Глава 32

Все случилось само собой. Буквально секунду назад они смотрели друг другу в глаза, а в следующий момент Ксарт осторожно накрыл ее губы своими. Варя инстинктивно закрыла глаза. В висках отдавалось сумасшедшее биение сердца, перекрывая все остальные звуки. Ее губы чуть дрогнули, приоткрываясь, но Ксарт не спешил. Скользнув языком по ее губам, он слегка отстранился и прошептал:

– Даже не представляешь, сколько раз я представлял себе этот момент.

И от этого шепота Варю охватила волна возбуждения. Горячая и тягучая, как разогретая патока. Она зародилась где-то внизу живота и начала медленно растекаться по венам.

Обхватив лицо девушки ладонями, Ксарт снова ее поцеловал. На этот раз его поцелуй был властным, всепоглощающим и ненасытным. Кончик языка настойчиво ласкал ее губы, принуждая раскрыться для него и впустить. Он не просил, не умолял, он требовал ответить с той же страстью.

И Варя ответила. С тихим стоном раскрыла губы, и Ксарт почувствовал, как ее язычок легко коснулся его языка. От нее шел дурманящий запах сумры, и внутренний зверь, довольно урча, потянулся к желанному источнику.

Варя прильнула к нему всем телом. Не отдавая себе отчета, обхватила руками затылок Ксарта, запустила пальцы в волосы, краем мысли удивляясь, какие они у него шелковистые… А потом все благие намерения выпорхнули из головы, разлетаясь и оставляя после себя лишь блаженную пустоту.

Прервав поцелуй, Ксарт отстранился, что заставило Варю разочарованно хныкнуть. Но уже через мгновение он легко подхватил ее на руки и понес к кровати, прижимая к себе, словно хрупкую драгоценность. Осторожно уложил девушку на подушки и навис сверху, лаская взглядом ее лицо.

– Ты прекрасна, – услышала Варя его хриплый шепот, – и я хочу тебя, как сумасшедший. Ты знаешь, что сводишь меня с ума?..

Пораженная этими словами, она машинально облизнула губы.

– Ксарт, – выдохнула чуть слышно, – пожалуйста…

– Все, что угодно, моя душа, – прошептал он, и его рот накрыл ее губы.

Ему дали сутки. Всего лишь сутки! Это так много, если впереди целая жизнь вдвоем, но так мало, если утром придется расстаться…

Расставаться он не желал.

Руки Ксарта пустились в путешествие по ее телу, медленно, неторопливо, заставляя ее дрожать от желания. Варя не сопротивлялась, когда он начал избавлять ее от одежды. И на этот раз все было иначе. Никакой лжи, никакой магии, никакого внушения. Только желание слиться с этим мужчиной, почувствовать всей кожей его тепло, ощутить его руки, его губы на своем теле. И он не стал заставлять ее ждать.

Расшнуровав ворот платья, он спустил его с плеч и замер, восторженно глядя на ее грудь. Потом наклонился и, дразня, провел языком по соску, который тут же превратился в твердый комочек плоти. Девушка застонала, сильнее прижимая к себе его голову.

– Нет, – он с улыбкой убрал ее руки, – еще рано.

Потом снова нагнулся, тихонько подул на сосок, а затем втянул его в рот.

Это было так остро, так чувственно, что девушка вскрикнула, выгибаясь дугой. Вскрик перешел в долгий стон, полный наслаждения, и Ксарт поймал его губами, а потом начал осыпать все ее тело короткими, жгучими поцелуями. Шею, плечи, нежные полушария грудей, мягкий живот, где кожа оказалась особенно чувствительной. И с каждым поцелуем, с каждой лаской, желание Вари разгоралось все больше, так же, как и ее тейтры. Их свечение становилось все ярче, все призывнее, они начали источать золотистую пыльцу – чистейшую сумру, призывая дракона проснуться и ответить на этот зов.

Закрыв глаза, Ксарт вдохнул золотистые искорки сумры. По его телу пробежала дрожь наслаждения, лицо потемнело, черты заострились, а в глазах появился уже знакомый Варе загадочный блеск. Рыча от нетерпения, он освободил девушку от остатков одежды, на секунду застыл, наслаждаясь ее обнаженным телом, а потом стал срывать одежду с себя. Камзол, рубашка, бриджи из дорогого сукна… Он бросал их под ноги, не глядя, потому что его глаза, не отрываясь, смотрели на Варю. И под этим безумным взглядом странное тепло внутри Вари превратилось в огонь. Имя Ксарта со стоном вырвалось из ее горла, когда он вернулся в кровать, уже обнаженный, и вытянулся рядом с ней.

Приподнявшись на локте, он окинул ее жадным взглядом, а потом глухо произнес:

– Завтра ты снова скажешь, что я взял тебя обманом?

На ее щеках вспыхнул румянец.

– Нет, – пробормотала Варя, закинула руки ему на плечи и сама потянула к себе, – нет, только не останавливайся сейчас…

– Даже не собираюсь.

