Глава 8

Эмоциональная волна настигла Ксарта, когда он, печатая шаг, шел по гулкому коридору к тронному залу. В одно мгновение каждый мускул в теле напрягся, окаменел, каждая жила зазвенела натянутой струной, и жгучая, всепоглощающая боль прошлась по коже, будто огненная волна.

Сквозь стиснутые зубы со свистом вырвался выдох. Ксарт отшатнулся к стене, сполз по ней, цедя проклятья. Обмякшие ноги отказывались его держать. Словно только что кто-то неведомый попытался выкачать из него все силы.

Никогда прежде герцог дер Эллайн не испытывал подобного ощущения.

– Мой лейс? – перепуганный Абрахам бросился к своему господину.

– Не трогай меня! – с трудом процедил мужчина.

Болезненный спазм скрутил все внутренности в один плотный комок. Внизу живота зародилась странная слабость, потекла вместе с кровью по венам, наполняя каждую клеточку. Дыхание сбилось, застряло в груди. Охнув, Ксарт рванул туго застегнутый воротник. Тот с треском разорвался. Алмазные пуговицы, стуча, поскакали по полу.

– Что со мной? – выдохнул Ксарт, находясь на грани сознания.

Его тело мгновенно покрылось испариной. К горлу подкатила тошнота. Зрачки расширились, в горле образовался колючий комок, не дающий вдохнуть, и архав нервно провел языком по шершавым губам.

– Смею предположить, что это откат…

Абрахам не решился нарушить приказ и коснуться архава. Маг замер в двух шагах, нервно потирая ладони.

– Откат? – Ксарт, борясь со слабостью и тошнотой, поднялся на ноги, прислонился к стене и вдохнул. Еще минуту назад он чувствовал себя полным сил, а теперь ему казалось, что он истощен, что из него выкачали все силы. – Что это значит?

Слабость понемногу отпускала, словно скатывалась с него, забирая с собой напряжение. Стало легче дышать. Сердце, только что заходившееся в груди, выровнялось, пульс уже не так гулко отдавался в висках.

Хорошо, что свидетелем этой сцены был только провидец. Ксарт мысленно вознес хвалу Хрейгу, своему покровителю. Абрахам никому ничего не расскажет, слишком многим обязан своему лейсу. А остальным обитателям замка ни к чему знать, что Железный герцог Нирумии совсем не железный. У него тоже имеются слабости.

Нет, не так.

У герцога Нирумии есть только одна-единственная слабость. Но он скоро с ней разберется.

Ксарт сдвинул брови. Выжидающе глянул на мага.

– Ну?

Как всегда, Абрахам начал издалека:

– Нун. Она часть вас.

– Все это я знаю. Говори по существу, старик!

Абрахам поежился, услышав в голосе дер Эллайна стальные нотки.

– До того, как она попала сюда, вас разделяли Грани Миров, и вы существовали независимо друг от друга. Но теперь она здесь, и она ваша неотъемлемая часть, как дыхание или сердцебиение. Вы не можете управлять ею, как не можете управлять собственным пульсом, но вы ее чувствуете, точно так же, как чувствуете, когда этот пульс убыстряется. Если бы не метка, все было бы проще. Но она в разы увеличила связь между вами. Я именно этого и боялся. Теперь вы, как зеркало, отражаете все, что испытывает ваша шиа…

– Шиа… А ментальный щит? Разве он не должен помочь?

Взгляд полукровки пригвоздил мага к полу.

– Должен, мой лейс, но ваша аура говорит сама за себя. Вы загнали себя в ловушку.

– И? – Ксарт прищурился. Последнее слово, сказанное Абрахамом, вызвало в нем внутренний протест.– Хочешь сказать, что я теперь буду испытывать все, что испытывает она? Голод, жажду, усталость?

– Нет, мой лейс, – Абрахам сокрушенно покачал головой. – Все намного серьезнее. Голод и жажда такая мелочь по сравнению с тем, что вам предстоит. Что вы почувствовали сейчас?

Дер Эллайн нахмурился, анализируя свои ощущения.

– Слабость. Головокружение. Тошноту… – внезапная мысль заставила его замереть. – Это было похоже на внезапное истощение. Магическое истощение. Я прав?

Если то, что он испытал парой минут назад, и было магическим истощением, что точно не тем, которое накрывало его в моменты тяжелых сражений. Сейчас это было сродни лихорадке. Не просто слабость, а нечто острое, болезненное, вызывающее испарину и ломоту во всем теле.

– Истощение, – маг ощутил, как на лбу выступает холодный пот. – Кто-то пытался воспользоваться ею! Она же нун…

– Нун! – Ксарт выплюнул это слово, не скрывая своего отвращения. – И я даже знаю, кто это был. Оритейл. Сукин сын!

