Глава 21

– Так сколько я была без сознания?

– Трое суток.

Варя лежала на кровати в той самой комнате в Западной башне, которая едва не стала ее тюрьмой. Все еще слабая, но теперь рядом с ней неотлучно находились шимун. Они попеременно заботились о ней, и сегодня была очередь Эсти.

Что-то на шее женщины привлекло внимание Вари. Маленькое воспаленное пятнышко чуть выше ключицы. Девушка присмотрелась и охнула, не поверив своим глазам. Это алело еще не зажившее демоническое клеймо.

– Что это? – Варя приподнялась на локте, силясь рассмотреть клеймо в подробностях. Оно было точно такое же, как то, что оставил Ксарт у нее на руке. Только не сверкало золотом и не переливалось, а напоминало обычный шрам от ожога.

– Демоническая метка, – Эсти равнодушно пожала плечами. – Это плата за нашу жизнь. Вечная служба демону…

– Подожди… разве Ксарт не вернул вас, чтобы спасти меня?

– Ваэльми, он же архав. Полудемон! Он ничего не делает просто так. Если бы мы отказались принять его нашим лейсом, он бы прикончил нас, едва ты открыла глаза.

– Стой, – Варя жестом оборвала шимун. – Расскажи все с самого начала, я хочу понять, что случилось.

Эсти нахмурилась, восстанавливая в памяти события прошедших дней.

– Помню, нас разбудили твои крики. Ты что-то кричала, но я не могла разобрать слов из-за стен. А потом в комнату ворвались стражники, нас с Халидой схватили. Мы боялись сопротивляться, наверное, поэтому нас и не били, только связали и бросили в какую-то темную конуру. Там было холодно и воняло, как в мертвецкой. Не знаю, сколько мы там пролежали, может ночь, а может и целые сутки. Но потом пришел принц Оритейл. Жутко злой. Он сказал, что мы станем отличным завтраком для его анкра…

Она замолчала и передернула плечами, мысленно переживая прежний ужас.

– И? Что было дальше?

– А дальше начались странности. Нас бросили в подвал, в логово анкра. Но животное почему-то не захотело нас есть. Нет, сначала он направился прямиком к нам. Мы с Халидой даже молиться начали, думая, что это последние мгновения нашей жизни… Но он только обнюхал нас и отошел, громко отфыркиваясь. Потом лег в самом дальнем углу своей берлоги и будто уснул. Мы ждали, что будет дальше, но ничего не происходило, и мы сами не заметили, как провалились в сон. Спустя время кто-то открыл люк в потолке и сбросил мясные обрезки. Наверное, это был корм для анкра, но он даже не взглянул на него. А мы как раз проголодались…

– Вы ели сырое мясо? – глаза Вари расширились от удивления.

– Захочешь жить, еще не то съешь! В общем, мы с Халидой помогли друг другу выпутаться из веревок, пожевали немного мяса, а потом решили, что анкра все-таки надо покормить, пока он не проголодался и не вспомнил о нас… И тогда Халида разглядела демоническое клеймо у него на шее. Точно такое же, как у тебя на руке. А теперь и у нас.

– Ксарт подчинил Рута, – догадалась Варя, – но почему же анкр вас не тронул?

– Кто знает? Может, это был приказ Его Светлости? Ведь анкр уже подчинялся ему, а не принцу… В общем, в один прекрасный день, то есть вечер, анкра не привели. Зато мы услышали крики и громыхание пушек. Думали уже, что на дом принца кто-то напал. Потом слышали, как лейс Оритейл громил мебель. Он был в жутком гневе… Всю мы ночь ждали, что будет дальше, но к нам больше никто не приходил. Целых две недели. О нас словно забыли… Похоронили живьем в том подземелье…

Голос женщины дрогнул. Эсти замолчала, вспоминая пережитый ужас.

– Как же вы выжили?

– А, – она махнула рукой, – там текла свежая вода, а на стенах можно было найти упитанных слизняков. Не слишком приятный обед, но жить захочешь – еще не такое съешь. В общем, если бы не эти слизкие твари, мы бы не дожили до этого дня.

Эсти наклонилась, чтобы поправить подушку своей подопечной. На запястьях шимун белели бинты.

– Больно? – Варя заглянула ей в глаза.

– Скажем так, приятного мало, – усмехнулась Эсти. – Но это был единственный способ вернуть тебя.

