Глава 31
«Вот мы и встретились, девочка», – чья-то рука провела по Вариному лицу. Нежно так, почти с любовью.
Девушка открыла глаза. Вокруг плескался густой туман, похожий на бледно-розовую вату, и в этом тумане сияющим силуэтом выделялась она – таинственная незнакомка с серебристыми волосами. Она стояла совсем близко и улыбалась, только ее улыбка была исполнена грусти.
«Ты оказалась намного храбрее, чем выглядишь. И я благодарна тебе».
Варя непонимающе моргнула:
«За что?»
«За Ксарта».
«Значит, он жив?» – сердце радостно ёкнуло.
«Жив. И почти невредим. Теперь из него выйдет хороший император, намного лучше, чем получился бы из его брата. Любовь к тебе изменила его, прежний Ксарт вверг бы Келларию в хаос. Остался только один нюанс… Твое обещание. Помнишь?»
Она наклонилась, пронизывая Варю пристальным взглядом, и та почувствовала, как от внезапно охватившей тревоги по коже поползли ледяные мурашки.
«Что… Чего вы хотите?»
«Чтобы ты сделала выбор».
«Какой?»
«Тот, от которого зависит вся твоя жизнь. Скажи, ты любишь его?»
«Да».
Варя ответила, не задумываясь ни на секунду.
«Твоя любовь так сильна, что ты готова остаться с ним несмотря ни на что?»
«Да!»
«Даже если больше никогда не увидишь своего ребенка?»
Эти слова ударили в самое сердце. Раскаленным железом вошли в него, вскрывая старую рану. Вывернули наизнанку, пробуждая еще затихшую боль.
Варя стиснула руки, прижала к груди, чувствуя, как внутри все немеет от боли.
«Времени на раздумье у тебя нет, – услышала она бесстрастный голос незнакомки. – Ты должна дать ответ мне здесь и сейчас».
Выбор. Одно слово – и изменится вся ее жизнь. Но что бы она ни выбрала, ей все равно будет больно. Какой бы не сделала шаг – это путь в преисподнюю, где ее душа будет вечно гореть. Любимый мужчина или ребенок? Ей придется рвать себя на куски.
«Если… если я откажусь от Ксарта, вы вернете мне дочь? – Варя вскинула на мучительницу взгляд, полный мольбы. – Вы это хотели сказать?»
« Да».
«Но почему? Зачем этот выбор? Разве я не могу быть с ними двумя? Ведь он обещал, что вернет мою дочь…»
В глазах незнакомки Варя увидела жалость.
«Потому что он будущий император, – услышала девушка, и эти слова лишили ее последней надежды, – а ты всего лишь нун и останешься ею, даже когда он взойдет на трон. Он не женится на тебе, не сделает императрицей, Закон ему не позволит. А если ты родишь ему детей, они будут бастардами и полукровками так же, как и он сам. Подумай, что их ждет? Поэтому ты должна его отпустить, ради него самого. Взамен я верну тебе дочь и найду для тебя тихое место, где вы сможете жить долго и счастливо. В конце концов, разве не этого ты хотела?»
Да, этого. Но это было еще до того, как она полюбила.
Но что теперь думать об этом? Увидеть дочь, обнять ее, вдохнуть ее запах… Просыпаться каждое утро и слышать ее звонкий голос… Знать, что твой ребенок, твоя светлая звездочка рядом с тобой и уже никуда не исчезнет…
Это стоит целого мира.
«Ну, так что ты решила?»
«Д-да, – Варин голос дрогнул, но она тут же исправилась и твердо повторила: – Да! Я согласна».
«Да будет так!»
– Давай-давай, открывай свои глазки! – ворвался в сознание знакомый голос. – Я знаю, что ты пришла в себя!
Подчиняясь этому голосу, Варя открыла глаза. Моргнула. Ни розовой ваты, ни незнакомки… Зато сверху, закрывая обзор, нависло лицо одного бородатого мага…
– Абрахам? Вы? – выдохнула Варя одними губами. Хотела спросить: «Как? Откуда?», но острая боль кольнула в сердце, напоминая о том, что случилось. Из глаз хлынули слезы.
