Эпилог. Оксана
— Знаешь, что мне предложил Рихтер и на что я уже дал свое согласие? — как-то вечером ошарашил меня Дима, когда я занималась тем, что выбирала стройматериалы для того, чтобы переделать Роме детскую.
— Не имею ни малейшего представления, — улыбнулась я, закрывая ноутбук и сосредотачивая внимание на муже. — Но зная вас, это может быть что угодно.
— Мы хотим запустить линейку одежды для женщин от сорока восьмого размера и выше. Ты сама жаловалась, что на полных одежды не найдешь. А когда дело касается одежды для занятий спортом, то все какое-то мешковатое. Так?
— Так, — я разулыбалась еще шире. Сама в данный момент носила именно сорок восьмой размер, но до сих пор походы по магазинам были сродни пыткам. — И да, ты прав, красивых и элегантных вещей, особенно если речь идет о спортивной одежде, днем с огнем не сыщешь. И купальников в первую очередь.
— Точно! — муж вскочил и схватился за телефон. — Нужно обсудить возможность включить в линию одежды еще и купальники. Спасибо за идею, родная!
Он стал звонить Рихтеру, а я отправилась готовить ужин. С тех пор, как мы переехали в новый дом, готовка на собственной кухне стала для меня чем-то вроде маленького ежедневного праздника. И я занималась ею с огромным удовольствием.
— Рома, не бегай так быстро по лестнице! Я же тебе сказала, что это может плохо кончиться! — окрикнула я сына, когда тот буквально кубарем скатился вниз.
— Прости, мама, я больше не буду.
Да уж! Знала я, как он не будет. До следующего раза, как и обычно.
— Иди мой руки, сейчас сядем ужинать.
— Хорошо!
Пока я расставляла тарелки и ставила на стол хлебницу и овощи, ко мне снова пришел муж, на этот раз с новым объявлением.
— Никогда не угадаешь, что мы придумали еще и что я тебе хочу предложить, — заявил он, закатывая рукава рубашки и споласкивая руки.
— Даже пытаться не стану. Говори.
— Мы хотим, чтобы ты стала лицом этой самой линии одежды, — невозмутимо сказал он, усаживаясь за стол. И я бы поперхнулась, если бы Дима сообщил мне об этом во время еды.
— Это исключено. Твоя идея, признавайся?
Положив на тарелки пюре из цветной капусты и бефстроганов, я села за стол и посмотрела на Диму. Может, он так шутил?
— Нет, не моя. Рихтера. Но мне она нравится.
— Чем она тебе нравится? — удивилась я, подвигая хлеб Роме, который как раз уселся и принялся за еду.
— Всем. Ты у меня очень красивая, а зачем нам искать кого-то, когда у меня есть такая жена?
— Мама красивая, — подтвердил Рома. — А почему нужно кого-то искать?
— Я предложил маме стать лицом линии одежды, которую мы скоро будем выпускать.
— Только лицом? — нахмурился сын. — А куда она денет все остальное?
Я рассмеялась, Дима улыбнулся и пояснил:
— Как раз никуда и ничего девать не нужно. Стать лицом — это значит рекламировать эту одежду.
— Как шампунь от перхоти?
— Ну, почти. Но я надеюсь, что наши вещи будут гораздо лучше, чем шампуни от перхоти.
— Мама, соглашайся, — кивнул Рома и продолжил поглощать мясо. С аппетитом у него всегда было отменно, и это оставалось неизменным и теперь.
— Ну какая из меня модель? — возразила я, правда, уже не так решительно. — Красоваться на плакатах — совсем не мое.
Я не лгала. Конечно, в последнее время с самооценкой у меня все стало гораздо лучше, но представить, что моя физиономия (и не только она) будет взирать на прохожих… бррр, это было не тем, о чем я мечтала. Но Дима смотрел на меня так, что я начала таять.
— А купальники? — уточнила я, зная, что муж вряд ли будет рад тому, что я предстану перед мужскими взглядами полураздетой.
— Исключительно закрытые!
— Ты же сам сказал, что хочешь одевать женщин в сексуальные вещи! — притворно возмутилась я.
— Не в сексуальные! А в элегантные и изящные! К тому же я уже немного изучил этот вопрос, есть платья-купальники.
— Да, я в курсе, — кивнула я. — Проблема в том, что именно элегантно сидящих почти нет.
Быстро расправившись с едой, я налила себе сока и, сделав глубокий вдох, сказала.
— Покажи мне после ужина, какого плана купальники тебе понравились. Я может, посоветую что-нибудь.
— А что насчет рекламной кампании с твоим участием? — И муж улыбнулся мне, как настоящий змей-искуситель.
— Я подумаю! Но ничего не обещаю!
— Понял!
