Глава 19

– Ты же не просто так пришла сюда? – Ксарт продолжал наблюдать за ней, жадно ловя на ее лице все оттенки эмоций. – Я уверен, Аэлла пыталась тебя остановить. Вижу, ты выглядишь намного лучше, чем в нашу последнюю встречу.

Девушка поежилась. Воспоминания, которые она фанатично гнала от себя все это время, заставили тело покрыться мурашками. Этот мужчина с ней что-то сделал. Он ее околдовал. Иначе, почему все эти дни его образ не давал ей покоя? Почему она видит его во сне, почему ее преследует его голос, который, как заклинание, твердит одно-единственное слово: «шиами»?

– Да, мне лучше…

Она поджала губы, обрывая себя на полуслове. Не говорить же ему, что ей чудесным образом полегчало после той ночи?

Ксарт усмехнулся, увидев, как заалели ее щеки.

– Так что тебя привело сюда?

– Я хотела поговорить…

– О чем? Разве ты не сказала мне все, что хотела, еще тогда?

Да, она хорошо помнит свои слова и то, что случилось потом. Иначе, почему каждый раз при мысли об этом ее охватывает желание?

– Послушайте, давайте не будем ворошить прошлое? Я вас прощаю за то, что случилось.

Ксарт на мгновение окаменел.

– Прощаешь?

Немыслимо. Она прощает его за то, что он пришел к ней тогда, за то, что был с ней. Привязал своего дракона, обменялся дыханием… Признал своей шиами! Разве существует унижение большее, чем он сейчас испытал? Даже та словесная пощечина, когда она обвинила его в насилии, жгла не так сильно!

– Да, – она поднесла руки к груди и с мольбой сжала ладони, невольно привлекая его взгляд к вырезу платья. – Мне нужна ваша помощь…

Он сузил глаза, сдерживая гневный рык.

– Помощь? Моя? Не боишься, что я потребую плату?

Его последняя фраза заставила Варю вздрогнуть, но в то же время придала ей сил. Да, она согласна заплатить чем угодно, включая собственную свободу, если он сделает то, ради чего она здесь.

– Пожалуйста. Я пришла просить не за себя.

Ксарт молчал, открыто разглядывая собеседницу. Скромное платье, подчеркивающее стройность тела, серебристые волосы, уложенные в пучок, из которого выбилась пара прядей. Эти пряди так и хотелось взять в руки, почувствовать, как они скользят между пальцев, лаская кожу прохладным шелком. А еще хотелось сорвать с нее это платье, позволяя своему демону насытиться видом доступной плоти. Впиться ей в губы, позволяя своему дракону почувствовать, как легкие наполняются сумрой.

Он моргнул, прогоняя видение.

– Ты пришла в роли просительницы? И за кого собралась просить? За шимун?

– Нет, – она покачала головой. – Абрахам сказал, что это по вашей воле я здесь оказалась. Что есть способ переносить людей из моего мира сюда…

– И?

– Вы можете сделать это еще раз? Перенести сюда еще одного человека? Ребенка?

Последнее слово Варя почти прошептала. Глаза напряженно расширились, ожидая ответ. Каждой клеточкой тела, всем своим существом она хотела услышать: «Да!».

Но услышала:

– Нет.

Сухое и равнодушное «нет».

– Но…

– Можешь не продолжать, – мужчина отвернулся, разрывая зрительный контакт. Варя увидела, как на гладкой коже его спины выступают чешуйки. – Я не стану этого делать.

– Но почему? – девушка шумно вдохнула, останавливая слезы, внезапно показавшиеся на глазах. Ее голос слегка дрожал. – Я не спрашиваю, зачем вы забрали меня сюда. Как бы там ни было, вы дали мне второй шанс, и я… благодарна вам за это, – она стиснула пальцы, не обращая никакого внимания на боль от того, как ногти впиваются в ладони. – Но прошу о милосердии. В том мире у меня остался ребенок, маленькая девочка, ей только семь лет и ей… нужна мама…

– Нет! – по комнате, отскакивая от стен, прокатился звериный рык.

Варя вздрогнула, но не отступила. Побледневшая, не замечая предательских слез, катившихся по щекам, она прошептала:

– Пожалуйста… Я обещаю служить вам верой и правдой… исполнять любые желания… ползать у ваших ног… все, что угодно, только… только сделайте это еще раз, верните мне мою дочь… – голос сорвался.