– Эйрах Всемогущий, да что же это! – всполошился провидец, подхватывая девушку и прижимая к себе. – Все прошло! Ты жива, мой лейс тоже жив. Теперь не о чем плакать.
Но Варю сотрясали рыдания. Уткнувшись лицом в грудь старика, чувствуя, как намокает его рубашка, она оплакивала свою любовь. Ту самую, от которой сама отказалась.
***
Калахан наблюдал за внуком. Единственным внуком! Неоспоримым наследником трона. Наконец-то он мог позволить себе расслабиться, ведь все случилось именно так, как он и хотел. Но чувство удовлетворения почему-то не наступало, наоборот, необъяснимая тревога продолжала терзать императора.
Вот уже полчаса он стоял за бутафорской стеной, имитирующей каменную кладку, и смотрел на Ксарта через незаметную прорезь для глаз. И за все это время пленный герцог ни разу не шевельнулся. Сидел на узкой тюремной койке, упершись локтями в колени и сжав ладонями виски. Всклокоченные волосы закрывали его лицо.
В камере скрипнула дверь. Ксарт встрепенулся, поднял голову и посмотрел на вошедшего.
Реймис. Правая рука императора.
Ксарт не смог скрыть разочарования. Он надеялся увидеть деда.
– Император не хочет видеть меня?
– Его Величество занят.
– Значит, я правильно догадался… Он уже подписал приговор? Меня казнят? Я хочу знать когда.
– Казнить вас всегда успеют, Ваше Высочество, но сейчас ваша жизнь слишком ценна для Келларии. Вы единственный наследник трона.
– Тогда, зачем ты пришел?
– Я полномочный представитель Его Величества. И у него к вам особое предложение.
– Неужели? – губы Ксарта скривились, словно он хлебнул уксуса. – И какое же?
– Вы принесете публичную клятву верности императору, прикажете своим войскам сложить оружие и сдаться, и вернетесь в Эрхатон под домашний арест. Вам запрещено употреблять сумру, содержать нун, принимать истинный облик и покидать дворец без личного разрешения Его Величества.
– Это все?
– Нет. На ваше имущество будет наложен арест, а Нирумия получит статус вассального герцогства, без права содержать армию и чеканить монеты. Плюс ежегодная контрибуция в пользу империи. И рядом с вами всегда будут находиться доверенные Его Величества, «во избежание», так сказать.
Ксарт выслушал, не прерывая. Значит, вот как. Казнить его никто не собирается, но решили лишить всех прав, превратить в марионетку, зависимую от настроения императора. Трону нужен наследник, но предсказуемый и послушный.
Он понимающе усмехнулся.
– А что будет с моими людьми?
– Это решит правосудие. Не забывайте, именно вы развязали войну, последствия которой нам теперь разгребать. Если согласны, подпишите этот документ.
Реймис встряхнул рукой, и в воздухе, прямо перед глазами Ксарта, возник лист особой бумаги, украшенный императорским гербом и семью степенями магической защиты. Ксарт быстро пробежал взглядом по строчкам.
– Что это?
– Условия вашего помилования.
– Больше похоже на ультиматум.
– Можете называть это как вам угодно. Суть не изменится.
Ксарт взял документ в руки и еще раз внимательно прочитал. Что-то в нем было не так, что-то вызывало тревогу, но он не мог понять, что именно. Смысл некоторых слов ускользал от сознания, точно скрытый магическим вмешательством.
– Распишитесь, – Реймис протянул стилус.
Ксарт уже взял его, сжал в пальцах и поднес к бумаге, но в этот момент внутри трепыхнулся дракон. Пробудились инстинкты, крича об опасности. Где-то между строчек подсознание учуяло ловушку, ту самую, которую не смог распознать разум.
«Вам запрещено употреблять сумру, содержать нун, принимать истинный облик и покидать дворец без личного разрешения Его Величества», – пронеслись в голове слова Реймиса. Тогда Ксарт не обратил на них внимания, а написанные на бумаге они ускользали от взгляда, ловко завуалированные сложным юридическим оборотом.
Он поднял на Реймиса внимательный взгляд.