Переместившись, он занял место между ее раскинутых ног и замер, удерживая вес тела на вытянутых руках. Варя опустила ресницы.

– Нет, – услышала она, – смотри на меня. Я хочу видеть твои глаза.

Она подчинилась.

Ксарт толкнулся вперед. И Варя задохнулась от наслаждения, послала бедра навстречу, желая заполучить его целиком. Но он, казалось, нарочно дразнил ее. Испытывал терпение. Или, наоборот, пытался продлить этот момент.

Не выдержав сладкой пытки, Варя отпустила его плечи. Ее ладони скользнули вдоль крепкой мужской спины, едва касаясь, а потом легли на твердые ягодицы.

– Пожалуйста! – простонала она, уже умоляя.

И Ксарт отпустил себя.

Он видел, как от страсти потемнели ее глаза, стали лиловыми, точно грозовое небо. Зрачки расширились от желания и теперь переливались золотом, словно два маленьких солнца. Ксарт вгляделся в ее глаза, желая запомнить это мгновение. Никто и никогда так на него не смотрел. В ее взгляде была не только страсть, не только желание. В нем читалась любовь и вера. Она ему верила – и этого было достаточно, чтобы он окончательно потерял голову.

***

Варю разбудили солнечные лучи. А еще чья-то теплая ладонь, которая неторопливо поглаживала ее бедро. И впервые за последние дни Варя не вздрогнула, не испугалась. Наоборот, на ее лице сама собой появилась улыбка.

Ладонь переместилась чуть выше и вбок, касаясь гладкой кожи внизу живота.

– Я знаю, что ты не спишь, – чувственный шепот опалил шею, заставил кожу покрыться мурашками.

Приоткрыв глаза, Варя встретилась с внимательным взглядом Ксарта и тут же поняла, что лежит в его объятиях почти голая. Шелковая простыня сбилась и теперь лишь слегка прикрывала бедра. Тихо ойкнув и мгновенно порозовев, Варя попыталась прикрыться.

Ксарт улыбнулся, наблюдая за ней.

– Я храпела? – она ляпнула первое, что пришло на ум.

– Нет, что ты, я просто смотрел на тебя.

– Просто смотрел? – она с сомнением перевела взгляд на его руку, которая сейчас поглаживала ее живот. – И что же ты видел?

Он приподнялся и уложил ее волосы так, что они серебристым потоком накрыли грудь.

– Желанную женщину. Нет, не так, мою женщину.

Он наклонился и легко прикоснулся губами к ее губам. Словно за что-то благодарил. И снова, стоило Варе только почувствовать это прикосновение, как ее тело моментально откликнулось.

Закинув руки на плечи Ксарту, Варя прижала его к себе. Он услышал ее сбивчивый, полный волнения шепот:

– Мне нравится быть твоей…

Ей нравился его запах, ощущение тяжести его тела, чувство наполненности, когда он в ней. Ей нравилось скользить кончиками пальцев по его коже, чувствуя вкрапления крошечных чешуек, которые выступали от избытка эмоций. Нравилось, когда его дыхание вызывало толпу мурашек и приятную тяжесть внизу живота… Ей нравилось все, ей нравилось быть его.

И он это понял.

– Тогда покажи.

Варя не успела предугадать его действия, не успела остановить. В одно мгновение он перевернулся на спину, поднимая девушку над собой. Варя не выдержала, застонала, и тут же почувствовала, как сильные руки властно сжимают ее бедра и настойчиво опускают вниз, на твердую плоть.

Она застыла, на секунду смутившись, а потом, подчиняясь его рукам, которые ласкали и направляли ее, начала двигаться в медленном танце.

Ксарт смотрел на нее снизу вверх и не мог насмотреться. Даже когда она вскрикнула, учащенно дыша, и задвигалась резче, пытаясь вобрать его до конца, слиться с ним воедино, не оставить ни единого свободного места между их телами. Даже когда приближающийся апогей заставил его самого глухо вскрикнуть. Даже когда она упала ему на грудь, дрожа всем телом от переизбытка эмоций…

Даже тогда он смотрел на нее.

Император сдержал свое слово: они провели весь день, наслаждаясь друг другом, и им никто не мешал.

Там, за дверями Вариной комнаты существовал целый мир, но для Ксарта и Вари он просто исчез, перестало иметь значение все, что не касалось этих двоих. Потом, когда-нибудь, у них появится время, и Ксарт познакомит ее с этим миром. Научит летать на анкре, научит управлять верховым инкардом, покажет заснеженные вершины Нирумских скал и золотые барханы Эльдаруна. Но все это будет потом. Не сейчас.

