Глава 37. Искушение

Я дала обещание. Я предложила себя — тело, разум, душу — в качестве Моста между нашими мирами. Я стояла перед ним в Зале Памяти, открытая и уязвимая, готовая к тому, что он заберет меня прямо там, на холодном полу, среди шепчущих кристаллов.

И что сделал Лорд Морван, Король Ваятелей и ужас Веридиана?

Он проводил меня до дверей моих покоев, вежливо поклонился и исчез.

Прошло три дня.

Три дня, наполненных роскошью, тишиной и сводящей с ума скукой. Моя золотая клетка была безупречна. Слуги-дроны исполняли желания еще до того, как я успевала их сформулировать. Еда была божественной, напитки — пьянящими.

Но Морван исчез.

Он не приходил в мою спальню. Он не вторгался в мои мысли. Наши уроки языка прекратились. Я видела его только издалека — черную фигуру, стремительно шагающую по воздушным мостам в окружении советников, или силуэт на вершине соседнего шпиля, управляющий потоками городской энергии.

Иногда он заходил ко мне. На пару минут. Спрашивал о здоровье, интересовался, нравится ли мне новый шелк, принесенный слугами. Его тон был безупречно вежливым. Отстраненным. Так разговаривают с ценным, хрупким экспонатом музея, а не с женщиной, которая пообещала стать твоей судьбой.

Я чувствовала себя обманутой.

Мое тело, накачанное его кровью и магией Бездны, бунтовало. Оно перестроилось для него. Оно требовало контакта, резонанса, давления. По ночам я просыпалась в мокром от пота белье, с горящей кожей, и фантомное ощущение его рук на моих бедрах было таким реальным, что я кусала подушку, чтобы не закричать от фрустрации.

Он играл со мной. Он убрал давление, создал вакуум, зная, что природа не терпит пустоты. И я, проклиная его, заполняла эту пустоту мыслями о нем.

На четвертый вечер меня пригласили в Зал Тихих Вод.

Это не было политическое собрание, где Ксилия могла бы метнуть в меня ледяным копьем. Это был светский прием. Отдых для Высших.

Зал оправдывал свое название. Пол здесь был покрыт слоем прозрачной воды по щиколотку, но она была теплой и не мочила подолы одежд — магия удерживала ее поверх ткани. В центре били фонтаны, струи которых застывали в воздухе причудливыми скульптурами, чтобы через минуту опасть и принять новую форму.

Здесь не было музыки в человеческом понимании. Воздух вибрировал от низких, переливчатых тонов, издаваемых гигантскими поющими кристаллами.

Я сидела в стороне, на возвышении, в кресле, выращенном из белого коралла. На мне было платье цвета грозового неба, открывающее плечи и спину. Я чувствовала себя диковинной зверушкой, которую вывели на прогулку.

Морван был в центре зала.

На нем не было привычной брони или походного костюма. Он был одет в свободные церемониальные одежды из ткани, напоминающей жидкий дым. Глубокий вырез туники открывал его мощную шею и часть груди, где под бледной кожей пульсировали вены.

Он смеялся. Я впервые видела, как он смеется — не злорадно, а расслабленно. Он держал бокал с эфиром и слушал кого-то из советников. Он был великолепен. Притягателен. И абсолютно недоступен.

Вокруг него кружили женщины К'Тарр.

Я впервые смотрела на них не как на монстров, а как на соперниц. Они были высокими, грациозными, с бесконечными конечностями и движениями, текучими, как вода под нашими ногами. Их кожа была холстом для светящихся узоров, которые меняли цвет в такт их эмоциям.

Они не говорили ртом. Но благодаря урокам Морвана и моему амулету, я «слышала» их.

Воздух вокруг Морвана был густым от ментального флирта. Это был не грубый человеческий кокетство. Это был обмен образами, ощущениями, легкими касаниями аур.

Одна из женщин отделилась от группы.

Я знала ее имя — Вайла. Главный архитектор нижних уровней. Она была прекрасна пугающей, инопланетной красотой: кожа цвета обсидиана, волосы, сплетенные в живые косы, и глаза, горящие расплавленным золотом.

Она подошла к Морвану. Слишком близко.

Вайла положила руку с шестью длинными, изящными пальцами ему на плечо. Ее ладонь медленно, по-хозяйски скользнула к его шее, касаясь места, где билась жилка. В культуре К'Тарр прикосновение к шее было знаком высокого доверия. Или прелюдией.

Я перехватила мыслеобраз, который она послала ему. Он ударил меня по нервам, как пощечина.

Картинка: их ауры, сплетающиеся в единый узел. Ощущение прохладной мяты, покоя и «чистой», беспримесной энергии, которую она предлагала ему разделить.

Это было предложение близости. Утонченное, равное. Предложение от той, кто одной с ним крови, кто понимает его без слов, кого не нужно учить, спасать или переделывать.

Морван не оттолкнул ее.

