Глава 22

Последняя прогулка по песчаному пляжу затянулась, день медленно скатывался к завершению. Закатное солнце покрывало водную поверхность плотным алым одеялом. С каждой последующей секундой небо менялось в красках: красное, розовое, голубое… Вечерний Сочи, будто бы сам прощался с рыжей бестией, радуя ее перед отъездом красочным пейзажем.

Максим кормил жирных чаек французским багетом из местной пекарни и цедил горячий глинтвейн с кусочками апельсина. Артем, как обычно, недовольно бурчал рядом и на все возражения Макса, что его никто сюда не тянул, начинал бурчать еще больше. Затем наступало несколько минут тишины, разбавленных криком морских птиц и шумом прибрежных волн, и все начиналось по новой.

А Шура… Рыжая красотка куталась в клетчатый плед и неспешно смаковала липовый чай с медом, который ей так любезно приготовил и взял с собой Максим. В очередной момент его внезапной и очень назойливой заботы, в момент, когда мужчина забывал, что Сашка и сама может позаботиться о себе.

После новости о ее беременности он не отходил от своей подруги ни на шаг, будто Александра была треснутым хрустальным шариком, которому срочно нужен ремонт и покой. А Макс, как никто другой, смог бы его гарантировать.

Мужчина следил за ней, чтобы она не переутомлялась. Не ела ничего вредного. Не курила, не пила алкоголь, не сидела до утра в интернете, не гуляла одна… Таких “не” с каждым днем становилось все больше, и Шура держалась из последних сил, чтобы не сорваться на друге и наговорить ему лишнего. Потому что это очень раздражало. Она, Александра Рябцева, взрослая и независимая девушка, беспрекословно слушается и выполняет наставления Максима. Где это видано?

Сашка подставила лицо легкому соленому ветерку и глубоко вдохнула. Она хотела бы надолго сохранить в памяти этот аромат. Аромат морского бриза и ее изменений. В Москву рыжая ведьма возвратиться совсем другой девушкой. Пережившую тяжелое раставание и не сломавшись. Наоборот, в противовес насмешке судьбы стала сильнее, увереннее, словно восставший из пепла феникс. Но только с новой жизнью внутри. Маленькой и такой беззащитной, какой когда-то была сама Шура.

Девушка невольно прикусила нижнюю губу и зажмурилась, представляя маленького рыжего сынульку, похожего на нее, с россыпью веснушек на милом личике. По груди от увиденной картины растекалось невероятное тепло. И все еще до конца не верилось. Неужели она скоро станет мамой.

Или может у нее будет дочка? Воображение бойко рисовало образы маленькой принцессы в пышном платьице с бантом и двумя озорными хвостиками. Темноволосой, с серыми глазами, и одной едва заметной ямочкой на правой щеке, как у папы… То есть, Бориса.

Имя бывшего любовника острым лезвием полоснуло по живому и заставило Александру сморщиться, словно она быстро выпила крепкой текилы и запила ее лимонным соком. Все-таки, она лукавила. Как бы рыжая красотка не старалась, она не забыла и точно не выбросила Бориса из своей головы. Сердца. Жизни. Он, словно наглый квартирант, без спроса продолжал жить в ее душе, разворачивая не затянутые раны по новой.

Девушка тяжело вздохнула и поставила бумажный стаканчик с недопитым чаем на парапет. Потянулась, разминая затекшие мышцы спины и шеи. Теплая ладонь непроизвольно легла на живот и принялась ласково поглаживать его сквозь мягкую ткань кардигана.

— Привет, малыш, — Саша тихо прошептала, чтобы никто из парней не услышал ее. — Наверное, я сошла с ума, — сипло пробормотав, она грустно улыбнулась. — Стою и говорю сама с собой и все такое… Просто знай… — уголки изумрудных глаз увлажнились, и рыжая чертовка быстро проморгалась, чтобы не расплакаться при всех. Но все-таки одна маленькая соленая капелька упала на щеку, и девушка небрежно вытерла ее. Со свистом выдохнула и продолжила. — Просто знай, малыш, что я тебя уже люблю. И очень жду. Хотя ты и стал для меня огромным сюрпризом… Но я…

— Красиво, правда? — хриплый голос Максима прервал душевную исповедь подруги, и она испуганно встрепенулась в надежде, что тот не услышал ее разговор с ребенком. Он кивком показал на шумное море, пустую полоску пляжа, скучающую неподалеку чайку, которая без особого интереса клевала хлебные крошки.