Уже в сумерках, утомленные и счастливые, они просто лежали, прижавшись друг к другу, как дети. За окном пели птицы и слышались голоса придворных дам, вышедших прогуляться перед сном. Невольно прислушиваясь к ним, Ксарт внезапно подумал, что ему еще ни с кем не было так спокойно и так хорошо, наоборот, раньше любовная связь вызывала ожесточение, желание сломить, покорить, подчинить себе женщину, словно строптивую самку инкарда. Ему нравилось причинять им боль, видеть страдания. Сейчас все стало иначе. Он вдруг осознал, что при всем желании не сможет сделать больно своей Ваэльми. Ни физически, ни морально. Эта женщина была его частью, его лучшей половиной, светлой и чистой, и он не откажется от нее даже в обмен на трон.

Охваченный внезапной нежностью, он поцеловал Варю в висок. Почувствовал, как девушка завозилась, точно довольный детеныш анкра, тыча носиком ему в шею. Ее рука, лежавшая на его обнаженной груди, показалась ему по-детски трогательной и беззащитной. Он накрыл ее своей широкой ладонью.

Варя приподнялась на локте и взволнованно заглянула Ксарту в глаза.

– Ксарт, – она малодушно опустила голову, – я не хочу, чтобы однажды ты пожалел…

– О чем? О том, что променял императорский трон на возможность каждое утро просыпаться рядом с тобой?

– Ну… почти… – она окончательно смутилась.

– Милая, – он скользнул пальцами по ее лицу, нежно обрисовывая его контуры, сжал подбородок и заставил поднять голову. – Посмотри на меня. Главное, чтобы ты ни о чем не жалела.

Варя отвела взгляд, обдумывая эти слова, чувствуя, как щемящая тоска сжимает сердце. А потом глянула на Ксарта бесхитростно и открыто.

– У меня нет больше ничего, о чем я могла бы жалеть, – еле слышно произнесли ее губы. – Я все отдала за место рядом с тобой…

– Не все.

Она непонимающе заглянула ему в глаза.

– О чем ты?

– Твоя дочь. Император подписал разрешение, и сегодня в полночь придворный маг проведет ритуал переноса. Точнее, – он глянул на часы, – почти через три часа.

– Н-но я думала… думала, что разрешение отменили, если ты здесь…

– Нет, не отменили. Слово, данное императором, не так-то легко аннулировать, – он покачал головой и поднялся. – И если ты хочешь присутствовать, то нам стоит поторопиться.

Оробевшая Варя молча следила, как он одевается. Четкими, сосредоточенными движениями, не делая ни единого лишнего жеста. Его слова вернули в нее надежду, но в тоже время заставили пробежать по спине холодок.

Сколько времени прошло со дня ее смерти в том мире? Как воспримет Ярыська тот факт, что мама жива? Узнает ли ее в новом теле?

Обернувшись, Ксарт подбодрил ее взглядом. Варя поняла, что он знает, о чем она думает.

– Не бойся, все будет хорошо. Время в наших мирах течет по-разному. Год в нашем – всего один день в твоем.

– А моя новая внешность?

– Это самая меньшая из проблем. Про магическую личину слыхала?

– Да, император мне обещал…

– Абрахам сделает тебе любую, какую захочешь.

– И я смогу опять стать собой? – она колебалась, ведь Ксарт привык видеть ее в теле нун, а вдруг прежняя Варя ему не понравится?

– Как пожелаешь, – он улыбнулся, прочитав ее мысли. – Если захочешь, только дочь будет видеть тебя в прежнем облике.

– А как же то, что я нун? Я же не смогу к ней прикасаться…

– А как же твои шимун? К ним же ты прикасаешься?

В этих словах был резон. Варя поняла, что просто накручивает себя, потому что волнуется.

Одевшись, Ксарт указал на роскошное платье из переливчатого муара, разложенное на столе:

– Тебе помочь?

Пожав плечами, Варя выбралась из кровати и, завернувшись в простыню, приблизилась к столу. Платье выглядело просто изумительно. Темно-зеленый муар переливался множеством оттенков, золотое шитье и кружево придавали ему поистине царский вид, но бесконечное множество мелких крючков на корсаже ввели Варю в ступор. Она поняла, что сама не справится при всем желании.

– Да, – прошептала она, касаясь платья, – помощь была бы кстати.

– Никогда не пробовал себя в роли горничной, – усмехнулся Ксарт. – Хотя знаешь, быть твоей горничной мне даже нравится.

Едва был застегнут последний крючок, в дверь постучали.

– Идем, – Ксарт взял Варю за руку, – это за нами.

Варя безропотно пошла вслед за ним по коридорам и анфиладам дворца. Но больше пурпурного, тисненного золотом бархата на стенах, больше вереницы картин в тяжелых золотых рамах, больше искрящихся кристаллов, усеявших потолки, больше всей этой роскоши ее волновало одно: скоро она сможет обнять свою дочь.

Вот и тяжелая резная дверь магической лаборатории. Слуга, проводивший их, услужливо распахнул ее и склонился в поклоне, приглашая войти.

Глубоко вдохнув, Варя шагнула через порог.