– Моя шиами – нун. Если я подпишу эту бумагу…
– …вы официально откажетесь от нее, – договорил за него советник. – Но иного выхода нет. Даже став императором, вы не сможете перед всеми признать ее своей шиами. Вам придется заключить династический брак ради блага империи. А она навсегда останется нун. Рабыней.
Ксарт позволил себе горький смешок.
– Вот значит как…
Реймис решил, что пора подсластить пилюлю:
– Но вы сможете тайно встречаться, потом, когда обзаведетесь официальным наследником. Император дал слово, что девушка не пострадает. Ей предоставят домик в уединенном месте и ежемесячное содержание. Вы же понимаете, что так будет лучше для всех, и в первую очередь для страны.
На этот раз Ксарт откровенно расхохотался.
Вот значит как. Наверное, дед уже присмотрел ему в жены одну из юных леисс, еще недавно точивших зубки на Оритейла. С хорошей родословной, титулами и обязательной принадлежностью к высшей крови. А как же иначе? Будущая императрица и мать наследника трона должна быть безупречна во всех отношениях. Как породистая самка инкарда. А он, значит, сочетавшись с ней браком и заделав ребенка, получит право время от времени в полном секрете посещать свою шиами? Тайно, под покровом ночи, как вор, пробираться к ней, чтобы урвать крохи счастья, и исчезать на рассвете…
– Милость деда и будущий трон в обмен на сердце и душу, – пробормотал он, отсмеявшись. Потом серьезно взглянул на советника. – А если я откажусь?
– Императору не отказывают.
Ксарт медленно перевел взгляд на бумагу в своих руках, и еще раз прочитал текст, составленный лучшими законниками империи. Если он подпишет его, то лишится свободы, любимой женщины и собственного «я», зато получит статус наследника трона и титул императора в перспективе. Разве не этого он хотел? Стать императором. Теперь сам Закон на его стороне.
Пальцы сжались в кулак, сминая бумагу.
– Значит, я буду первым.
Реймис осуждающе покачал головой:
– Не принимайте поспешных решений. Если вы откажетесь, то…
– Меня приговорят к смерти за убийство наследника?
– Нет. С вас снимут все титулы и регалии. Вас ждет доля изгнанника, подумайте, разве этого хотела бы для вас шиами?
Ксарт зарычал, теряя терпение:
– Не вам решать, чего она хочет. Пусть она сама сделает выбор.
– Она его уже сделала. Как только пришла в себя. Это императорское соизволение, которое я должен передать главному магу.
– Что?
Реймис протянул еще один документ. Соизволение императора на проведение сложнейшего магического ритуала. Такие ритуалы были под строжайшим запретом, ведь заключались в переносе человека между мирами. Не души. Человека. На это раз в документе шла речь о ребенке.
Ее ребенке.
Ксарт словно запнулся, налетел на стену. Строчки поплыли перед глазами.
– Что это? – прошептал он немеющими губами.
– Ваша шиами подписала официальный отказ от любых притязаний на вас в обмен на этот магический ритуал. Она сделала выбор. Теперь его должны сделать вы.
– Я. Ничего. Подписывать. Не буду, – процедил Ксарт, выделяя каждое слово.
Поднявшись во весь рост и глядя в глаза советнику, он медленно разорвал ультиматум на мелкие части. Обрывки бумаги упали к его ногам.
– Передайте императору, – произнес он с нажимом, – что я отказываюсь от этой сделки. Пусть подыщет себе другого наследника, а меня вполне устроит судьба изгнанника, но моя шиами останется рядом со мной.
– Не уверен, – Реймис слегка побледнел. Ксарт был выше его, и сейчас угрожающе нависал, заставляя советника испытывать подсознательный страх. Как ни крути, а архав, даже скованный кандалами, был физически сильнее любого дарга. – Если вы отказываетесь от сделки, то и это соизволение теряет силу.
В следующий момент руки Ксарта метнулись к горлу советника, стиснули ворот камзола и дернули вверх. Реймис почувствовал, как земля ушла из-под ног. Еще секунда, и разъяренное лицо архава оказалось так близко, что он пугающее увидел пламя в его глазах.