Он накрыл ее пальцы своей ладонью. Он улыбнулся ей — мягко, почти нежно. И послал ответный импульс: благодарность, окрашенную в теплые тона янтаря.

У меня перед глазами потемнело.

Амулет на моей груди раскалился мгновенно, обжигая кожу. Кровь ударила в виски тяжелым молотом. Это была не «высокая» ревность. Это была грязная, жгучая, человеческая злоба.

Я чувствовала себя маленькой. Неуклюжей. Серой. Неполноценной. Я была грязнокровкой в зале богов.

Бокал в моей руке треснул. Осколки впились в ладонь, но я даже не заметила.

Я встала, опрокинув коралловое кресло, и, не заботясь о приличиях, направилась к выходу. Если я останусь здесь еще на минуту, я либо расплачусь, либо брошусь на эту сияющую суку с ножом.

Я летела по коридору к своим покоям, глотая злые слезы. Мои босые ноги шлепали по теплому полу.

«Il'yra!»

Я не остановилась.

Тень метнулась передо мной, преграждая путь. Морван материализовался из воздуха, заставив меня врезаться в его грудь.

Он поймал меня за плечи, удерживая на месте.

«Ты ушла рано», — сказал он. Его голос был спокойным, но глаза смеялись. — «Тебе скучно?»

«Я не хотела мешать твоему гарему», — выплюнула я, пытаясь вырваться. — «Та женщина… Вайла. Она очень эффектно светится. И у нее так много пальцев. Наверное, это удобно».

Морван не сдержал улыбку. Это была та самая, самодовольная ухмылка кота, который загнал мышь в угол.

«Вайла?» — переспросил он. — «Она талантливый архитектор. И она предлагала мне слияние разумов для восстановления энергосети восточного сектора».

«Это так теперь называется?» — я ударила его кулаком в грудь. Бесполезно, словно бить скалу. — «Слияние для восстановления сети? А рука на твоей шее — это проверка пульса?»

Смех исчез из его глаз. Они потемнели, став почти черными.

Резким движением он развернул меня и вжал в стену коридора. Камень за моей спиной был теплым, но Морван был горячее.

Он навис надо мной, опираясь руками о стену по обе стороны от моей головы, запирая меня в клетку из своего тела.

«Ты ревнуешь», — прошептал он, наклоняясь к моей шее. Он втянул воздух, и я почувствовала, как по моему телу пробежала дрожь. — «Это… восхитительно пахнет. Как перец, озон и горящая сталь».

«Отпусти меня», — прошептала я, но мое тело говорило об обратном. Я подалась к нему, ища контакта.

Он опустил руку. Его ладонь, широкая и горячая, легла на мое бедро, сжимая ткань платья и плоть под ним. Он провел большим пальцем вверх, к тазовой кости, дразня, обещая, но не переходя черту.

Я закрыла глаза, запрокинув голову. Я ждала поцелуя. Я ждала, что он возьмет меня здесь, в коридоре, доказав, что никакая Вайла ему не нужна.

Его губы коснулись мочки моего уха.

«Спокойной ночи, Лира», — прошептал он. — «Завтра продолжим уроки грамматики».

Он отстранился.

Тепло исчезло. Рука исчезла.

Я открыла глаза. Он стоял в шаге от меня, поправляя манжеты своей дымной туники. В его взгляде читалось удовлетворение. Он получил то, что хотел — мою реакцию. Мою слабость.

Он развернулся и ушел, растворяясь в тенях коридора.

Этой ночью я не могла спать.

Моя постель, которая обычно подстраивалась под форму тела, казалась жесткой и неудобной. Простыни душили.

«Зов Глубины», требующий магической подпитки, смешался с сексуальной фрустрацией, превратившись в пытку.

Я лежала, глядя в потолок, и прокручивала в голове момент в коридоре. Его запах. Его тяжесть. Его игру.

Он ждал. Он, черт возьми, ждал, когда я сломаюсь. Когда моя гордость сгорит в огне потребности.

Я села на кровати.

Хватит.

Я больше не думала о спасении расы К'Тарр. Я не думала о Рисе, о Веридиане, о будущем мира. Я думала только о его руках. И о том, что если я не почувствую их на себе сегодня ночью, я сойду с ума.

Я встала и подошла к зеркальной панели.

Из отражения на меня смотрела женщина с растрепанными черными волосами. Моя кожа светилась бледным светом. А глаза… Мои глаза горели в темноте ярким, немигающим фиолетовым огнем.

Я больше не была человеком. Я была хищником, который проголодался.

«Если он хочет, чтобы я пришла сама — я приду».

Я не стала одеваться. Накинула лишь полупрозрачный халат поверх наготы.

Я подошла к стене. Камень послушно расступился передо мной.

Коридор был темен и пуст. Но я знала дорогу. Моя кровь, как компас, тянула меня в сторону королевских покоев. Туда, где спал — или ждал — мой Монстр.