Он сжал кулаки. Твердые ногти, похожие на отполированные осколки обсидиана, впились в ладони, причиняя боль. Но Ксарт не обратил на это внимания. Все, чего он хотел в этот момент, это сомкнуть пальцы на шее соперника и медленно, очень медленно сдавливать их, наблюдая, как из тела брата понемногу вытекает жизнь вместе с дыханием.

В этот момент он его ненавидел.

– Я должен найти способ вернуть ее.

– Вы не сможете ее откупить, теперь лейс Оритейл не выпустит ее из рук…

– Откупить? – Ксарт захохотал. – О чем ты, старик? Я вовсе не собираюсь торговаться с этим драконьим отродьем. Но, надо сказать, наследник империи подзадержался на человеческих землях. Пора бы ему и честь знать. Вот только… – его губы сжались в тонкую линию, глаза сверкнули демоническим огнем, – в Келларию он отправится один. Без нее.

– Что вы задумали?

– Не беспокойся, – рот Ксарта дернулся в кривой усмешке. – Насколько мне известно, дед назначил его главой посольской миссии в Эльдаруне. Значит, Оритейл не отправился сразу после покупки в Эрхатон, а сидит сейчас в своей берлоге в Филлонии, развлекается с новой игрушкой. Надо просканировать его дом насчет стеклянных зеркал, только осторожно, чтобы он ничего не заметил. Я уверен, там есть хоть одно, наш венценосный дед не позволил бы любимому наследничку остаться без тайной лазейки на случай быстрого отступления. Найди это зеркало и сделай мне двойной переход. А главное, постарайся успеть до полуночи.

Маг побледнел.

– Вы хотите… проникнуть в дом наследника Келларии? Через зеркальный тоннель? – он громко сглотнул. – Вас же убьют, если поймают…

– Вот именно, – усмешка Ксарта стала жестче, – если поймают. Но ждать и искать другой способ у меня времени нет. Сам знаешь, не хуже меня, если он испил из нее, то не остановится, пока всю не осушит. Нун это такая зависимость… – он прищурился, глядя на побледневшего мага, и, сменив тон, уже более спокойно добавил: – Не бойся, я не собираюсь убивать этого хлыща. Пусть живет. Даже наоборот, я буду тщательно следить за его самочувствием. Он понадобится мне живым, когда я получу трон нашего деда.

– Тогда, зачем же вам переход?

Лицо герцога в один момент накрыла маска отчуждения. Глаза сузились, в них застыло холодное предупреждение, и Абрахаму на мгновение показалось, будто он увидел, как на шее его господина выступила черная чешуя.

– Делай то, что тебе говорят, – процедил герцог, не разжимая плотно сомкнутых губ. – Ты стал слишком любопытным, старик.

– Простите, мой лейс…

Маг согнулся в глубоком поклоне.

Ксарт сделал шаг назад, развернулся. Пола его плаща, взметнувшись, пролетела над головой провидца, будто осеняя его черным крылом. Маг мысленно вознес благодарность богам. Ему стоит повнимательнее следить за своим языком…

Когда он осмелился разогнуться, герцога уже не было. Вздохнув, Абрахам направился в лабораторию, расположенную в подвале замка. До полуночи оставалось не так уж и много, чтобы создать двойной переход.

***

Возвращаться в спальню Оритейла Варя не стала. Ну не горела она желанием опять казаться один на один с этим странным мужчиной, особенно в роли его подневольного донора. Или кормилицы. Как ни крути, а иначе это не назовешь.

Варя еле держалась на ногах от накатившей усталости. Она чувствовала себя бессильной, замученной, выжатой, как лимон, и это – после единственного и не слишком длинного поцелуя прекрасного лейса… А что было бы, присосись он к ней посильнее?

Девушка передернула плечами, глядя на дверь, соединявшую отведенную ей комнату со спальней Оритейла. Надо же, как удобно. Ощущать себя ходячим кормом, живой батарейкой было не очень приятно.

– Мне нужно зеркало, – произнесла она, отбрасывая тяжелые мысли. Пора заняться собой. По крайней мере, хоть глянуть, во что превратилась. – Здесь есть зеркала?

Варя обвела комнату внимательным взглядом. Небольшая, но чистая, и обставленная с комфортом, хоть и без лишней роскоши. На полу – войлочный ковер с цветастым узором, у дальней стены – кровать, рядом – маленькая оттоманка и столик. И везде на полу разложены упругие бархатные подушки, больше похожие на диванные валики.