Дима сдержал еще одну улыбку, я видела это. И прекрасно знала, почему. Отказать этому мужчине я была не в силах с того самого момента, когда мы с ним вдвоем остались в офисе поздно вечером давным-давно.
— А мне нравится, как получилось! — в который раз восхитилась Наташка, когда мы выгуливали детей на игровой площадке в парке.
Через дорогу от зеленых насаждений стоял большущий билборд, с которого улыбалась я. Приталенный комбинезон сидел как влитой, а внизу был слоган: «Законченный образ — не значит полный».
— Мне тоже, — призналась я. — Это был интересный опыт.
Я была благодарна Диме за то, что он настоял на своем желании, потому что в итоге это придало мне еще больше уверенности. Да и сам муж очень гордился тем, что я стала самой настоящей моделью, хоть и без «сушеных» параметров.
— Как станешь всемирно известной, потом к тебе не подступиться будет, — пошутила Наташа, зорко следя за дочкой и сыном, которые как раз занимались тем, что повалили Рому на землю и принялись щекотать.
— Это вряд ли, — покачала я головой и присела на лавку, потому что немного закружилась голова.
— У тебя все в порядке? — всполошилась Наташа. — Может, домой пойдем?
— Нет, не нужно. Мне сейчас полезно дышать свежим воздухом.
— Сейчас? Я правильно понимаю, что…
— Да! У нас с Димой будет еще один ребенок. Только пока тсссс! Я ни ему, ни Роме ничего не говорила, — понизила я голос.
— И зря! Помнишь, как я сама боялась? И что в итоге? Во-первых, муж имеет полное право знать и радоваться вместе с тобой. Во-вторых, знаешь, какой заботой тебя Дима окружит? Вспомни, как было с Ро… блин, точно. Ты помнить этого не можешь, — продолжала тараторить подруга, пока я сидела и слушала ее с улыбкой на лице. — Но теперь-то все иначе.
— Да, и именно поэтому я, пока не убедилась, что точно беременна, никого радовать не стала. Сегодня же все расскажу… вот только… — я замялась, подбирая слова, чтобы ненароком не обидеть Наташу. Но и не спросить о том, что меня тревожило с самого первого обнаружения двух полосок на тесте, не могла.
— Да? Что-то не так? — опять переполошилась подруга.
— Нет, все так. Просто хотела узнать, каково это — родить второго ребенка?
— Ну… проще гораздо, чем с первым было, я же тебе уже рассказывала.
— Я не об этом. Как меняются чувства к первенцу? Не исчезают ли?
Наташа мягко улыбнулась и покачала головой.
— Конечно, нет! Но кое-что меняется, да. Просто начинаешь воспринимать старшего ребенка как более взрослого и разумного. Хотя, сейчас Лизка подросла, уже не так видна разница между ними. Но у тебя все иначе, у второго ребенка с Ромой разница будет побольше.
— Это да. Поэтому и опасаюсь, что сын может почувствовать себя на втором плане.
— Не почувствует. Вы с Димой отличные родители, так что сделаете все, чтобы никто себя ущемленным не ощущал.
Я с облегчением выдохнула. Разговор с подругой многое расставил по местам. Наташа была права — мне достался чудесный мужчина в мужья, и все пройдет как нельзя лучше, иного не может быть.
Вечером этого же дня я все же решилась и за ужином выпалила, пока Рома и Дима были увлечены едой и обсуждениями какой-то компьютерной игры:
— А у нас скоро будет пополнение в семействе!
На меня уставились две пары глаз. В одних светилось абсолютное непонимание, в других — удивление, которое очень быстро сменилось восторгом.
— У тебя скоро будет братик или сестренка, — пояснила я Роме, который не сразу понял, о чем речь. — Ты рад? — спросила с тревогой.
Вместо ответа сын вскочил из-за стола и принялся носиться по дому с радостным криком Урааааа!
— Ты уверена? — прошептал Дима, и я кивнула.
— И на этот раз рожать будем через семь с лишним месяцев, а не прямо сейчас, — рассмеялась я, и муж сначала подхватил мой смех, а потом — меня саму на руки.
— Можно было бы и прямо сейчас, — заявил он. — Я уже готов к подобному.
— А я нет! — Дима поставил меня на пол и я пояснила: — В этот раз хочу наслаждаться каждым мгновением беременности. У меня она, такая осознанная, будет впервые.
— Ты почти ничего не съела. Токсикоз?
— Небольшой, но мне им тоже хочется наслаждаться, — заверила я мужа.
Мы снова уселись за стол, где я заставила себя съесть немного тушеных овощей и курицы. В этот раз и впрямь все было совсем иначе, и мне это нравилось.
— Нашим скажем прямо сразу или чуть позже? — серьезно спросил муж, глядя на меня с той самой особенной заботой, о которой и говорила Наташа.
— Конечно, сразу! А есть какие-то сомнения?
