Глава 23

Александра стянула резинку с волос и провела пальцами по слегка влажным огненным локонам. Те густым водопадом упали на ее плечи, красиво обрамляя бледноватое лицо. Девушка взлохматила волосы и, наспех достав из сумочки гигиеническую помаду, один раз провела по сухим губам. Совсем немного. Лишь для их естественного блеска.

Шура кинула короткий взгляд в маленькое зеркальце и, критично оглядев себя, выдохнула. Разговор предстоит непростой. После фразы Бориса, что он соскучился, рыжая чертовка не придумала ничего умнее, чем убежать и спрятаться. Перед этим бросив фразу, что им нужно серьезно поговорить.

Отдельного кабинета у огневолосой начальницы не было, так что местом ее укрытия стала большая светлая подсобка. Со стороны это выглядело глупо и по-детски, но девушка и сама не поняла, что стало. Был ли это неподвластный ей гормональный всплеск или инстинктивное желание скрыть свои отношения от любопытных глаз — трудно сказать. Но дело сделано. И Саша, затаившись между полок со швейной фурнитурой, с замиранием сердца ждала появления бывшего любовника. Сейчас она ему все выскажет. И за возмутительное самоуправство, и за лишние переживания, слезы. И особенно за то, что никак не может оставить Шуру в покое. Хотя, в последней обвинении она точно лукавила. Александра потайными фибрами души не хотела, чтобы мужчина оставлял ее в покое. Но признаться себе в этом не могла.

Рыжая чертовка сделала несколько глубоких вдохов и невольно поставила ладонь на пока еще плоский живот, заставляя успокоить сбитое дыхание и взять себя в руки.

Необъяснимое волнение заставляло ее нервничать. Тяжесть в солнечном сплетении увеличивалась с каждой минутой ожидания. Время тянулось мучительно долго, но Борис не спешил. Словно специально дразнил и наказывал ее за тяжелое расставание, за несносный характер при всех работников ателье.

Девушка уже триста раз отругала себя за малодушие и такой опрометчивый поступок. Не нужно было убегать, прятаться, словно обиженный маленький ребенок. Нужно было все решить в холле. Расставить все точки над “и”. Но хваленая смелость и уверенность Александры мгновенно растворилась, стоило ей только увидеть любовника на пороге ателье.

Шура обняла себя за плечи и бессмысленно мерила шагами большое помещение, петляя между широких стеллажей с тканями и швейной мелочевкой. Утопая в своих мыслях, она и не заметила как скрипнула дверь и внутрь подсобки кто-то вошел. Огромные ладони легли ей на талию, и рыжая бестия испуганно взвизгнула.

— Ч-ш-ш, сладкая, — горячий шепот опалил ей ухо, вызывая ворох мурашек по всему телу. — Как же я соскучился…Куда ты постоянно убегаешь…

На миг девушка расслабилась, утопая в нахлынувших ощущениях. Ощущениях беспечной слабости, заботы и чего-то еще. Совершенно нового для нее. Когда сердце радостно трепетало от близости, от понимания, что Борис рядом, несмотря ни на что.

Неужели она и правда влюбилась в этого наглеца? Нет, не может быть. Любовь не приводит ни к чему хорошему. В реальной жизни так точно. И Сашку подобным ванильным дерьмом не возьмешь. Она резко встряхнула головой, словно прогоняя наваждение, и, дернулась, чтобы освободиться из крепких объятий. Но попытка не увенчалась успехом. Борис ее не отпустил.

— Никогда больше так не делай…, — шептал он, оставляя не тонкой шее невесомые поцелуи, хаотично поглаживая шершавыми ладонями плоский животик, спину, ягодицы. Казалось, его руки были везде. — Никуда не отпущу. Слышишь? Я чуть с ума не сошел без тебя, ведьма…

Рыжая любовница хотела бы возмутиться. Ответить бы что-то такое едко-язвительное, задеть бы его самовлюбленное эго… да вот только не получалось. Ни с первого раза, ни с второго… Дыхание вырывалось клочками, мелкая дрожь пробивала тело от едва слышных слов мужчины. Сердце начинало биться чаще, а мир вокруг уже не казался слишком мрачным. Будто краски проступали, окрашивая серую реальность в легко-воздушное подобие сказки. Грустной сказки, если вспомнить, к чему это привело в прошлом.

