Глава 20

– Эй, трактирщик! Налей еще, да пошевеливайся!

Зычный голос одного из посетителей заставил Ксарта очнуться от мыслей. Архав обвел помещение отсутствующим взглядом. Грязно-коричневые стены, давно немытые окна, залитые вином и элем столы…

В камине весело потрескивал огонь, слабо освещая небольшое полутемное помещение. Вокруг галдели подвыпившие торговцы и работяги, решившие снять напряжение после трудного дня за игрой в карты и кружкой хмельного напитка. Между столами сновали женщины не первой свежести, они разносили заказы и притворно хихикали, когда кто-нибудь из присутствующих отвешивал им смачный шлепок по дородному заду. Иногда этих же женщин можно было увидеть поднимающимися по лестнице на второй этаж под руку с очередным клиентом. Здесь каждый зарабатывал, как умел.

Ксарт скривил губы. Глубокий капюшон, надвинутый на глаза, скрывал багровые искры в его зрачках, а в остальном он ничем не отличался от человека. Личина была сделана профессионально, даже императорский маг не узнал бы в нем сейчас проклятого полукровку, не то что эти забулдыги. Люди опасались демонов больше, чем даргов, и поэтому выходцев из Разлома не приветствовали в Эльдаруне.

На столе перед Ксартом стоял опустевший кувшин и глиняная кружка с остатками эля.

Сколько он уже выпил? Три кувшина? Четыре? Никаких признаков опьянения, только ледяная глыба, давившая на грудь, почему-то стала еще тяжелее. Ощущение того, что он совершает ошибку, не давало расслабиться.

Ваэльми…

Ее лицо. Ее глаза. Ее взгляд, полный отчаянной мольбы. Ее голос. Они преследовали его. Даже сейчас, поглощая одну кружку эля за другой, он не мог избавиться от этого наваждения. Эта девчонка сковала его по рукам и ногам, оплела своими серебристыми волосами, своей ранимостью. Но кто знал, что за нежным личиком и слабым телом скрывается сильный дух? Как посмела она ставить условия? Угрожать, что убьет себя?

Пальцы Ксарта побелели от напряжения, и кружка, которую он держал, хрустнула. По глиняной поверхности зазмеились тонкие трещины.

– Господин хочет еще вина? – к его столику подплыла одна из местных красоток.

Архав поднял голову, отстраненно отмечая большие груди, чудом не выпавшие на стол из узкого декольте, нарумяненные щеки и густо подведенные глаза трактирной феи. Молодка призывно улыбнулась и колыхнула бедрами, в надежде привлечь интерес господина. Его добротный плащ открыто намекал на платежеспособность хозяина.

– Есть что покрепче? – он бросил на стол несколько серебряных монет, которые тут же исчезли в бездонном декольте женщины.

– Господин хочет покрепче? – трактирная фея многозначительно поиграла бровями. – Как насчет полынной амброзии? Мы делаем самую лучшую в этом городе.

– Пусть будет амброзия.

Но Ксарт сомневался, что поможет даже она.

– Что-нибудь еще?

– Нет.

Женщина поклонилась, не забыв продемонстрировать свои прелести, и исчезла за грязной стойкой.

Ксарт прикрыл глаза. Острая вонь от спиртных паров, перегара, немытых тел и несвежей пищи заставила его поморщиться. Обоняние у архава было довольно чувствительным к подобным вещам. Он, как хорошая ищейка, мог по капле крови определить ее обладателя, но неприятные запахи выбивали его из колеи.

– Развлекаешься?

Насмешливый женский голос заставил его замереть. Голос, который он не рассчитывал когда-либо услышать, тем более, в этом месте.

– Ты? – открыв глаза, он впился взглядом в женщину, осторожно присевшую на краешек соседнего стула. Незваная гостья сморщила нос. – Какого Хрейга…

– Ну-ну, не надо ругаться, мой мальчик, – она снисходительно покачала головой, – я здесь не за этим. А ты далеко забрался, как я погляжу, – хмыкнув, она окинула взглядом трактирный зал. – Бежишь от себя?

Простой суконный плащ с глубоким капюшоном скрывал ее лицо и фигуру, но Ксарту не нужно было их видеть. Он знал, кто она. Узнал сразу, еще до того, как открыл глаза, стоило ей только заговорить. И сразу вспомнилась их предыдущая встреча.

Ночь. Гроза. Молнии, пронзающие небо насквозь. Гром, похожий на канонаду орудий, оглушающий, разрывающий барабанные перепонки. Черные камни, острые, словно осколки стекла, впивающиеся в тело, подобно кинжалам, и кровь, струящаяся по этим камням. Его кровь.