– Кровь шимун…

Варя замолчала, обдумывая полученную информацию. Она вспомнила разговор, в котором Эсти и Халида упоминали, что нун способна питаться кровью своих служанок. Тогда Варя неправильно поняла их слова, испугалась, что стала вампиром, кровожадным монстром, набрасывающимся на людей. Теперь же все выглядело не так страшно.

– Да, иногда только наша кровь может вернуть нун к жизни.

– Интересно… и что было дальше?

– А дальше… Мы пробовали искать выход. Звали, кричали, пытались допрыгнуть до люка. Все было зря. Нас никто не слышал! И вот, когда мы уже потеряли счет времени, и не знали, день или ночь, люк внезапно открылся. Нам под ноги упал один из слуг принца. С отрубленной головой… А следом спрыгнул сам герцог дер Эллайн, держа за волосы голову бедолаги…

– Я могу рассказать, что было дальше, – прервал ее тихий мужской голос.

Он прозвучал так внезапно, что обе девушки замерли, обмениваясь молчаливыми взглядами. Голос хозяина этого замка невозможно было спутать ни с чем. Как и мощную ауру, которую теперь Варя чувствовала, как никогда.

Сердце Вари дрогнуло, когда Ксарт выступил из тени. Сколько он так простоял, никем не замеченный, слушая их разговор?

– Можешь быть свободна, – герцог даже не глянул в сторону Эсти. Его взгляд был прикован к Варе.

– Но… – женщина беспомощно оглянулась на свою подопечную.

– Иди, – Варя слабо улыбнулась, – со мной все будет в порядке.

Пожав плечами, Эсти вышла из комнаты, прикрыла двери и уже сделала пару шагов по коридору, но, заколебавшись, вернулась назад. Герцог Нирумии не внушал ей доверия. Архав в ее глазах был не тем существом, которому следовало безоговорочно доверять.

– Твоя шимун стоит за дверью, – усмехнулся Ксарт, делая шаг к столу. Сняв перчатки, он бросил их на столешницу, а сам опустился в кресло. – Переживает. Видимо, я не внушаю ей доверия.

– Ей есть о чем беспокоиться?

– Это ты мне скажи.

В комнате повисла тревожная тишина. Они смотрели друг другу в глаза, и Варя почувствовала знакомое напряжение, которое с каждой секундой усиливалось, словно между ними должна была вот-вот разразиться гроза.

Ксарт. На его бледном лице не двигался ни один мускул. В глазах застыла непроницаемая тьма. Но это была лишь маска, под которой бурлили эмоции, готовые в любой момент выплеснуться наружу.

Варя первая отвела взгляд. Не выдержала этого молчаливого противостояния.

– Почему вы передумали? – тихо проговорила она. – Почему сохранили мне жизнь?

Он продолжал молча разглядывать ее лицо, словно редкую драгоценность. Наконец, отстраненно пожал плечами:

– Кто знает. Может, я еще не раз пожалею об этом.

– Потому что вы считаете меня своей слабостью?

– И поэтому тоже…

Варя поймала себя на том, что нервно теребит край одеяла. Неужели присутствие этого загадочного мужчины так на нее влияло? Она вдруг ощутила себя девчонкой, случайно столкнувшейся в толпе со своим кумиром. Словно еще утром она лишь мечтала о нем, разглядывая его лицо на постере, висящем у нее над кроватью, а сейчас смотрит в его глаза и видит в них… Что она видит в них?

Непроницаемую стену.

В его черных глазах поселилась самая безлунная ночь. Ни единого движения чувств, ни единого всплеска эмоций. Но где-то там, в глубине, зрела буря, и Варя чувствовала ее.

– Ты очень красива, – произнес Ксарт, отмечая очевидное.

– Это комплимент? – она вскинула светлую бровь.

– Возможно. Никогда не любил блондинок.

Захотелось ответить ему что-то дерзкое.

– Я не выбирала это тело в качестве пристанища. И в своем мире выглядела совсем по-другому…

– В чужом мире, – герцог прервал ее, – то был чужой мир для тебя. А твой родной – здесь. Помни об этом.

– Что-то я не слишком счастлива в своем родном мире…

Он сузил глаза. Ее замечание задело его, словно маленькая ледяная заноза, воткнутая в самое сердце.

– А в том ты была счастлива? У тебя был ребенок, я знаю, значит, был и мужчина. Ты любила его?

Ксарт спрашивал не из праздного любопытства, Варя поняла это сразу, как только услышала, как изменился его тон. Стал сухим, жестким. От ее ответа зависело, как дальше пойдет их разговор, да и пойдет ли вообще.