– Император подписал разрешение на ритуал, – прорычал Ксарт, встряхивая советника за грудки. – Моя шиами заплатила за это, добровольно отказавшись от меня. Так что все условия соблюдены и по закону вы не смеете отменить ритуал. Но я ее отказа не принимаю! Иди и передай это моему деду!
– Не стоит. Я уже все услышал.
Спокойный, скорее даже флегматичный голос произвел эффект взорвавшейся бомбы.
Ксарт оглянулся.
Император стоял за его спиной. Когда он вошел, сколько уже здесь находился, слушая их разговор?
– Можешь его отпустить, – Калахан указал подбородком на советника. Тяжело дыша, Ксарт разжал руки. – Иди, Реймис, дальше я сам.
– Вы уверены, Ваше Величество? – Реймис перевел с Ксарта на императора недоверчивый взгляд.
– Да.
Стиснув зубы так, что на скулах выступили желваки, Ксарт ждал, что будет дальше. Как только за советником захлопнулась дверь, Калахан заговорил.
– Я знаю, что принимать решения тяжело. Всегда есть «я хочу» и «я должен». Но такова доля всех правителей. Ты сам ее выбрал.
– Что ты понимаешь? – процедил Ксарт.
– Твой отец был моим единственным сыном, наследником, – с легкой усмешкой император развел руками, – но его шиами оказалась демоницей. Он поддался слабости, позволил инстинктам взять верх над рассудком…
– А потом уничтожил весь ее род и женился по вашей указке, – выплюнул Ксарт, с ненавистью глядя на деда.
– Но Вианну убил именно ты.
– Думаешь, я горжусь этим?
– Не думаю. Я знаю, что тебя сжигало пламя ненависти. Ты жаждал мести, ты ее получил.
– Мой отец все сделал для этого и сам поплатился.
– А теперь? Что ты чувствуешь теперь?
Ксарт открыл рот, собираясь ответить, но ни один звук не вырвался из него. На мгновение онемев, он вдруг понял, что ненависти, которая сжигала его все эти годы, больше нет. Смятение, раскаяние, печаль, но только не ненависть. Она ушла, оставив после себя пустоту, которую теперь нужно было чем-то заполнить.
– Я… чувствую сожаление, – произнес он изменившимся голосом. – Но исправить прошлое не могу.
– И не надо. Подумай о будущем, чтобы потом снова не сожалеть.
Калахан шагнул ближе, глядя внуку в глаза и с нажимом произнес:
– Ты мне должен. И Келларии тоже. Я дам вам сутки, чтобы попрощаться. Всего одни сутки, Ксарт. Сделай правильный выбор.
***
Варя нервничала. Ломая пальцы, ходила из угла в угол. Пару часов назад у нее состоялся серьезный разговор с императорским советником. С нее сняли ошейник и браслеты послушания, но взамен пришлось подписать кое-какой документ. Теперь ждала, когда Реймис вернется. Он обещал ей получить у императора разрешение на магический ритуал, который вернет ей дочь.
И вроде она все сделала правильно, но чувство потери не проходило. В сердце образовалась дыра.
Отгоняя невеселые мысли, Варя поглядывала на настенные часы. Иномирный циферблат был разделен на двадцать четыре отсека, обозначенных рунами. Вместо стрелок время показывали три шестеренки, с зубцами разной длинны, одетые друг на друга. Она следила за тем, как крутятся шестеренки, и считала секунды, но волнение заставляло постоянно сбиваться со счета.
Император выделил ей комнату рядом со своими апартаментами. У двери дежурила охрана, покидать комнату было запрещено, как и в старые добрые времена в Западной башне. Только теперь Варя осознала, что те дни были единственными счастливыми за все время, что она провела в этом мире. Один вечер в обществе Ксарта стоил намного дороже, чем год, проведенный в замужестве. И сейчас ей не хотелось думать, что будет дальше. Не хотелось заглядывать дальше «сегодня».
Варе уже сообщили, что случилось за тот промежуток времени, пока она провела без сознания.
Оказывается, прошли целые сутки, и все это время Ксарт находился в дворцовой тюрьме. Император приказал доставить из Нирумии Абрахама и Эсти, а вместе с ними прибыла и Аэлла, в качестве личной охранницы мага. Это они рассказали, что Ксарт под арестом и что Аммирах удалось спасти. Огонь выжег Западную башню дотла, но все остальное можно будет отстроить.