А еще боль.

Острая, тянущая, пульсирующая, выворачивающая наизнанку.

И желание жить. Безумная, неутолимая жажда жизни.

Тогда гостья из мира теней явилась, чтобы утолить эту жажду. Что ей нужно теперь?

– Зачем ты пришла, Орриет? Кажется, я не звал тебя.

Никто из присутствующих не обратил ни малейшего внимания на незнакомку, которая появилась прямо из воздуха и сразу заняла стол в углу, где уже несколько часов сидел молчаливый гость. Она умела быть незаметной, когда это нужно.

– Разве меня нужно звать? – она слегка усмехнулась. – Я прихожу, когда вздумается. А ты мне кое-что должен, забыл?

Гостья накрыла руку Ксарта своей рукой. Архав скрипнул зубами:

– Не понимаю, о чем ты.

– Врешь, – она слегка пожала его пальцы. – Но я прощаю тебя. В прошлый раз я вернула тебя к жизни, потому что ты нужен для Равновесия. Ты и твой брат – вы две гири на чашах весов, от которых зависит будущее этого мира. И если ты сделаешь то, что задумал, весы качнутся не в лучшую сторону…

– Это твое личное мнение! – процедил Ксарт, убирая руку. – Девчонка делает меня слабым. Я не могу думать ни о чем, кроме нее, она преследует меня днем и ночью. Будет лучше для всех, если она исчезнет. Мне нужен холодный рассудок.

– Ты считаешь ее своей слабостью? Поверь, ты не прав, в ней твоя сила. Не отказывайся от нее так поспешно.

– Ты пришла мне мораль прочитать?

– Нет, Ваша Светлость, – губы гостьи дрогнули в полуулыбке. Она не испытывала ни малейшего трепета перед мужчиной, сидевшим напротив нее. – Я пытаюсь тебя уберечь от ошибки.

– Это уже не имеет значения. Решение принято, и я не собираюсь его отменять.

– Даже если оно в корне не верно? Даже если ты пожалеешь?

Он подался вперед, прожигая гостью ледяным взглядом.

– Пожалею? Разве таким, как я, свойственно чувство сожаления?

Несколько секунд гостья молчала, что-то обдумывая, затем медленно произнесла:

– Поверь, если ты сделаешь то, что задумал, то будешь жалеть об этом всю свою жизнь. А я постараюсь, чтобы она у тебя была долгая, очень долгая…

Ксарт зарычал, чувствуя, как волна ярости захлестывает его изнутри. Сквозь рык прорвались слова:

– Убир-райся. Я уже сожалею о том, что однажды призвал тебя!

Собеседница поднялась, глядя на приближающуюся служанку с кувшином в руке, потом опустила взгляд на бледное от гнева лицо Ксарта.

– Я знаю, что тебя мучает, но поверь, ты не сможешь заглушить эту боль, даже если напьешься.

– Вон!! – взвыл архав, теряя терпение, и швырнул в нее кружку из-под вина.

Кружка пролетела сквозь гостью, как сквозь туман, и с глухим стуком опустилась на голову одного из мужчин, сидевших за соседним столом. Мужчина тихо крякнул и упал лицом в тарелку, стоявшую перед ним. Его товарищи тут же вскочили, хватая оружие.

– Вот он! Это он убил Крайба! – кто-то из посетителей ткнул пальцем в Ксарта.

И вся компания, рыча и подвывая, бросилась на архава.

Ксарт зло усмехнулся: это именно то, чего ему не хватало. Выхватил из рук служанки кувшин, сделал несколько больших глотков, чувствуя, как обжигающий напиток наполняет внутренности жидким огнем, а потом швырнул кувшин в лицо нападавшим. В голову наконец-то ударил хмель. А еще – жажда крови. Вот оно, то, что поможет забыться. Поможет вырвать из головы лишние мысли, выкорчевать эту боль, как ненужный сорняк.

Еще секунда – и он пинком перевернул стол, сбивая им с ног часть противников. Зазвенели клинки, послышались крики боли и отборная брань, где-то заголосила служанка. Посетители, только что мирно сидевшие за столами, словно взбесившись, набросились друг на друга, ломая утварь и швыряя объедки. В пьяном угаре люди стали подобны животным.

Трактирщик, укрывшись за стойкой, судорожно сжал в потной руке охранный амулет. Рядом захныкала одна из служанок.

– Тише, дура! – цыкнул он на нее. – Господа изволят развлекаться!