– Конечно, – Халида кивнула на одну из стен, скрытую бархатной портьерой. – Это же дом лейса! Здесь все есть. Вон за шторкой стоит псише.

Мысленно отметив незнакомое слово, девушка прошла в указанном направлении, секунду колебалась, собираясь с духом, а потом решительно схватилась за малиновый бархат.

Увидеть себя хотелось безумно. До желудочных колик. Но в то же время было и очень страшно. Интуиция подсказывала: она не увидит в зеркале привычный образ. И если бы Варя могла, она бы не стала смотреть на себя, но в этом случае любопытство победило даже страх.

Рука, столь уверенно схватившая портьеру, в последний момент все-таки дрогнула. Варя зажмурилась, закусила губу, а потом, мысленно пожелав себе ни пуха, ни пера, отдернула занавес.

Дыхание участилось. От волнения на висках выступили капельки пота. Спиной Варя чувствовала недоуменные взгляды шимун, наблюдавших это представление.

– Ваэльми, тебе помочь? – встревоженный голос Эсти заставил Варю открыть один глаз.

– Н-нет, – неуверенно протянула девушка, глядя на странное сооружение перед собой.

Сооружение настолько ее удивило, что она, забыв про собственный страх, открыла и второй глаз.

Перед ней находился тщательно отполированный лист бронзы прямоугольной формы, вставленный в тяжелую резную раму, которая покоилась на стержнях, позволяющих приводить всю эту конструкцию в наклонное положение.

– Что это? – Варя шагнула ближе. В бронзовой поверхности отразилось ее слегка размытое изображение. Изящная фигурка, растрепанная копна волос, еще не успевших обсохнуть, бледное личико с узким подбородком…

Девушка судорожно выдохнула. Стиснула пальцы, пытаясь вернуть себе самообладание.

Да, она правильно подозревала. Лицо, которое смотрело на нее из странного зеркала, принадлежало не ей: черты по-детски округлые, тонкий, изящный носик, пухлые губки, между которыми блестела полоска зубов. И огромные, чуть раскосые глаза насыщенного фиалкового цвета, осененные длинными густыми ресницами, такими же серебристыми, как и волосы… Но главное – это зрачки: узкие, серповидные, переливающиеся расплавленным золотом, и от них, пронизывая всю радужку, будто солнечные лучи, исходили такие же нити.

Отполированная бронза искажала изображение. Что-то подсказывало: самого главного Варя не видит. Здесь отражается только малая часть того, кем она стала на самом деле.

– Это псише.

Девушка вздрогнула. Она так задумалась, что не заметила, как подошла Халида и встала с ней рядом. Теперь в зеркале они отражались вдвоем, вот только отражение Халиды было более грудастым, более кряжистым, чем она выглядела на самом деле.

– А нормальное зеркало здесь есть? – Варя глянула на нее. – Стекло, серебряная амальгама…

– Зачем тебе стеклянное зеркало? Что ты задумала? – Халида поджала губы и покачала головой, не скрывая своего неодобрения. Что еще взбрело в голову этой девчонке? Неужели из-за случая в пустыне она действительно повредилась умом?

– Что значит «зачем»? – Варя недоуменно нахмурилась. – Хочу посмотреть, как я выгляжу. В этом ничего не видно, – она ткнула пальцем в бронзовый лист. – Оно все искажает. Неужели в этом огромном дворце нет ни одного НОРМАЛЬНОГО зеркала?

– Да стеклянные зеркала в Эльдаруне уже лет сто под запретом! Разве не знаешь? – откликнулась Эсти, застилавшая кровать свежим бельем. – Как только демоны нашли способ использовать их, как порталы для перемещений, халиф приказал уничтожить все зеркала. С тех пор самый безопасный способ посмотреть на себя это либо отполированный металл, либо вода. Хотя, я слышала, есть такие умельцы, которые и через водные порталы умеют ходить. Так что, на твоем месте я бы рисковать не стала. Вдруг какой-нибудь демон засечет всплеск энергии, пока ты будешь себя разглядывать? И утащит!

– А есть такие, что умеют перемещаться по снам! – поддакнула Халида, поправляя прическу. Было видно, что отражение ее совершенно удовлетворяет. Она просто не понимала, почему ее подопечная вдруг закапризничала. Всю жизнь жители их общины смотрелись в кусок обсидиана, даже металлическое зеркало было неслыханной роскошью, а этой вдруг стеклянное подавай! – Эх, неужели тебе никто ничего не рассказывал?

– Да кому я нужна… – девушка пробормотала это так тихо, что женщины не расслышали, а потом уже громче добавила: – Если вы боитесь, можете даже не подходить к зеркалу. Просто подскажите, где я могу его найти.