Вот. Она это сказала. Свою пламенную речь, которую репетировала все эти дни, после того, как узнала от Абрахама, что призвать родственную душу из другого мира может обычный магический ритуал. Как Ксарт призвал ее саму на зов его крови, так и она могла призвать свою дочь. Требовалось только одно – разрешение герцога. Без него Абрахам отказывался даже рассуждать на эту тему. Поэтому она и пришла. Предложила себя. Свое тело и душу. В обмен на дочь.

Он шагнул к ней резко, стремительно, мгновенно сокращая разделявшее их расстояние. Варя не успела ни отпрянуть, ни удержать его. Руки Ксарта сжали ее плечи стальными клещами. Встряхнули. Его лицо оказалось на волосок от ее лица. В глазах архава клубилась тьма, опасная и такая завораживающая, что девушка на секунду в ней утонула.

– Ты даже не представляешь, что сейчас предложила мне, – прорычал он, и его побелевшие от напряжения губы мазнули по ее щеке. Варя задрожала. – Ты и так принадлежишь мне. Я уже могу делать с тобой все, что угодно. И для этого мне не нужно твое разрешение. Разве ты еще в этом не убедилась?

Варя вскрикнула, когда он с силой вдавил ее в свое тело. Ее нежные груди расплющились о его каменную грудь, на которой выступила живая броня. Руки архава обхватили ее за талию, сдавили так, что девушка на мгновение задохнулась. Но в следующий момент его горячие и жадные ладони опустились вниз и по-хозяйски легли на ее ягодицы. Варя оказалась прижата к нему всем телом. Ей в живот упирался твердый бугор, откровенно намекая на желания своего владельца.

– Видишь? – прохрипел Ксарт, утыкаясь губами в нежную впадинку за ее ухом. От его дыхания по телу Вари побежали мурашки. Она почувствовала, как его влажный язык начал ласкать ее шею. – Стоит мне захотеть, и ты отдашься сама. Вся, без остатка.

– А потом? – выдавила она непослушными губами. – Что будет потом?

Ксарт замер. О том, что будет «потом» он как-то не думал. Не приходилось. Обычно его не волновали чувства любовниц или рабынь, да и вообще чьи-то чувства.

– А что должно быть потом? – оторвавшись от ее шеи, он заглянул Варе в глаза.

Девушка уперлась ладонями в плечи архава. Не отвернулась, не опустила взгляд. Глядя ему в глаза, проговорила:

– Мне незачем жить. Если вы возьмете меня силой, я убью себя. Вам придется круглосуточно держать меня скованной по рукам и ногам, если я нужна вам живой. Или вернуть мне ребенка. Ради дочери я согласна на что угодно.

«Нужна»… «живой»…

Сердце Ксарта сделало остановку между этими двумя словами.

Дракон забился внутри, но архав тут же его осадил. Убрал руки, выпуская девушку из объятий, и отступил. С минуту молча изучал ее бледное лицо, на котором сверкали решимостью фиалковые глаза. Да, можно было не сомневаться, она сделает то, о чем говорит. Даже хрупкая лань становится смертельно опасной, когда речь идет о ее потомстве.

– В мои планы вообще не входило, что у тебя будет тело, – наконец, процедил он, отворачиваясь от нее. – Все это лишь досадная оплошность, допущенная при ритуале.

– Что? – Варя непонимающе уставилась на его напряженную спину.

– Ты бесплотна, – слова срывались с мужских губ тяжелыми глыбами, точно Ксарт пытался убедить самого себя, и каждое из них выжигалось в мозгу девушки алым пламенем, – у тебя не должно быть тела, никогда не было. Все это лишь временные оболочки. Ты часть меня, моя шиа – бесплотный кусочек моей души. И я планировал хранить тебя в кристалле, подальше от чужих глаз. Но каким-то образом ты получила тело, которое мой дракон признал своей парой. И теперь меня мучают два желания. Первое – обладать тобой. Второе – убить, чтобы избавиться от этого наваждения. И чем больше я об этом думаю, тем больше склоняюсь ко второму варианту.

Эти слова поразили Варю в самое сердце. Она открыла рот, собираясь что-то сказать, возразить, но решимость, все это время придававшая ей силы, внезапно испарилась. Покачнувшись, девушка сделала шаг назад. Тело мгновенно обмякло, глаза заволокло пеленой. Коротко выдохнув, она прислонилась спиной к стене и закрыла глаза. В этот момент ей захотелось провалиться под землю. И, словно услышав ее желание, земля начала превращаться в бездонную пропасть.