Может быть, в этот раз повезет, и стража придет быстрее, чем его заведение разнесут по бревнышку.

Когда хмель схлынул, возвращая Ксарту ясность ума, архав обнаружил себя стоящим посреди разгромленного трактирного зала. Вокруг лежали, сидели, прислонившись к остаткам мебели, корчились от боли пьяные посетители. Кто-то стонал, кто-то ругался, кто-то храпел. У ног Ксарта валялось несколько бездыханных тел.

Он моргнул, прогоняя густой пепельно-серый туман, застилавший глаза, покачнулся, чувствуя полное опустошение. Внутри будто образовалась дыра, и эту дыру нужно было срочно чем-то заполнить.

Ксарт обвел взглядом вокруг себя. Потом посмотрел под ноги. И леденящий холод сжал его сердце.

Может это был обман зрения. Может – игра воображения или последствия полынной амброзии. Но трактирный зал испарился, исчезли стены и потолок, исчезли пьяные завсегдатаи. Ксарт понял, что каким-то образом оказался рядом с родовым замком, который сейчас полыхал, точно факел. Зарево пожарища было настолько сильным, что освещало пространство на несколько миль вокруг, а его жар мгновенно опалил лицо архава. Глаза заслезились, в нос ударил запах гари и дыма, уши наполнили крики несчастных, пойманных в огненную ловушку. Черный дым поднимался от Западной башни в ночное небо, а в воздухе витали искры и, падая на землю, превращались в хлопья серого пепла.

Вокруг царил дух разрухи и обреченности. А еще был запах смерти и тлена, заполнивший все пространство вокруг.

И девушка.

Его шиами.

Хрупкая, почти детская фигурка, окутанная серебристыми волосами. Она корчилась от боли у его ног, среди гари и пепла. Цеплялась за жизнь из последних сил, но смерть уже запустила в нее свои когти.

Сердце Ксарта замерло, падая вниз, когда девушка внезапно открыла глаза. Огромные, фиалковые, уже подернутые дымкой вечного сна. На дне золотых зрачков плескалось отчаяние. Казалось, она смотрела ему в самую душу. Точнее, в ту черную бездну, которую он привык считать своей душой.

И, словно сквозь сон, он услышал тихий шепот, полный мольбы:

– Пожалуйста, не отпускай… не потеряй меня… снова…

Это стало последней каплей. Черный дракон рванул на свободу, разрушая преграды. Больше ничего не могло его удержать. Никакие доводы разума, никакие желания и предрассудки. Он хотел одного – вернуть свою шиами, убедиться в том, что она в безопасности. Что замок Аммирах по-прежнему цел, Западная башня стоит, и враг им не угрожает…

…«Абрахам! – зов хозяина застал старого мага в лаборатории. – Где она?»

Ксарту не нужно было уточнять, кто она. Абрахам понял его без слов.

«Обряд перехода почти закончен. Осталось еще чуть-чуть», – отрапортовал маг.

«Нет! – голос архава прозвучал отрывисто и зло. – Я передумал. Оставь все, как есть, и жди меня».

«Но…»

«Что тебе не понятно?»

Абрахам замялся, чувствуя, как к сердцу подкрадывается страх.

«Простите, мой лейс, но уже слишком поздно… Я вытянул из тела всю сумру, как вы и приказали. Даже если я сейчас остановлю ритуал, девушка не сможет сопротивляться зову смерти. Без сумры она угаснет, а ваша шиа уйдет за Грань. Я не смогу ее оттуда вернуть…»

Сердце Ксарта дрогнуло, обрываясь. Внутри смертельным холодом растеклось чувство потери. Не успел. Не удержал. И сам во всем виноват. Такой боли, такой тоски архав еще не испытывал, даже не знал, что вообще способен на подобные чувства.

«Я хочу все исправить! – он не должен ее потерять. Не должен! – Есть способ это остановить?»

«Да, но…»

«Говори!»

«Шимун. Теоретически, они могут отпоить ее своей кровью. Но неизвестно, живы ли они до сих пор…»

Абрахам замолчал, позволяя хозяину додумать все остальное.

«Делай что хочешь, но она должна быть жива, когда я вернусь!» – прорычал архав, давая волю дракону.

А потом позвал анкра. Для того, что он задумал, ему требовался преданный друг.

***

Варя плыла в тумане. Розовом таком, плотном, похожем на вату. И в этом тумане не было ни звуков, ни запахов. А еще у Вари не было тела. Она ощущала себя легким облачком, дыханием, сорвавшимся с губ морозным утром. Невидимое течение несло ее в неизвестность, и не было ни времени, ни пространства, ни чувств, ни желаний.