Она призадумалась.

А на самом деле, была ли она счастлива там, на Земле? Любила ли? И как все повернулось бы дальше, если бы она не умерла? Наверное, ничего хорошего ее бы не ждало: скандалы, развод, хождение по судам, отчаянные попытки сохранить остатки разбитой гордости…

Теперь прошлая жизнь казалась полузабытым сном, возможное будущее было покрыто туманом. И только боль от расставания с дочерью по-прежнему жгла невыносимым огнем.

– В том мире у меня было, ради чего жить, – прошептала Варя, пряча взгляд.

– И что же это?

– Моя дочь…

Она сама не знала, что заставило ее это произнести. Какой-то неосознанный порыв души. Разве этому мужчине не все равно, что она чувствует? Разве он способен испытывать хоть сотую долю той боли, что испытывает она, думая о своем ребенке, оставленном в другом мире?

Ксарт едва слышно выдохнул. Чувства шиами захлестнули его, словно ледяная волна, выбивая из привычного равновесия. Боль… отчаяние… тоска… Черная бездна, готовая накрыть с головой. И он медленно погружался в эту бездну, не испытывая ни малейшего желания сопротивляться…

Нет, не он – девушка, сидевшая перед ним.

Если он не даст ей надежду, не даст якорь, за который она сможет держаться, то потеряет ее. И теперь уже навсегда.

– Ты… – ему пришлось приложить усилия, чтобы это сказать, – ты скучаешь по ней?

По нему самому никогда никто не скучал. Да и он не знал, как это – скучать по кому-то.

Варя подумала, что ослышалась.

– Скучаю? – она изумленно уставилась на него. – Да я, не задумываясь, отдала бы свою жизнь, до последней секунды, лишь бы увидеть ее! Лишь бы обнять! Лишь бы знать, что с ней все в порядке. Это же мой ребенок! Неужели у вас нет детей?

– Нет.

– Тогда, вам меня не понять…

Варя хотела еще что-то добавить, но слова застряли в горле колючим комком. Задохнувшись от внутренней боли, она просто махнула рукой и прикрыла глаза, пытаясь остановить накатившие слезы. Нет, она не расплачется, только не перед ним. Она будет сильной…

– Жизнь это слишком большая плата за возможность кого-то увидеть, – услышала она задумчивый голос Ксарта. – Я не готов заплатить столько даже за императорский трон…

Варя не выдержала, рассмеялась. Но в ее смехе Ксарт не услышал ни грамма веселья, только отчаяние и горечь.

– Вам меня не понять, – повторила она. – Вы никогда не почувствуете то, что чувствует мать, потерявшая своего ребенка…

А вот с этим он бы мог и поспорить. С некоторых пор чувства одной девушки стали для него как свои. И теперь он отчасти понимал, почему тогда она пришла к нему и предложила себя в обмен на возможность вернуть свою дочь. Понимал, чего ей стоил этот поступок.

Лицо Ксарта моментально замкнулось, стоило ей только произнести эти слова. Но ему нужно было услышать от нее еще кое-что.

– Ты была права, обвиняя меня в насилии, – произнес он, внимательно следя за ней, – но, несмотря на это, не испытываешь ко мне ни малейшего отвращения. Это странно.

– А должна?

Тонкие губы герцога дрогнули в слабой улыбке.

– Ну, это же я виноват в том, что с тобой случилось. В том, что ты потеряла дочь. В том, что я взял тебя обманом, насытил твою кровь собственной страстью и воспользовался твоей слабостью. В том, что едва не убил, желая заточить в кристалл и лишить тела.

– Я бы все равно умерла в том мире, – девушка пожала плечами.

Он несколько минут молча разглядывал ее, будто что-то решал для себя. Потом произнес:

– Я дам Абрахаму разрешение провести ритуал и вернуть тебе дочь, но не сейчас. Сейчас слишком опасно. Ты должна подождать.

Варя кивнула. На ресницах блеснули слезы благодарности. Тиски, все это время сжимавшие ее грудь, ослабили хватку.

– Я… сделаю все, что прикажете, – выдохнула, едва понимая, что говорит.

– Не стоит давать опрометчивых обещаний, – он покачал головой, – ты же не знаешь, что я могу потребовать. Но не бойся, – криво усмехнулся, увидев, как девушка побледнела, – я больше не трону тебя. Пока ты сама этого не захочешь.

Она закусила губу, чувствуя, как внутри разливается облегчение.

– Что ты обо мне знаешь? – внезапный вопрос удивил ее.