— Да, очень красиво, — девушка улыбнулась уголками губ, глядя на мужчину. Уравновешенный, спокойный, он всегда умел подобрать нужные слова поддержки. Знал, как замотивировать, чтобы пережить горе и подсказать возможности, чтобы идти дальше. Все-таки с другом ей чертовски повезло.

— Шурик, через семь часов вылет, — с горечью произнес Максим. — Понимаю, что тебя нереально переубедить и ты все уже давно решила… но я бы очень хотел, чтобы ты еще осталась, — он уставился куда-то на бледнеющий горизонт. — Пускай на пару дней, неделю, месяц…

— Макс, — Александра положила свою аккуратную ладонь на большую мужскую и тоже вернула взор к воде, бликующей под затухающими лучами солнца. — Я не устану тебя благодарить за все, что ты для меня сделал. Это бесценно, честно. Но мне нужно домой. У меня много дел, планов, — рыжая подруга по-быстрому перечисляла нехитрые причины своего возвращения, — и они не потерпят отлагательств. Да и вам с Артемом не помешает проводить больше времени наедине, без третьей лишней.

— Шурик, — Максим хмыкнул и медленно сделал глоток остывшего глинтвейна, — Тема злится, но это не значит, что он хочет, чтобы ты уехала. Не накручивай себе лишнего.

— Макс, все нормально. Не надо, — Саша прикусила нижнюю губу. — Я слишком загостилась. И мне действительно пора домой.

— Если что, — Максим освободил свою ладонь и обнял подругу за плечи, — знай, что мои двери всегда для тебя открыты. В любое время и в любой момент, пускай даже неуместный по твоим меркам.

— Спасибо, Макс, я знаю, — тихо произнесла огневолосая красотка, и ее шепот растаял в соленом воздухе. — Я знаю, — повторила она про себя.

Некоторое мгновенье они молчали, наслаждались компанией друг друга, отдаленными криками чаек и шумом моря. Никто не спешил разрывать тишину. Слова сейчас были лишними.

— Я вызываю такси? — спустя несколько минут спросил Максим. — Тебе бы не мешало поспать перед полетом.

— Да, давай, — коротко согласилась Александра и, закутавшись сильнее в плед, медленно потопала к остановке.

Ноги утопали в песке, лицо обдувал легкий вечерний ветерок. Девушка сложив руки на груди, шла и покручивала дальнейший план действий. Ведь еще пару часов и она будет дома. Сначала заедет в свою новостройку, оставит вещи, примет душ и сразу к врачу. На УЗИ, анализы или что там положено при беременности. Затем закажет продуктов, забьет холодильник чем-нибудь полезным. Овощами, фруктами, морепродуктами, травяным чаем? Наверное, все-таки одну чашечку кофе в день она оставит для себя. Ведь как говорится: “Что слишком, то не здорово”. Еще организм получит шок от такого питания.

— Саш, нифига себе, это же ты! — громко воскликнул Артем за спиной, когда близко показались маленькие огни набережной, и рыжая бестия инстинктивно обернулась на голос. — Ты как сюда попала? Макс, взгляни!

— Что? О чем ты…, — вопрос застыл в воздухе, когда девушка увидела огромный рекламный баннер со своим портретом и слоганом о предстоящем показе. Александра нервно качнула головой, будто прогоняя безумное марево перед глазами. Но тщетно. Картинка никуда не исчезла. Сердце гулко забилось в груди, дыхание рвано вырывалось из легких. Этого не может быть. Неужели кто-то своровал ее идею?

— Поздравляю, Шурик, — Макс довольно кинул подруге. — Впечатляет. Ты чего молчала?