«И долго ты здесь собираешься прохлаждаться?»

Недовольный женский голос возник прямо из ниоткуда.

Варя даже не шелохнулась.

«Эй! Это я тебе говорю!»

Голос стал громче. И тон такой неприятный: высокомерный, приказной.

Варя нехотя приоткрыла глаза. Вокруг был только туман.

«Я с другой стороны, вообще-то, – назойливая собеседница явно не желала отступать. – Посмотри на меня!»

Вот ведь настырная! И не отстанет, судя по всему.

Сдавшись, Варя вяло приподнялась на своем воздушном ложе и оглянулась. За ее спиной стояла женщина в белом плаще с надвинутым на лицо капюшоном. Из-под капюшона были видны только глаза – насыщенно-лиловые, с расширенными зрачками, в которых застыло расплавленное золото – и длинные волосы, серебряными потоками спускавшиеся вниз до самого подола. Но самым удивительным было то, что незнакомка светилась. Вся, от макушки до пяток. Ровным таким, серебристо-матовым светом.

«Ну, наконец-то! – с облегчением выдохнула она. – Я тут уже три часа торчу, пытаюсь тебя разбудить».

«Зачем?» – Варя недоуменно моргнула.

«А ты что, всерьез решила в кристалл перебраться на постоянное жительство? Залечь в вечную спячку? Нет, дорогуша, так не пойдет, – незнакомка потрясла пальцем у самого носа ничего не понимающей девушки. – Ты даже не представляешь, чего мне стоило вселить тебя в это тело!»

«Зачем?»

«Странный вопрос! Разве тебе не хочется по-настоящему быть счастливой? Жить, любить, снова увидеть дочь?»

Варя поморщилась. Эта странная женщина била по самому больному.

«Жить? Любить? – с губ девушки сорвался горький смешок. – Я же не человек больше! Я нун, рабыня! И дочь моя в другом мире…»

«Да знаю, знаю, – незнакомка досадливо отмахнулась, – тут, конечно, неувязочка вышла. Надо было тебе другое тело подобрать, ну извини, ничего подходящего в радиусе действия не было. Только эта нун, которая решила уйти к праотцам именно в тот момент, когда я поймала тебя при переходе между мирами. Пришлось немного поколдовать с ее аурой, чтобы хоть один из моих мальчиков учуял в тебе свою шиами. Так уж вышло, что им оказался именно Ксарт. Ты для него теперь подарок богов, но этот упрямец настырно отказывается от подарков! И вообще! – она вдруг заговорила отрывисто и зло. – Если бы я не вмешалась, ты бы все это время сидела в кристалле! Так что, скажи спасибо за новую жизнь».

«Спасибо…»

Варя хотела добавить еще: «А вы кто, собственно, будете?», но этот вопрос так и застыл на ее губах. Возможно, ей не стоит об этом знать.

«Вот и умница. Так что, вечный покой или новая жизнь?»

Где-то внутри шевельнулась надежда.

«Новая жизнь…»

Новые тревоги, новая боль. Но так хочется верить.

«Я знала, что не ошиблась в тебе! – в голосе незнакомки послышался триумф. – Это правильный выбор. Я дам тебе второй шанс, помогу открыть путь к сердцу Ксарта. Так ты сможешь вернуть свою дочь и, если захочешь, будешь счастлива в этом мире больше, чем где бы то ни было. Но… – тут она сделала многозначительную паузу, которая заставила Варю напрячься, – услуга за услугу. Ты сделаешь для меня кое-что. По рукам?»

Вернуть дочь. Обрести счастье. Разве этого недостаточно, чтобы отдать что угодно?

«Что я должна буду сделать?» – с готовностью произнесла девушка.

«Узнаешь, когда придет время».

На секунду мелькнула мысль, что не стоит соглашаться на подобного рода сделки – чревато. Мелькнула – и пропала, словно надпись на песке, смытая волной.

«Согласна!» – Варя тряхнула головой, отгоняя последние сомнения. Чем бы расплачиваться не пришлось, второй шанс этого стоит.

И в тот же миг поняла, что лежит на чем-то твердом, уставившись прямо в ночное небо, а над ней, почти не дыша, склонились Эсти и Халида.

– Слава Орриет! Получилось! – выдохнули эти двое одновременно.

– Слава Эйраху! – раздался с другой стороны полный облегчения голос Абрахама. – Мы смогли!