Смена темы разговора была слишком неожиданной, слишком двусмысленной. Варя недоуменно моргнула:

– Ну… не слишком-то много…

– Ты знаешь, что я архав? – Ксарт подался вперед, ловя малейшие оттенки ее эмоций.

– Да… – она с опаской посмотрела на него. В словах герцога чувствовался какой-то подвох, но какой – она не могла разобрать.

– И это не пугает тебя?

– Нет… а почему это должно меня пугать?

– Даже то, что я полудемон, не смущает тебя?

Варя медленно покачала головой. После всего, что ей пришлось пережить, даже сам владыка Ада, окажись он в этой комнате, не смог бы ее удивить.

Герцог откинулся на спинку кресла. Его поза была обманчиво расслабленной, но при этом он готов был сорваться с места в любую секунду. Как хищник, замерший перед прыжком.

– Отвращение и страх, вот два самых естественных чувства, которые женщины испытывают при виде меня, – произнес он, криво усмехнувшись, и Варю вдруг что-то кольнуло в сердце. Как будто мужчина, смотревший сейчас на нее, испытывал горечь. – Конечно, когда понимают, кто я такой. Ты, видимо, так и не поняла.

Легко поднявшись, Ксарт направился к выходу. Буря внутри достигла предела, если он сейчас не уйдет, она вырвется, сметая прочь все его благие намерения.

Варя молча смотрела, как он уходит, и в груди у нее образовался комок, не дающий вдохнуть. Все это уже было с ней! В этой же комнате! Он уже уходил от нее вот так, оборвав разговор на полуслове. И снова, как и тогда, между ними осталась странная недосказанность.

В тот раз она не нашла нужных слов. Не искала. Но теперь… Они крутились на языке, обжигая, словно огонь.

Что-то внутри нее ныло, что-то было против того, чтобы он уходил. Глупое сердце не хотело его отпускать. Почему? Варя не могла понять, что с ней происходит, но одно знала точно: если сейчас ничего не сказать, хрупкая нить, которую она почувствовала между ними, оборвется раз и навсегда.

– Спасибо, – еле слышно шепнула она, даже не рассчитывая, что он услышит. Но это слово вырвалось из самого сердца.

– Спасибо? – он с недоумением взглянул на нее. – За что?

– За то, что дали мне надежду…

Он коротко усмехнулся:

– У тебя еще будет шанс доказать свою благодарность…

***

Потекли монотонные дни. Рядом с Варей неотлучно находилась одна из шимун, а за дверью днем и ночью дежурила стража. Несколько раз в день приходили Аэлла и Абрахам. Первая приносила еду, чистое белье и свежие сплетни, подхваченные на замковой кухне. Второй изучал тейтры на коже Вари, которые с каждым днем становились все ярче. Маг был уверен, Варя идет на поправку, теперь ее жизни и здоровью ничего не грозит.

Вскоре девушке надоело лежать и смотреть в потолок, и она вытребовала себе право выходить на балкон. Балкон охватывал всю комнату, идя вдоль наружной стены, и был украшен резными колоннами. Впервые оказавшись на нем, Варя едва не потеряла сознание. Даже сейчас, получив другое тело и другую жизнь, она по-прежнему боялась высоты.

А с балкона открывался поистине сказочный вид. Чего только стоили острые пики скал, на одной из которых был расположен замок. Они неприступной грядой простирались до самого горизонта, чтобы на западе слиться с лесами Келларии, а на востоке – с песками Эльдаруна.

Иногда Варя часами стояла там, словно ожидая чего-то. Днем наблюдала за мельтешением людей во дворе, тайно надеясь увидеть черноволосую голову Ксарта, мелькающую в толпе, а по ночам, когда не могла уснуть, смотрела в долину, усеянную огнями. Эти огни постоянно двигались, гасли и зажигались, подчиняясь чьей-то незримой воле. Абрахам сказал, что это герцогские войска, состоящие из людей и даргов, недовольных нынешней властью. А еще где-то там собирались отряды демонов, верных Ксарту и тех, кто хотел отомстить Драконьей Империи за прошлое поражение, за то, что когда-то заперла их в Разломе.

Теперь, когда сам Хаурус – владыка Разлома – подписал с ним тайное соглашение, герцог Нирумии был уверен в своей победе.