Низ живота девушки наливался приятной тяжестью, горячее олово пошло вместо крови по венам. Слишком свежи были воспоминания, как им было хорошо вместе. Как офигенно они занимались любовью все ночи напролет и проводили время. Проводили… до того, как Борис одним махом не испортил все. Невовремя проснувшаяся гордость решила напомнить о себе, вытягивая из памяти яркие кадры их ссор и разборок. Все. Хватит.

Сожаление острым гарпуном вонзилось в Сашино сознание. Она не хочет повтора. Не хочет умирать от душевной боли и опять собирать себя по кусочкам после очередного конфликта. Очередного недопонимания. Очередной ложи. Тем более сейчас, когда внутри нее зародилась новая жизнь. Только ради нее девушка не позволит себе быть слабой и опять сделать ошибку, впуская мужчину в свой маленький уютный мирок.

Огневолосая любовница дернулась вперед, и на этот раз Борис ее отпустил. Тяжело дыша, Александра небрежно поправила волосы и, гордо вскинув подбородок, встретилась глазами с Борисом.

— Саша, что не так? — с легкой досадой в голосе спросил любовник.

— Если ты думаешь, что можешь меня купить, то напрасно, — сиплым от сбитого дыхания произнесла Шура. Влажными ладонями она пригладила синие джинсы, отряхнула невидимые пылинки. — После показа я верну все деньги. Не сомневайся.

Ей вообще следовало замолчать и уйти куда подальше. Уйти и больше никогда с ним не пересекаться. Избавиться от его неконтролируемого, какого-то гипнотического влияния на ее жизнь. Но девушка не смогла. Вместо этого она продолжала стоять напротив и кидать глупые обвинения Борису.

— Хватит! Хватит, нести чушь! Ты прекрасно знаешь, что это не так, — гневно рявкнул мужчина, и рыжая красотка тут же заткнулась. Борис рывком поддался вперед, пытаяся обнять свою строптивицу, успокоить ее, но та чуть ли не зашипела разгневанной кошкой и попятилась к окну. — Ты серьезно? — опешил он на секунду от ее реакции.

— Вполне, — скрестив руки на груди, заверила Александра. И мысленно молила любовника не заметить ее надлом в голосе. — Если хочешь, могу с процентами вернуть. Нас больше ничего не связывает, кроме моего долга.

Об общем будущем ребенке девушка малодушно смолчала, потому что не хотела привязывать к себе Бориса “залетом”.

— Знаешь что, ведьма…, — мужчина запнулся и небрежно махнул рукой. — Впрочем, неважно. Больше я тебя не побеспокою. Не переживай.

Громкий хлопок дверей прозвучал как спасительный гонг, но почему-то легче от ухода Бориса Саше не стало. Смахнув быструю слезинку, огневолосая девушка нацепила на себя невозмутимый вид и вернулась к работникам. Нужно собраться, показ через несколько дней.

***

Протяжный громкий звонок в дверь, и Саша подорвалась на кровати. Сонным взором она прошлась по комнатной тьме и не с первой попытки увидела мужской силуэт в лунном свете напротив. Испуганно подтянулась к металлическому изголовью кровати и замерла, надеясь, что ее не заметят.

— Не бойся, сладкая, это я, — знакомый хриплый баритон заставил издать тихий приглушенный стон облегчения.

Борис, слава Богу это он, а не жестокий серийный убийца из местной криминальной сводки. Хотя, кто знает, кто из них опаснее для девушки? Серьезные отношения пугают ее не менее, чем неуравновешенный маньяк с различными видами холодного оружия.

