Глава 7

— … цзаошан хао!

При входе в ресторан Сашу поприветствовала миловидная девушка азиатской внешности. В черном брючном костюме, с минимум макияжа, ни на секунду не прекращая улыбаться, она помогла рыжей посетительнице быстро найти нужный столик.

Бегло окинув зал взглядом, в приглушенном свете алых ламп Александра заметила Бориса. Он стоял возле барной стойки и, с присущей ему уверенностью, разговаривал о чем-то с официантом. Красивый, высокий, и как всегда, идеальный.

Девушка шумно выдохнула, когда их глаза встретились. Гордо вскинув подбородок, чтобы не выдать своей паники, и пошла на встречу мужчине.

Да, она опять побежала к нему на свидание. Опять бросила все наброски и образцы моделей. Опять нагло закрыла рот своей гордости, стоило ей только услышать в телефоне фразу “я соскучился”. Сухо и коротко. Но Саше вполне хватило.

Потому что и девушка безумно соскучилась по Борису. Всего несколько дней без его голоса превратились в нестерпную пытку, от которой мог спасти ее только он. Как бы не позорно это было признавать.

— Не знала, что ты любитель китайской кухни, — со смешком произнесла Александра вместо приветствия. Она уверенно опустилась на стул, который так галантно отодвинул для нее мужчина. Борис, наплевав на все правила этикета, присел возле нее. Вплотную, так чтобы их колени соприкасались.

Девушка выдавила из себя улыбку, чтобы скрыть нарастающее удовольствие от столь интимной близости. Боже, как же ей это нравилось. Нравилось чувствовать его опаляющее тепло и такой знакомый запах, который мог с легкостью заменить Саше кислород.

— Если честно, — мужчина склонился к ней еще ближе и перешел на заговорщицкий шепот, отчего у той перехватило дыхание, — я здесь впервые. Час назад подписал контракт с партнером из Пекина и решил, что нам стоит попробовать нечто новенькое.

Александра хитро хмыкнула, поняв двозначность последней фразы, и принялась изучать меню.

— Знаю, что ты ненавидишь, когда решают за тебя, — виновато протянул Борис, забирая у девушки список блюд, — но я уже все заказал. Хотел сделать тебе сюрприз.

— Даже так? — озадаченно спросила девушка. — Надеюсь, что ты меня удивишь.

Никогда она не позволяла подобного. Кавалер, который принимал попытку выбрать вместо нее ужин или место встречи, тут же попадал в вечный бан в Сашином сознании. Для нее это было за гранью понимания. Как можно что-то решать за взрослого дееспособного человека?

Но Борис… Странно, но Саша не злилась на него. Наоборот, ей было приятно. Чертовски приятно. И как у него так мастерски получалось сглаживать углы и удивлять ее?

— Черный димсам с лобстером, — голос официанта прервал раздумья девушки. Он поставил перед ней деревянное блюдо, накрытое клошем, на первый вид, напоминающее старую закрытую шкатулку.

Александра замешкалась. Она не знала, что это и как его нужно есть.

— Ну на счет “три”, — проговорил Борис, глядя на замешательство Саши. В правую руку он взял гладкие палочки, а левой — поднял крышку. Девушка тут же повторила его движения.

— Ммм… как аппетитно, — язвительно протянула рыжая бестия. Посередине глубокой тарелки сиротливо лежали три черных… пельменя? — Признаюсь, ты меня удивил. Даже слишком.

— Просто попробуй, — Борис молниеносно пресек ее сарказм. Он ловко подхватил палочками это подобие вкусного ужина и протянул к губам девушки. Та тяжело вздохнула и открыла рот, позволяя мужчине накормить ее.

— Это…, — неспешно пережевывая пельмень, Саша пыталась подобрать слова. — Это божественно!

Борис самодовольно улыбнулся и принялся за ужин, а девушка не могла скрыть восторга. Нежнейшее мясо лобстера в тончайшем тесте оказалось превосходными на вкус и просто таяло на языке. С детским запалом она проглотила и остальные черные штучки. Как правильно их назвать Александра не знала, но это не пельмени точно.

— Саш, — Борис вынудил девушку оторваться от блюда. — У тебя здесь, — он жестом показал на своем лице, что она запачкалась, — видимо чернила каракатицы, — тихо объяснил, чтобы не смущать ее.

Рыжая любовница попыталась салфеткой незаметно вытереть грязную щеку, но мужчина лишь покачал головой, мол, еще осталось.

— Я на минутку отойду. Припудрю носик, — Саша поднялась на ноги и, прикрыв ладонью от других посетителей лицо, направилась в уборную.

Не успела ее рука сомкнуться на металлической ручке, как дверь туалета распахнулась, и в проеме показалась фигура недавней знакомой. Противной стервы, которая несколько часов назад своим визитом испортила ей настроение в ателье.

— Что вы здесь делаете? — громко возмутилась Александра, глядя на эту ухоженную и очень странную женщину. — Вы меня преследуете?

Но тут же негодование сменилось чувством страха. А вдруг, она нездорова и что — то страшное задумала? Беглым взором девушка глянула на руки своей сталкерши и, не заметив там ничего острого, облегченно выдохнула.

— А немного ли ты на себя берешь, милочка? — снисходительно хмыкнула женщина, не отрывая взгляда от Саши. — Или корона давит на мозги, полностью останавливая мыслительную деятельность?

— Уймитесь, женщина, — Александра специально обратилась так, желая осадить ее пыл, — иначе я позову охрану. И будете им объяснять свое поведение.

— Ты… что…, — стерва прыснула со смеху. — Кому ты сдалась? На тебя же без слез не глянешь, — запинаясь от истерического гогота, проговорила женщина.