— Не знаю. Чтобы не сглазили, например, — подернул плечами Дима.
— Терлецкий! Я не узнаю тебя без грима! С каких пор ты стал таким мнительным?
— Не мнительным! — возмутился муж. — Я просто о вас забочусь и хочу, чтобы все было хорошо.
— У нас все будет хорошо, — произнесла я и, потянувшись к Диме за поцелуем, добавила: — Потому что мы вместе. И это навсегда.
Несколько месяцев спустя
— Поспи, я ее покачаю, — тихо сказал муж, и я мгновенно провалилась в сон. Усталость взяла свое. Роды хоть и были не затяжными, но успели порядком меня вымотать. Хорошо хоть Дима все время был рядом, и эта поддержка была бесценной.
Сегодня ближе к вечеру появилась на свет наша маленькая дочь, имя которой мы пока так и не выбрали, хотя и провели в спорах на эту тему довольно много времени. Малышка была такой крохотной (на самом деле, я просто забыла, какие маленькие и хрупкие новорожденные дети), но такой милой и трогательной, что я полюбила ее сразу же. Надо признаться, до родов я опасалась еще и этого — что не смогу любить второго ребенка так же сильно, как Рому. Но мои опасения были напрасными.
Вынырнула я из сна, когда по палате разнесся аппетитнейший запах мясного рагу. Бабуля приехала — не иначе!
Дима снял огромную двухкомнатную семейную палату в шикарной клинике, потому я чувствовала себя здесь, как дома. И то, что меня могли навещать родные, а муж и вовсе собирался оставаться со мной и дочерью на ночь, было огромным плюсом.
— Ой, Оксаночка, прости! Мы тебя разбудили, — покачала головой бабуля, но тут же ловко принялась накладывать еду в тарелку. — Вот, покушай! Тут все, что тебе можно, я все изучила.
Иван Георгиевич тоже был с бабушкой. В последнее время они вообще превратились в пару неразлучников.
— Махонькая какая! — присвистнул он, глядя на нашу дочку, которая уютно устроилась на руках отца. — А глаза — большие!
— Так в Оксаночку, — заверила бабушка, протягивая мне тарелку с едой, за которую я принялась с огромным аппетитом. — Мы, кстати, с Ваней неспроста к вам приехали вечером.
Бабуля села на краешек кресла и сложила руки на коленях. Раскраснелась, как то с ней бывало в последнее время очень часто, и призналась:
— Завтра бы не успели правнучку повидать. Мы уезжаем… на два месяца.
— Кудаааа это? — удивилась я и даже отложила рагу.
В последнее время они взаправду много путешествовали, объездили Европу, часто отдыхали на разных жарких курортах. Но чтобы вот так, на два месяца? Такого я не припомню.
— В эту самую…
— В Индонезию, — подсказал Иван Георгиевич. — Предложили сегодня утром, мы посоветовались с Наденькой и решили, что нужно ехать.
— Но там же жарко! Круглый год! А всякие болезни? Как туда без прививок? А комары? Вдруг малярия! — воскликнула я, выкладывая все причины, по которым считала, что это слишком поспешное решение.
— Оксан, они взрослые люди, разберутся сами, — улыбнулся Дима и, уложив дочь в люльку, присел рядом со мной. — И нет там никаких болезней, а с комарами на дачах и Иван Георгиевич, и Надежда Петровна уже давно научились справляться.
Я поджала губы. Похоже, мое беспокойство никто не разделял. А может и зря я так всполошилась? Муж прав — они оба взрослые люди, а эти путешествия словно помогали им сбросить груз нажитых лет.
— Ладно, — кивнула я и, быстро доев рагу, напутствовала: — Но если что — сразу же обратно!
Немногим позже, когда бабуля с Иван Георгиевичем отбыли собираться в путешествие, пообещав выходить с нами на связь по скайпу каждый день, проведенный на другом полушарии, мы все никак не могли отпустить этот день и лечь спать. День, когда родилась на свет наша маленькая дочка, сладко сопевшая в люльке.
— Я в последнее время часто думаю о том, что хотел бы как они, — кивнул на дверь Дима, давая понять, что он о бабушке с ее мужем.
— Тоже мотаться по Индонезиям? — хмыкнула я.
— Нет. Чтобы с тобой, не расставаясь. И да — мотаться по Индонезиям, Африкам, Австралиям. И куда угодно.
— Ну, так у нас с тобой все впереди, — пообещала я мужу. — А пока будем наслаждаться настоящим.
— Будем. — Дима нежно коснулся моих губ поцелуем. — Поспи.
И я снова стала проваливаться в сон, чувствуя себя при этом абсолютно счастливой.
Потому что знала — у меня есть самое настоящее счастье. Которое сегодня стало полным.
И которое будет таким завтра и послезавтра, и через год.
И так — до скончания времен.
А вы в это тоже верите?