Глава 39. Ночь Единения

Двери из тумана сомкнулись за нашей спиной с влажным, шипящим звуком, отрезая нас от террасы, от ветра, от всего мира.

Мы остались одни в сердце его шпиля.

Здесь было темно, но тьма эта не была пустой. Она была густой, бархатной, живой. Она льнула к коже, как теплая вода.

Морван не опустил меня на пол. Он пронес меня через комнату к огромному ложу, выращенному из черного мха. Когда моя спина коснулась поверхности, мох подался, принимая форму моего тела, мягкий и теплый, как мех огромного спящего зверя.

Он навис надо мной, опираясь на руки. Его волосы упали завесой, отгораживая меня от остального пространства. В темноте его глаза горели фиолетовым огнем — единственные звезды на моем небе.

Я медленно развязала пояс своего полупрозрачного халата. Ткань соскользнула с плеч, открывая меня его взгляду.

Я была нага. И я никогда не чувствовала себя более одетой, потому что его взгляд покрывал каждый дюйм моей кожи, присваивая, изучая, запоминая.

Он протянул руку, но замер в сантиметре от моей груди. Его пальцы дрожали.

«Ты уверена, Лира?» — его голос прозвучал не в воздухе, а прямо в моем сознании, чистый и глубокий. — «Обратного пути не будет. Как только мы соединимся… ты изменишься. Твоя человеческая часть уступит место чему-то новому».

Я не ответила словами. Я потянулась к нему и положила ладони на пояс его брюк.

«Я не хочу возвращаться», — прошептала я.

Я расстегнула застежку. Ткань упала на пол.

Когда он выпрямился, сбрасывая остатки одежды, тени в углах комнаты пришли в движение. Они больше не прятались. Они отделились от стен, став продолжением его тела — клубящимся, полуматериальным плащом, который реагировал на его возбуждение.

Он был великолепен. И он был пугающим.

Его человеческая маскировка начала истончаться под напором страсти. На бледной коже, на широкой груди и рельефном животе начали проступать сложные, геометрические узоры. Они вспыхивали в такт его сердцебиению — яркий, неземной индиго.

Морван опустился ко мне.

Но коснулись меня не только его руки.

Из клубящейся тьмы за его спиной, словно ожившие ленты дыма, материализовались эфирные конечности. Сенсорные щупальца К’Тарр.

Я вздрогнула, когда первое из них, на ощупь похожее на прохладный, уплотненный шелк, скользнуло по моей лодыжке, обвиваясь вокруг икры.

«Не бойся», — прошептала его мысль в моей голове. — «Почувствуй меня».

Это была сенсорная перегрузка.

Пока его горячие, твердые губы накрывали мои, целуя глубоко и властно, его теневые «руки» ласкали меня везде одновременно. Одно щупальце скользнуло под колено, разводя мои ноги шире. Другое обвило запястье, переплетаясь с пальцами. Третье, самое нежное, провело по животу, заставляя мышцы сокращаться.

Я выгнулась дугой, задыхаясь. Мой мозг не мог обработать столько ощущений сразу.

Амулет, зажатый между нашими телами, начал вибрировать. Он замкнул цепь.

Я почувствовала его.

Не его тело, а его ощущения.

Я почувствовала гладкость своей собственной кожи его пальцами. Я почувствовала запах своего возбуждения его ноздрями — пьянящий, сладкий, сводящий с ума. Я почувствовала волну его наслаждения от того, как мое тело отзывается на ласку.

Это была двойная петля удовольствия. Его желание подстегивало мое, а мое — усиливало его, разгоняя нас по спирали в бесконечность.

Морван оторвался от моих губ. Он дышал тяжело, хрипло. Узоры на его теле горели так ярко, что освещали всю комнату. Его зрачки вытянулись в вертикальные щели. Когти на руках слегка удлинились — не как оружие, а как инструменты для удержания добычи.

Он был монстром. Прекрасным, сияющим монстром из глубин.

Он замер, глядя на меня, словно давая последний шанс оттолкнуть его.

«Смотри на меня», — его мысленный голос был требовательным. — «Видь меня. Не отворачивайся от моей сути».

Я подняла руку и провела кончиками пальцев по светящемуся узору на его грудине. Кожа там была горячее огня. Я приподнялась и поцеловала пульсирующую жилку на его шее.

«Я вижу тебя», — выдохнула я. — «Ты прекрасен».

Он издал горловой рык, в котором смешались торжество и благодарность.

Морван подался вперед. Я почувствовала его твердость у входа в свое лоно.

В момент проникновения магия перестала быть абстракцией и стала физикой.

Это было чувство заполнения — не только физического, но и энергетического. Словно в мои вены влили расплавленное золото. Я вскрикнула, впиваясь ногтями в его плечи.

Он замер на секунду, давая мне привыкнуть к нему, к его размеру, к его жару. Его эфирные щупальца мягко гладили мои волосы, успокаивая, заземляя.

А потом он начал двигаться.

Ритм его движений совпал с гулом, который я слышала в городе с самого прибытия. Это был ритм Ядра Бездны. Мы двигались в такт с сердцем мира.

Каждый толчок вышибал из меня человеческие мысли, заменяя их чистой, звенящей энергией. Амулет на моей груди раскалился добела, но боли не было. Он работал как сварочный аппарат для душ, сплавляя нас воедино.

Границы исчезли.

Я больше не понимала, где заканчиваюсь я и начинается он. Я видела свое лицо его глазами — запрокинутое, с распухшими губами и сияющими глазами. Я чувствовала, как его мышцы напрягаются подо мной, и это было мое напряжение.

Мы приближались к краю.

«Лира... моя... Мост...» — его мысли путались с моими.

В момент оргазма реальность треснула.

Это была вспышка сверхновой внутри маленькой комнаты. Волна чистой энергии вырвалась из нас, пройдя сквозь стены шпиля. Весь дворец, весь Затонувший Город на секунду вспыхнул ярче, отозвавшись на соединение Лорда и его Истинной.

Я закричала, и мой крик был безмолвным ментальным воплем восторга, который эхом прокатился по уровням Бездны.

Я падала. Долго, сладко, бесконечно.

Когда мир перестал вращаться, я обнаружила, что лежу на его груди.

Мы были сплетены в сложный узел из конечностей, волос и теней, которые теперь лениво поглаживали мою спину. Дыхание Морвана выровнялось, светящиеся узоры на его коже потускнели, став мягкими и пульсирующими.

Я пошевелилась и замерла.

Я чувствовала себя… другой.

Тяжесть, которая давила на меня с момента спуска, исчезла. Мое тело казалось легким, невесомым, словно гравитация больше не имела надо мной власти. Ноющая боль в старых шрамах прошла без следа.

Я была полна. Я была цельна.

Морван приподнялся на локте. Он смотрел на меня с выражением глубокого, почти религиозного удовлетворения.

Он провел пальцем по моей груди, очерчивая круг вокруг амулета.

Я посмотрела вниз.

На коже, там, где его палец касался меня, остался слабый, серебристый светящийся след. Он не исчезал.

Это была Печать.

«Теперь ты — часть Глубины», — его голос в моей голове звучал устало, но счастливо. — «И Глубина — часть тебя. Ритуал завершен».

Я закрыла глаза. Но темноты больше не было. Даже сквозь закрытые веки я видела потоки энергии, пронизывающие комнату, дворец, город. Я чувствовала биение жизни в каждом камне.

Я улыбнулась и прижалась щекой к его плечу.

«Доброй ночи, мой монстр», — прошептала я.

Трансформация завершилась. Лира-человек умерла. Да здравствует Лира-К'Тарр.