Варя слушала их вполуха. Главное, ей вернут дочь, она ее заберет и уедет. Император пообещал небольшой домик у моря, далеко от столицы и столичных интриг, и мощную магическую защиту, которая скроет от чужих глаз ее истинный облик. Никто не сможет понять, что она нун, а значит – никто не будет посягать на нее. С ней уедут Эсти и Аэлла, вызвавшаяся стать второй шимун, и на этом все закончится. Она будет жить, растить дочь и лишь иногда, в минуты, когда тоска будет особенно сильной, позволит себе думать о нем.
О Ксарте.
Скрипнула дверь. Варя вздрогнула и оглянулась. Взгляд заметался, не зная, куда приткнуться, на щеках вспыхнул пунцовый румянец.
Нет, глаза ей не врали. Тот, о ком она заставляла себя забыть, от кого сама отказалась, стоял на пороге.
– Ваэльми…
Не услышала – почувствовала, как Ксарт выдохнул ее имя. Сердце защемило от нежности и отчаяния. Еще мгновение – и мужчина шагнул через порог, заключая ее в объятия. Прижал к себе сильно, но осторожно, словно хрупкую драгоценность. Ледяной комок, все это время холодивший душу, начал медленно растворяться, превращаясь в тепло, и Варя поняла, что тонет в этом тепле, не в силах сопротивляться.
Ксарт нежно сжал ее подбородок, заставил поднять голову и заглянул ей в глаза. Они были похожи на два фиолетовых озера, заполненных слезами.
– Это ты, – Варя не могла поверить, что видит его, – это действительно ты?
– Я.
– Но… но откуда? Мне сказали, что ты…
– Ч-ш-ш, – он приложил палец к ее губам, заставляя замолкнуть. – Сейчас я спрошу тебя кое о чем. Обещай, что ответишь честно.
– Да, пожалуйста, что угодно!
Он здесь. С ней. Она ощупывала его взглядом, руками, тянулась губами, инстинктивно пытаясь дотронуться до его кожи, уловить запах, ощутить тепло. Прижаться как можно сильнее, чтобы через слой одежды услышать, как стучит его сердце. Почувствовать вкус его поцелуя…
Но он, слегка сжав ее плечи, отстранил девушку от себя. Поймал ее взгляд. Его глаза смотрели очень серьезно, и под этим взглядом Варя почувствовала холодок.
– Я знаю, что тебе предложил император в обмен на отказ от меня. – Варя побледнела, но Ксарт не дал отвести глаза. Его голос врезался в ее сознание так, словно он зачитывал приговор: – Но я тебя не осуждаю, ты сделала правильный выбор. Сделай еще один.
– К-какой?..
– Стать женой изгоя, без гроша за душой, или тайной любовницей будущего императора.
Она поняла, что он имеет в виду. Реймис подробно расписал аргументы в пользу династического брака ради блага империи. И Варя знала, что Ксарт потеряет все, если будет стоять на своем.
Но ради его же блага она должна сказать «нет»! Должна. Какое жуткое слово. Точно камень на шее утопленника.
– Ксарт, ты не должен…
– Ответь! – в его голосе появились жесткие нотки. – И не вздумай солгать!
Несколько бесконечно долгих мгновений Варя смотрела ему в глаза, пытаясь прочитать все тайные мысли. Но видела только бесконечное ожидание и… надежду. Не выдержав, опустила ресницы и медленно, точно с каждым словом из нее уходила жизнь, произнесла:
– Женой… не любовницей…
Из глаз сами собой хлынули слезы. Кажется, она смалодушничала.
Пожалеть о вырвавшихся словах ей не дали.
Варя услышала, как выдохнул Ксарт, облегченно смеясь, почувствовала, как его руки сжались сильнее, прижимая ее к желанному мужчине. А потом он, нагнувшись, прикоснулся к ее губам почти невесомым поцелуем и вдруг прошептал:
– Ваэльми, ты моя жизнь, моя шиами. Я не ждал от тебя другого!