— Я и сама не знала, — сглотнув вязкую от переживаний слюну, девушка судорожно обдумывала, кто это мог сделать. И самое главное: как? Как можно полностью плагиатить ее коллекцию? Украсть все наброски, эскизы, весь ее многолетний и такой тяжелый труд…

— Как не знала? — недоверчиво протянул Макс, словно ожидал, что это глупая шутка Шуры. И она сейчас рассмеется в попытке его разыграть.

— Борис…, — опрометчивая мысль озарила шокированное сознание рыжей чертовки. — Борис, скотина.

Да, только он мог так поступить. Наверняка, бывший любовник захотел отомстить и пустить под откос дело ее жизни. Ведь он знал, насколько оно ей дорого. Знал, что ателье и будущий показ для нее, как долгожданные дети. И все равно решился на подобное.

— Ну что ж, Борис, не я эту войну начала, — с вызовом пробормотала Александра, глядя на рекламный билборд. — Но точно я ее окончу. Не сомневайся.

***

Родной город поприветствовал Александру хмурыми лицами усталых пассажиров и снежным ливнем. Классика. Девушка вымученно оглянулась в поисках заказанного такси и поправила лямку от тяжелой дорожной сумки на плече. Еще чуть-чуть и она сможет облегченно выдохнуть в собственной квартире. Такой уютной и родной, с ее любимым беспорядком, с разбросанными по только известному Саше алгоритму вещами и мелочью по всех комнатах.

Рыжей бестии хотелось поскорее сбросить с себя запачканный детской смесью спортивный костюм и освежиться под струями прохладной воды. Переодеться во что-нибудь в найденное на скорую руку в гардеробе и отправиться на разборки с бывшим любовником. Визит к врачу она перенесла на завтра. Сегодня ей нужно наказать одного наглого и беспринципного мудака, который перешел все дозволенные рамки разумного. Никогда ему не простит посягательство на самое святое: на ее коллекцию, на дело ее жизни.

Минут пять Саша пыхтела под дождем, пытаясь затолкнуть в салон скромной шестерки свои вещи, потому что в багажнике места не было, как оказалось, водитель там хранил два мешка с картошкой из тещиной дачи и пару десятков банок консервации. Сам он, и не думал, помочь девушке. Вместо этого таксист спрятался от ливня в авто и с упреками ждал Александру.

Покончив пытку с багажом, мокрая и злая девушка плюхнулась на заднее сиденье и гневно пробормотала:

— О чаевых можете забыть. Плата строго по счетчику.

— Ты бы умылась для приличия, а не пугала меня! — рявкнул в ответ мужчина, рукой показывая на пятна и остатки пищи на одежде у Шуры.

Ну что тут еще скажешь? Дом, милый дом. Возвращение в родной город получилось максимально неудачливым. В самолете ей опять повезло лететь рядом с молодой мамочкой и грудничком, который, как и полагается ребенку в тесном помещении, по всем законам подлости, кричал и плакал без остановки все пять часов перелета, а перед самой посадкой возвратил из желудка всю съеденную смесь на Сашу. Волосы, лицо, костюм — все было в молочной липкой субстанции. Рыжая красотка только и смогла, что обтереться влажной салфеткой и с пониманием выдохнуть. Скоро ее тоже ждут подобные приключения с маленьким крикливым карапузом. И как она будет с ними справляться в одиночку — она не имела ни малейшего представления.

Шура включила мобильный, и в нее сразу же выстрелила пулеметная очередь пропущенных сообщений и уведомлений о звонках. Почти все они были из ателье с вопросами “Куда она пропала?” и “Что им делать”? Несколько смс от брата с просьбой одолжить ему пару тысяч рублей до зарплаты.

“Никто и не сомневался, что тебе нужны деньги” — мысленно хмыкнула Александра и пролистала дальше. Неизвестные номера, очень много неизвестных номеров, оповещения о которых не прекращали приходить в течение всего пути домой. Но сейчас ее интересовал только один. Наизусть выученный и заблокированный номер ее бывшего любовника. Ловкими движениями пальцев рыжая ведьма нашла тот злосчастный контакт и, устроив ему вынужденную амнистию, нажала на зеленую иконку рядом с ним. Но механический женский голос на той стороне подсказал, что Борис в роуминге и не может сейчас ответить.

