпрямила спину и посмотрела Ксилии прямо в белые глаза.

«Ваш Лорд выбрал меня», — мой голос дрожал, но звучал четко. — «А ты, Ксилия… ты вернулась с Поверхности побитой собакой. Я была там. Я видела, как он швырнул тебя об стену, словно сломанную куклу. Здесь, кажется, ценят силу?»

Я сделала шаг к ней, и амулет на моей груди вспыхнул, отвечая на мой гнев.

«Значит, ты — слабая».

Тишина в зале стала абсолютной. Даже ментальный шум стих.

Оскорбление Высшей «говорящим мясом» было немыслимым. Это был смертный приговор.

Лицо Ксилии исказилось. Человеческие черты поплыли, обнажая под ними хищную пасть, полную игл. Ее рука, превращаясь в ледяной клинок, взметнулась для удара.

«Я вырежу твое сердце!» — взвизгнула она.

Но удар не последовал.

Воздух в саду стал тяжелым, как свинец. Гравитация усилилась, прижимая всех к полу. Свет фонтанов мигнул и окрасился в тревожный багровый цвет.

Все К’Тарр в саду, как один, склонили головы, опускаясь на одно колено.

Ксилия замерла, не завершив замах. Ее лицо вернулось к маске холодного спокойствия, но в глазах мелькнул страх.

Из тени арки вышел Морван.

Он не спешил. Он шел медленно, и его плащ волочился за ним, как шлейф ночи. Он не смотрел на толпу. Он смотрел только на Ксилию. И этот взгляд мог заморозить ад.

Он подошел ко мне. Не встал перед, защищая, а встал рядом. Его тяжелая рука легла мне на талию — жест абсолютного, непререкаемого собственника. Он притянул меня к себе, прижимая к своему боку.

«Ты испытываешь мое терпение, кузина», — его голос был тихим, но он гремел в голове каждого присутствующего. — «Еще одно слово, еще один жест в сторону моей Пары — и я вырву твой язык. А потом и твои жилы, чтобы ты не позорила наш род своей глупостью».

Ксилия склонила голову, пряча ненависть.

«Прошу прощения, Милорд», — прошипела она. — «Я лишь… проверяла прочность сосуда».

«Проверка окончена», — отрезал он.

Он повернулся ко мне.

Я ожидала увидеть в его глазах одобрение или нежность. Но там было другое. Темное, мрачное удовлетворение, смешанное с раздражением.

«Ты гуляешь без поводка, Il'yra», — произнес он, и его пальцы больно сжали мой бок. — «И ты кусаешься. Это… хорошо. Но ты не готова к этому аквариуму с акулами».

Он развернул меня и повел прочь из сада, не оглядываясь на придворных, которые все еще стояли на коленях.

Я шла рядом с ним, чувствуя спиной взгляд Ксилии. Он жег меня холодом.

Я выиграла эту стычку. Я сохранила лицо. Но я нажила врага, который не успокоится, пока я не перестану дышать. И Морван не сможет быть рядом каждую секунду.