— Что ты здесь делаешь? — прошептала рыжая красотка, совершенно не узнавая свой голос. — Мы же обо всем поговорили…

— А я не говорить пришел, — прервав ее, многозначно усмехнулся мужчина. Александра не успела моргнуть и глазом, как огромная черная тень нависла над ней, заставляя сильнее вжаться спиной в холодный металл. — Мы можем провести время поинтереснее… Без лишних пустословий… — едва слышный шепот эхом прошелся по спальне, вызывая у девушки неуместное вожделение. Словно она приняла перед сном запрещенное возбуждающее средство и сейчас пожинает плоды его действия.

— Борис, не знаю, что ты задумал… — строго предупредила рыжая бестия, но ее тихий писк возмущения утонул под натиском мужских губ. Любовник по-хозяйски протолкнул язык в ей в рот, и Александра инстинктивно вцепилась тонкими пальчиками за его обнаженные плечи. И когда он только успел раздеться?

Борис жадно целовал, мужские руки хаотично исследовали ее тело, не позволяя отстраниться, и Саша лишь беспомощно тонула под натиском нехитрых ласк. Беспомощно, потому что, несмотря на громкие призывы разума, она сама желала продолжения. Каждым сантиметром кожи, каждой клеточкой тела… Желала, чтобы он продолжал брать ее напором, игнорировал глупые обвинения и целовал сильнее. Желала плавиться под горячими ладонями мужчины, ощущать их как можно чаще, избавляться от ненужной атласной пижамы. Словно девичье тело объявило хозяйке бойкот и предательски перешло на сторону ее любимого врага, дрожа от его настырных уверенных движений.

— Мне так мало тебя, сладкая, так мало…

Борис не останавливался, будто услышал немые призывы рыжей любовницы.

считывал ее танец рук и ног, аккуратно убирал последний бастион неприступной крепости — кружевные танга, чтобы беспрепятственно добраться до чувствительной плоти, которая утопала в обилии смазки. Без права передумать или малодушно дать попятную. Не в этот раз точно.

Страстные дикие поцелуи, глухие стоны, прерывистое дыхание. Все смешалось.

— Ведьма, причаровала ты меня… — полоснул по лицу горячим воздухом, — никогда тебя не отпущу, — хриплое обещание прямо в губы и мужские руки пропали с тела любовницы, невольно вызывая у той всхлип разочарования. Но лишь на секунду, и лишь для того, чтобы положить на ее подушки и грубо подхватить бедра. Без ненужного разрешения занимая удобное место между стройными ножками.

— Сашенька, — просто имя, оно заставляло вибрировать его грудную клетку. Заставляло игнорировать гордость и вновь, не разбирая дороги, бежать к ней. К ней, самой желанной и любимой женщине в мире. Заставляло бросать все дела и наслаждаться такой приятной близостью. — Только моя, — словно безумный повторял любовник, раз за разом покрывая ее тело горячими поцелуями. Поцелуями- метками, которые оповещали, что рыжая строптивица принадлежит ему. Полностью и безоговорочно.

Александра не отвечала. Приоткрыв рот, она судорожно дышала и старалась думать о чем-то нейтральном. Дыхание сбилось настолько, что девушка почти задыхалась. Мужчина мучительно медленно проложил влажную дорожку из поцелуев от шеи, аккуратных полушарий и до плоского животика. вызывая новый громкий стон у рыжей красотки, когда его губы коснулись горячей плоти. Плоти, которая изнывала от желания. Которая горела огнем, и только Борис мог беспечно и сладко погасить его.

— О да! — взрываясь на тысячи мелких частиц, закричала девушка, тем самым разбудив себя, невольно вытянув из такого приятного забытья.

— Господи, это был сон, — растерянно пробормотала Шура, обведя взглядом по темным очертаниями мебели. — Всего лишь сон.

Пытаясь выровнять сбитое дыхание, она упала обратно на кровать. Прошлась ладонями по холодному атласу, словно убеждаясь, что точно одна и Бориса нарисовало ее сознание.

— Оставь меня в покое, — попросила девушка, почувствовав легкую досаду, что никого нет рядом. — Я и так не могу тебя забыть.