— Отлично, он, оказывается, за границей, — злобно прошептала Саша, набирая номер еще раз. Но попытка опять не увенчалась успехом. Все тот же голос повторил сообщение о недоступности абонента. Ну ничего, значит, она сама сначала выяснит все подробности в ателье, а затем возьмется и за поиски бессовестного мудака.

Остаток пути Саша гуглила новости и любые упоминания о предстоящем показе и поражалась все больше и больше. Любовник просто превзошел сам себя в своей изоврщенной мести. Будущая коллекция Александры Рябцевой получила прекрасный отклик от известных модных экспертов и блогеров. И по всем прогнозам должна была занять на отечественном и, даже, зарубежном рынках почетное место. А это значило — расширение производства и открытия десятков именных бутиков во многих городах. Это значило, что она выйдет на новый уровень в своем любимом деле. Точнее, вышла бы… Если бы ее идеи нагло не своровали и не присвоили себе. Потому что вместо ее номера, вместо ее электронной почти, во всех контактах был указан один ненавистный номер мобильного, который рыжая чертовка не могла не узнать. Борис. Он все это придумал. Он все провернул за ее спиной. И только он за все поплатится.

***

Свежая, переодетая в чистые джинсы, пуловер и теплое пальто, Александра быстрым шагом направилась в ателье. Каблуки ботильонов в такт настроению девушки отбивали бойкий ритм по влажной от недавнего дождя брусчатке. Но внезапно ей стало плохо. Голова резко закружилась, перед глазами заплясали бензиновые пятна, ноги стали ватными, во рту пересохло. Почти у самой двери она остановилась и, ухватившись за витиеватую металлическую ручку, сделала один большой вдох. И выдох. И еще один вдох-выдох. Сырой, пропитанный нотками озона воздух понемногу помогал справиться с нахлынувшим недомоганием и облегчить странное состояние. Ко всему счастью еще проблем со здоровьем не хватало. Или это беременность так на нее действует? Надо бы уточнить этот вопрос у врача.

Шура выпрямилась и еще раз жадно вдохнула огромную порцию прохладного воздуха.

Размышлять получалось тоже плохо. Мысли сновали, как пассажиры в час пик, рыжую красотку опять тошнило, и очень сильно тошнило. Казалось, желудок устроил ей бойкот и отказывался принимать все съедобное. Даже маленький кусочек плавленого сыра, который рыжая бестия проглотила на ходу тут же потребовал возвращения на выход.

— Александра Петровна, что с вами? Вам нехорошо? Вызвать скорую? — дверь распахнулась, и мутным взором Саша узнала Аллу, ее администратора. Видимо, через окно она заметила, что начальнице поплохело. — Держитесь за меня.

Не дождавшись ответа, женщина помогла опереться начальнице на ее плечо и неспешно завела внутрь. Китайские звоночки громким музыкальным переливом оповестили о ее визите, и теперь остальные работники во все глаза уставились на пропавшую без вести руководительницу.

— Саш, что с тобой? — к ней подбежал ее финансист.

— Все хорош…, — огромный ком тошноты не дал договорить, и Шура прикрыла рот ладонью, чтобы не опозориться перед остальными швеями, которые не сводили взглядов с импровизированной сценки.

— Что-то не очень заметно, что хорошо, — Влад аккуратно отобрал девушку у администратора и, посадив на мягкий диван, одним мигом подал стакан воды. Рыжая ведьма сделала несколько глотков прохладной жидкости и тут же почувствовала облегчение. Парень обеспокоенно скользнул по ней взглядом, словно пытался понять причину недомогания.

— Влад, просто резкая смена климата, я пару часов назад прилетела из Сочи, — прикрыв глаза, выпалила Александра. — Плюс тяжелый перелет.