Ксарт навещал Варю каждый вечер. Приходил к ужину, чтобы разделить с ней трапезу. Бросал перчатки на край стола, опускался в кресло и наблюдал, как она ест. Под его голодным взглядом она краснела и чувствовала, как внутри зарождается жар. Смущалась, неловко стискивала ворот на платье, что-то лепетала невпопад на его слова. Он сжимал подлокотники кресла так, что хрустело дерево, из которого они были сделаны. А потом на гладкой поверхности оставались глубокие отметины от когтей.

Да, он держал свое слово не прикасаться к ней без ее разрешения, хотя для него это стало еще одной пыткой. Быть так близко, видеть ее, чувствовать ее запах, разговаривать с ней, и не сметь дотронуться даже пальцем. Иногда хотелось бросить все к Хрейгу и нарушить собственное обещание. Но он знал, что потеряет ее. Поэтому приходил каждый вечер и просто разговаривал с ней. Больше спрашивал, сам старался увиливать от прямых ответов. Да и что он мог рассказать о себе? Но все же девушке каким-то волшебным образом удавалось его разговорить. Спустя несколько дней Абрахам заметил, что вечно хмурый лейс улыбается, что суровые морщины на его лбу разгладились, а в глазах появился огонек. И все чаще по вечерам из комнаты Вари стал доноситься заливистый смех. Смеялась Варя, смеялся Ксарт. Сами того не ведая, они были счастливы в эти минуты.

С каждым днем они понемногу узнавали друг друга все больше, и хрупкое доверие, которое зародилось между ними, становилось все крепче. Вскоре Варя почувствовала, что ждет новой встречи, что готовится к ней. Она вдруг поймала себя на том, что хочет быть красивой для Ксарта, хочет, чтобы он смотрел на нее с желанием. Она начала тщательнее выбирать наряды, примерять украшения, обрызгивать кожу духами. Даже потребовала сурьму и кармин, чтобы сделать глаза и губы еще выразительнее. Из робкой девчонки, пленницы и рабыни, она превращалась в роскошную женщину, и Ксарт, наблюдая за этим превращением, все больше терял себя. Это были уже не инстинкты, не желания плоти. Сам того не замечая, архав постепенно влюблялся, и дело было не в шиами. Он влюблялся в девушку Варю, пришедшую из другого мира на его зов.

Однажды за ужином он появился в походной одежде. Варя, уже сидевшая за столом, удивленно вскочила, увидев его.

– Ты не будешь ужинать? – сердце тревожно заколотилось. – Уезжаешь?

Она сама не заметила, как перешла на «ты».

Ни слова не говоря, он пересек разделявшее их расстояние, обхватил руками ее лицо и прижался к губам. Сделал то, о чем грезил последние дни. Дыхание Ксарта смешалось с дыханием Вари, обдавая ее смесью мускатного ореха и кардамона.

Ноги девушки подогнулись, в груди защемило от внезапного предчувствия. Невольно застонав, она подалась вперед, позволяя себе всем телом прижаться к мужчине, обхватила его за плечи. И почувствовала, как поцелуй из неистового стал нежным, почти целомудренным. Прощальным.

Ксарт медленно отстранился, изучая ее раскрасневшееся лицо.

– Я обещал не касаться тебя, – произнес, убирая руки. Его голос был хриплым, дыхание – прерывистым, словно он бежал по винтовой лестнице, не останавливаясь, до самого верха, – но не смог отказать себе в такой малости. На границе уже собираются имперские войска, поэтому я уезжаю в Форш. Откладывать штурм больше нет смысла.

– А… – девушка растерянно заморгала, – а что делать мне?

Ксарт позволил себе улыбнуться:

– Ждать. От меня не так-то легко избавиться.

Закусив губу, Варя смотрела, как он уходит. Прощальные слова рвались с губ, но она заставила себя промолчать. Не сказала, что будет ждать, не сказала, как он ей дорог. Вот так неожиданно, глядя ему в спину, она вдруг поняла, что боится его потерять. Но сказать это вслух не осмелилась.

Из раскрытых ворот замка Аммирах потянулись колонны вооруженных даргов и демонов. Это были наемники, те, кто шел сражаться за золото и будущие трофеи. Варя наблюдала за исходом армии, стоя на балконе. Ветер трепал ее волосы, вокруг раздавались крики погонщиков и порыкивание инкардов. Варя даже не представляла, что все это время жила под одной крышей с таким полчищем наемных солдат.

Когда поток иссяк, ворота закрылись и замок погрузился в мертвую тишину. Только ветер гонял по мостовой обрывки бумаги. На душе у Вари воцарилась такая же пустота, а сердце болело, предвещая что-то плохое.

Так прошли целые сутки.