Саша молча смотрела на этот спектакль и не понимала, что с этой дамочкой творится. Ей явно не помешает психиатр.

— Ира? — удивленный голос Бориса прервал истерику женщины. — Ты что здесь забыла?

***

Бывшая жена всегда была немного странной. По крайней мере теперь так казалось Борису. Прежде Ирина порой совершала нелепые, и даже дикие поступки, чтобы добиться своего, но притащиться в ресторан и испортить свидание двум по сути посторонним людям — было вообще за гранью адекватности. В прежние годы ее напористость казалась забавной и местами даже милой. Теперь же вопиющая наглость выводила из себя.

— Что ты устроила здесь? — прорычал Борис, озираясь по сторонам.

Их маленький цирк уже привлек ненужное внимание гостей. С каждого столика на них косились. Да что гости! Даже официанты кидали в из сторону любопытствующие взгляды. Ирину же такая обстановка не смущала от слова совсем. Она манерничала и кривлялась, словно намеревалась привлечь больше внимания. Со стороны это выглядело гадко и глупо, и Борис всей душой предпочел бы присоединиться к мнению окружающих. И присоединился бы, если бы не знал, что у Ирины не бывает необдуманных действий. Каждый ее шаг — тонкий просчет, цель которого невозможно увидеть до самого конца.

— Саш, — обратил Борис к своей спутнице, — можно тебя попросить подождать за столиком?

Нужно было увести Ирину подальше от возлюбленной, пока ситуация не вышла из-под контроля. Ах, если бы у него был этот контроль!

— Знаешь, — Александра небрежно передёрнула плечом, — я лучше пойду. Встретимся позже.

— Саш…

— Все нормально, правда. Дома ещё полно работы.

Одарив Бориса долгим, многозначительным взглядом и дежурной полуулыбкой, она направилась к выходу. Умница! Все-таки какая Саша умница! Не стала устраивать сцен и продолжать испорченный вечер. Они обязательно встретятся вечером. Борис приедет к ней, поговорят и все наладится. По крайней мере, в это хотелось верить. Черт! Ну все же, как не вовремя! Как не к месту появилась Ирина в его жизни! Сложно представить, что когда-то Борис любил эту женщину, восхищался ее умом и грацией, страдал по ней после расставания.

— Ладно, я дам тебе денег, — не скрывая презрения, прошипел Борис. — Только что бы я тебя не видел.

— Теперь я хочу вдвое больше, — улыбнулась Ирина. — Или тебе придется выколоть себе глаза, чтобы не видеть меня.

— Конченная с*ка! — руки чесались придушить ее на месте. — Я дам тебе столько, сколько просила сначала. И больше ты от меня ни копейки не получишь.

— Тогда будешь общаться с налоговой. И пожарной. И ещё с кем-нибудь малоприятным. — Ирина похлопала его по щеке, — Будь хорошим мальчиком.

Не было в Борисе большей ненависти, чем сейчас. Даже когда он застал ее в их постели с членом какого-то прыщавого урода в рту, он не испытывал такой рафинированной злобы, как в эту минуту. В отупляющей ярости в голову лезли мысли о заказном убийстве, о бетонных ботинках, мотыге, воткнутой в спину. Нет, это просто злость. Злость за то, что она, женщина из прошлого, обрушилась на их с Сашей головы зловонным потоком нечистот.

— Ирина, сколько мы с тобой знакомы? — процедил Борис, едва разжимая губы. — С зимы девяносто третьего?

— Пошел ты! — она показала ему средний палец. — Сейчас двадцать первый век, и твои бандитские замашки меня не пугают.

Кровавая пелена все ещё застилала ему глаза. В лёгких совсем не осталось воздуха. Черный спрут жестокости и беспринципности распускал свои гадкие склизкие щупальца. Выбросив руку вперёд, Борис обхватил Ирину за шею, и притянув ее к своему, медленно растягивая слова произнес:

— У тебя красивые губы, — большой палец свободной руки прижался к накрашенному рту, размазывая ярко-алую помаду. — Но твой язык никуда не годится.

— Пусти, придурок! — Ирина упёрлась ему кулаками в грудь и оттолкнула. — Ты кретин, Боря. Кретин с маленьким членом.

Она поправила волосы, затем достала из клатча салфетку и вытерла размазанную помаду, оставляя красные пятна вокруг губ.

Нет, конечно, Борис не станет ее убивать. Не станет устраивать покушения. Не станет привлекать тех, кто может устроить Ирине увлекательную экскурсию в залитом бетоном котловане. Он уважаемый бизнесмен и единственное напоминание его прошлой жизни — небольшая татуировка на плече, которую он свёл семь лет назад.

— Ладно, мне хватит и первоначальной суммы, — попыталась сохранить лицо Ирина.

Тщетно. Борис никогда не позволял себе грубости в отношении женщин, и теперь одна из представительниц прекрасного пола была напугана. Сильно напугана. Будто всерьез ожидала, что Борис закатает ее в асфальт. Хотя за все годы он ни разу не поднял на нее руку.

— Поздно, с*учка. Теперь ты не получишь ничего.

Ослепительно улыбнувшись ошалевшему официанту, Борис подозвал его жестом, сунул в руку пару крупных купюр.

— Шестой. И принеси мой телефон со стола.

Оставаться в ресторане больше не было смысла. А вот заехать к Саше — вполне. Правда, особого желания Борис не имел. Ирка сильно подпортила ему настроение и все что он хотел сейчас, пойди домой и помыться. Но оставлять Сашу одну после случившегося, тогда когда у них только-только начало налаживаться, стало бы самой большой его ошибкой. Нет, эту рыжую бестию следует держать на шелковой нитке, чтобы однажды затянуть ее в золотую клетку своих горячих объятий.