Сашу раздражало столь пристальное внимание, и она очень хотела, чтобы все работники вернулись на свои рабочие места и оставили ее в покое.

— Так значит, — финансист резко сменил тон голоса с вкрадчивого, обеспокоенного до пренебрежительно, — мы места себе не находим, ищем тебя, переживаем, а ты на море сбежала? На солнышке погреться? Оставив нас без денег и с горой невыполнимых задач? Это так непрофессионально, — поцокал он осуждающе, пока начальница переваривала услышанную информацию. Голова все еще ходила ходором, и думать пришлось чересчур долго. — Спасибо Борису, что не бросил нас и смог организовать рабочий процесс!

— Что? — имя любовника мгновенно отрезвило рыжую чертовку и та со злостью подорвалась на ноги. — Так это все вы…, — она медленно обвела всех работников взором. — Вы отдали ему мои эскизы? Вы рассказали о моих идеях?

— Ну да, я лично и позвонила, и передала, — растерянно протянув, Алла вклинилась в их разговор. Она повела плечами, не понимая, что тут такого.

— Господи, зачем? — не контролируя себя от гнева, Александра сорвалась на крик. — Зачем? Просто зачем? Это моя коллекция! Моя! — запнувшись, она закрыла ладонями лицо и, всхлипнув, тихо расплакалась.

Грудь распирало от боли и разочарования. Ее предали самые близкие люди. Бездушно растоптали все, что она создавала столько лет.

Или это гормоны давали о себе знать? Но обида росла, слезы текли, не прекращаясь.

— Вас долго не было, — тихо начала оправдываться Алла. — Никто не знал, где вы и когда вернетесь. На звонки вы не отвечали… И я решила… решила попросить помощи в Бориса. Он же вроде ваш бойфренд?… — женщина закончила реплику полувопросительной интонацией, словно сама засомневалась в сказанном.

— Никакой он мне не бойфренд, — едва слышно прошептала Александра, пытаясь успокоиться. Но получалось так себе. Слезы предательски бежали по щекам, горло больно сдавило.

— Саш, — виноватый голос Влада заставил девушку убрать ладони от лица и взглянуть на финансиста. Парень широко расставил руки и по-дружески обнял начальницу, отчего та опять зашлась в плаче. — Ч-ш-ш, ну ты чего? — он нежно гладил ее по спине. — Мы ведь хотели, как лучше. Ты же столько работала, вкладывала сил в этот показ. Чтобы что? Чтобы вот так просто от него отказаться? Убежать на море и забыть про мечту всей своей жизни? Так ты хотела?

— В-влад, — глотая буквы, завыла рыжая начальница. — Он ведь отобрал все… все…а вы ему помогли… и зачем? Зачем это все?

— Ну что ты такое говоришь? — финансист недоумевал от услышанного. Он отстранился и вопросительно глянул на Сашу. Мол, она серьезно? — Коллекция твоя. Никто ничего не присваивал. Борис только дал денег и организовал весь процесс. Занялся приглашениями, арендой зала, поставками и всем остальным. Все права принадлежат тебе. Никто ничего у тебя не воровал.

— К-как? — небрежно вытерев мокрые щеки, Шура недоуменно осмотрелась, и увидела как швеи закивали в подтверждения слов финансиста. — Значит… Борис просто помог?

— Он не просто помог, — Влад радостно встрепенулся, — а очень помог! Можно сказать, что он спас показ. О, легок на помине, — со смешком добавил парень, когда китайские звоночки оповестили о визитере.

Сердце рыжой красотки пропустило удар, дыхание сперло. Неужели это он? Как в замедленной съемке она обернулась и столкнулась со сталью в глазах ее бывшего любовника. Голубые джинсы, пиджак цвета мокрого асфальта, спадающая на лоб прядь темных волос. Как всегда идеальный и чертовски уверенный в себе.

Все прежние слова возмущения, которые она так долго готовила к их встрече, сейчас застряли в горле и никак не помогали скрасить возникшее безмолвие.

— Ты уже вернулась, сладкая? — хрипловатый голос разрезал небольшое помещение. — Я скучал.