В одно мгновение архав пересек разделявшее их расстояние. Подхватил Варю, не позволив упасть, и застыл, не в силах сделать ни вдоха, ни выдоха.

Ментальный щит лопнул, как мыльный пузырь. Вихрь эмоций ворвался в Ксарта, создавая безумный хаос в его голове, выпуская древнюю тьму. И в тот же миг время будто остановилось. Сердце замерло. Даже кровь, казалось, перестала бежать по венам.

Что теперь делать? Прижать ее к себе, как величайшую драгоценность? Или отбросить прочь, не позволив собственной слабости взять верх над ним?

Воздух раскаленным комком застрял в груди.

Она здесь. В его руках. Такая беспомощная…

Крошечная искорка света.

Слишком слабая, чтобы разогнать его тьму.

И слишком желанная.

***

Она казалась такой беззащитной, такой маленькой среди подушек и одеял. Ксарт сжал кулаки, спрятал руки за спину, чтобы сдержать порыв дотронуться до нее. Прикоснуться хоть кончиком пальца, убедиться, что ее кожа все такая же гладкая, теплая, как и тогда…

– И когда ты собирался мне рассказать? – глухо произнес он, оборачиваясь к Абрахаму, который застыл за его спиной.

– Я пытался, но вы не хотели слушать, Ваша Светлость.

– Плохо пытался.

Маг побледнел под пронзительным взглядом архава.

– Да, Ваша Светлость.

Ксарт помрачнел.

Он совершил глупость, когда позволил инстинктам взять верх над собой, когда связал себя и девчонку древним ритуалом единения. Теперь, пока она существует, его будет тянуть к ней, и с каждым днем все сильнее. А она не хочет его. Точнее, она согласна быть его наложницей, в обмен на то, что он вернет ей дочь.

Наверное, он бы воспользовался ее предложением. Еще неделю назад. Но сейчас сама мысль о том, что она будет с ним только из благодарности, коробила. Тьма нашептывала: девчонку нужно проучить. Сначала она обвинила его в насилии, потом предложила свое тело как милостыню, как подаяние в обмен на его уступку. Но ей еще не известно, каким бывает истинное насилие! Она даже не представляет, что значит истинная жестокость.

– Как думаешь, она способна что-то сделать с собой? – Ксарт поднял на мага потемневший взгляд.

– Возможно, – тот погладил бороду, – судя по тому, что я видел, наблюдая за ней, она очень самоотверженна. Но здесь ее ничего не держит. У нее нет ни родственников, ни семьи, ни привязанностей. Только связь с вами. Причем, эта связь была навязана насильно, без ее согласия. Если вы хотите это изменить, придется вернуть ей ребенка. Тогда, по крайней мере, она будет испытывать к вам чувство благодарности, а у вас появится способ влияния…

– Нет! – Ксарт оборвал мага. – Способ влияния? И как, по-твоему, я буду влиять на нее? Угрожать расчленить ее дочь, если моя шиами не захочет уделить мне внимания?

Слова перешли в горький смех. Абрахам невольно поежился, представив эту картину. Да, он явно сказал что-то не то…

– Хрейг подери, – продолжал Ксарт, и в его голосе появилась скрытая боль, – эта женщина околдовала меня. Еще немного, и я потеряю рассудок. Превращусь в такого же безумца, как мой отец, который едва не сошел с ума от любви к демонице. Все мы знаем, чем закончилась эта история. Я не хочу ее повторить.

Да, иногда так бывает. Дракон встречает свою шиами, но, несмотря на все ухищрения, она не спешит отвечать взаимностью. Или она вообще из другого, враждебного клана. Тогда остается только одно: взять ее силой, установить связь и всю оставшуюся жизнь, сколько выдержишь, любить за двоих. За нее и за себя, так, как сделал Ксарт со своей шиами. Так, как сделал его отец с его матерью.

– То ваш отец, а то вы. У него были особые обстоятельства, – осмелился заметить Абрахам.

– Да? – Ксарт выгнул бровь. – И какие же?

– Ваш дед. Двадцать пять лет ваши родители любили друг друга, пока император не приказал вашему отцу вступить в династический брак и сделать наследника.

– У меня тоже особые обстоятельства. Из-за примеси демонической крови я потерял законное право на трон Драконьей империи. Но я получу этот трон по праву сильнейшего, и когда это произойдет, мне тоже придется заключить династический брак, чтобы укрепить свое положение. Дети, рожденные в этом браке, станут началом новой династии. Как, по-твоему, туда вписывается моя связь с шиами? Ты об этом не думал?

Он внезапно замолчал, и пару минут в комнате царило молчание, которое давило на плечи гранитной стеной.

Наконец, Ксарт заговорил.

– Сделаешь, как мы планировали, – произнес он, почти не разжимая губ. И каждое слово было подобно гвоздю, забиваемому в крышку гроба. – Переместишь шиа в кристалл.

– А что делать с телом?

– С телом нун? – в глазах Ксарта мелькнул странный огонь. – Не мне тебя учить. К тому же сумра всегда пригодится.

Он перевел взгляд на кровать, на которой лежала девушка. Появилось дурацкое желание посмотреть на нее в последний раз, запомнить ее черты. Ксарт попытался его заглушить, но оно оказалось сильнее здравого смысла.

Проклиная себя за малодушие, он сделал к ней пару шагов. Остановился, сжимая челюсти так, что на скулах заходили желваки. По лицу прошла темная рябь, покрывая кожу чешуйками.

Она была так желанна, его шиами. Так притягательна. Он мог бы владеть ею столько, сколько угодно, если только…

Нет! Не стоит даже думать об этом. Она делает его слабым, она лишает его рассудка. Он должен избавиться от этого наваждения.

Размашистым шагом Ксарт направился к дверям. Пора взять себя в руки и вспомнить, кем он является.

– Прости, девочка, – с тяжелым вздохом Абрахам положил ладонь на прохладный лоб девушки. – Приказ есть приказ.

Что-то в тоне старика заставило Ксарта остановиться. Или это было что-то другое, что-то невидимое, внезапно разлившееся в воздухе. Обреченность. Безысходность. Отчаяние. В груди зародилась глухая тоска, медленно потекла по венам, словно яд, отравляя все мысли и чувства. Нервы натянулись, как струны, готовые лопнуть.

Лицо архава превратилось в застывшую маску.

– Поменьше болтай, – процедил он, – завтра она должна быть там, где ей положено!

Где-то в глубине души Ксарт понимал, что совершает ошибку, но маховик событий уже был запущен, и он не желал его останавливать. Будь что будет.

Из комнаты Вари он направился прямиком к загону для анкра. К единственному существу, с которым он мог разделить свою боль и сомнения. Единственному, кто его понимал без слов. Ксарту хотелось обнять толстую шею крылатого ящера, обменяться эмоциями, почувствовать поддержку, но на этот раз Рут ответил глухим непониманием. Чем больше Ксарт говорил с ним, пытаясь убедить себя самого, тем толще становилась между ними стена отчуждения.

Как можно добровольно отказаться от шиами? Этого Рут не понимал. Он подчинялся инстинктам, а инстинкты не давали свободы выбора, они направляли по единственно правильному пути, тому, который предначертан создателями и Природой. Если бы Рут встретил свою единственную, он бы ее не отпустил. И ему было бы наплевать абсолютно на все: на политическую ситуацию, на муки совести и даже на собственную жизнь. Потому что именно шиами стала бы смыслом жизни.

– Все было бы намного проще, если бы я был таким, как ты, – горько усмехнувшись, Ксарт потрепал анкра по зубастой морде.

Ничего, еще несколько часов – и Абрахам избавит его от этого наваждения. Еще несколько часов – и все будет, как прежде. Он вновь станет независимым, бесстрастным и беспощадным к своим врагам.

Обратившись в дракона, Ксарт взмыл в небо. Но и полет не принес облегчения. Сколько он не пытался избавиться от невыносимой горечи внутри, она не исчезала. Сердце по-прежнему щемило от боли. Эта боль рвалась наружу вместе с рычанием.

Сделав несколько кругов над замком, черный дракон поднялся над облаками, сложил крылья и канул вниз. Почти у самой земли снова расправил крылья, останавливая падение. Не помогло. Свист ветра в ушах и адреналин не смогли выбить эту странную боль. Как не беги – от нее не сбежать. Даже в небе она остается с тобой.

Проклиная себя за слабость, Ксарт направился к желтой полоске песков, видимых на границе со скалами. Эльдарун. Может быть, там он сможет отвлечься. Например, посетив один из притонов, где напьется дешевого, вонючего пойла, а потом ввяжется в драку с какими-нибудь бродягами. Да, это должно помочь: пьянка и бой без правил были именно тем, что надо.