Шимун неуверенно переглянулись.

– Нужно попросить разрешения у лейса, – первой высказалась Эсти.

Варя, закатив глаза, застонала:

– Вы что, издеваетесь?! А если я в туалет захочу, тоже надо будет просить разрешения у лейса?

На лицах шимун отразился благоговейный ужас.

– Ваэльми, что с тобой? Разве не понимаешь, что ты даже дышишь только потому, что лейс Оритейл позволил тебе это?

– В смысле? – Варя оторопела.

– Ты нун! – Эсти всплеснула руками. – Если бы Аришман не выкупил тебя у общины, тебя бы убили! Если бы ты попала в руки другого лейса, то уже была бы мертва! Он просто выпил бы тебя всю.

– А лейс Оритейл не воспользовался своим правом! – поддакнула Халида. – Он заплатил за тебя огромные деньги, привел в свой дом, поселил в таких роскошных покоях, – она обвела рукой пространство вокруг себя, – даже позволил искупаться в своей купальне! Ты должна быть благодарной ему за это.

Варя прикрыла глаза. Вот она, вся прелесть ее новой жизни. Она должна быть благодарной своему лейсу даже за то, что до сих пор дышит… У нее больше нет ни собственной воли, ни свободы выбора. Теперь она просто вещь, и не властна даже над собственной жизнью и смертью.

Да как бы ни так!

Сузив глаза, Варя шагнула к дверям, ведущим в комнату Оритейла.

– Стой, ты куда? – всполошились шимун.

– Пустите! – она оттолкнула их, сама удивляясь тому раздражению, которое внезапно вспыхнуло в ней.

В два шага Варя пересекла пространство, отделявшее ее от порога, взялась за ручку двери и толкнула. Та с легкостью поддалась, и девушка, навалившись на нее всем весом, кубарем влетела в соседнее помещение.

– Уже соскучилась? – прозвучал со стороны огромной кровати чуть насмешливый мужской голос, лениво растягивавший слова.

Варя оцепенела. Запнувшись за порог, она упала и теперь стояла на четвереньках, упираясь ладонями в пол. Подождав, пока дыхание успокоится, девушка подняла голову.

Оритейл лежал на кровати буквально в пяти метрах от нее. Он повернулся на бок, подпер подбородок рукой, а его пристальный изучающий взгляд скользил по изгибам ее тела, отмечая каждую деталь. Он чуял исходивший от нее запах страха, который она пыталась в себе подавить, запах злости на собственную слабость, запах раздражения. Слышал ее прерывистое дыхание и гулкое сердцебиение, которое она так и не смогла выровнять, хотя очень старалась. Видел, какой чувственной и изящной казалась она в этой нелепой позе.

Длинные волосы девушки, еще не обсохшие после купальни, рассыпались по ее плечам, точно струйки жидкого серебра. В больших глазах застыла настороженность, как у дикого зверька, готового сорваться с места при первых признаках опасности…

Тонкая бесформенная рубашка, в которую ее облачили шимун, вызывающе обтянула бедра, но полностью скрыла грудь и живот, упав широкими складками.

Кровь прихлынула к вискам и застучала. Оритейл шумно выдохнул. Не стоит думать об этом. Слишком сильный соблазн.

– Встань, – произнес он, и сам удивился, как хрипло прозвучал его голос.

Варя нехотя подчинилась. Выпрямилась, свесив руки по бокам, и опустила взгляд. Ее лицо, только что светившееся решимостью, побледнело.

– Боишься меня?

Он мог бы не спрашивать.

Варя стиснула зубы.

– Нет, – она надеялась, что ее голос не дрогнул.

– Это хорошо.

Мужчина пошевелился, меняя позу. И по телу Вари пробежала мелкая дрожь.

Черт возьми! Да что это с ней?!

– Подойди. Я хочу тебя видеть.

В этих простых, казалось бы, словах было слишком много тайного смысла. Если бы Варя могла, она бы сейчас же выскочила назад, в свою комнату, и захлопнула дверь. А потом бы еще и забаррикадировала ее какой-нибудь мебелью. Но вместо этого она, поддаваясь нечеловеческому магнетизму Оритейла, мелкими шажками двинулась к кровати.

Шаг. Второй. Замерла, нервно сминая пальцами тонкую ткань. Взгляд прикипел к натертому до блеска паркету.

– Еще ближе.

Голос мужчины стал ниже, чувственнее. Он ласкал, обжигал, заставляя тело наполняться сладкой истомой. Он наводил странный морок, погружал сознание в транс, подчинял волю.

Варя, теряя себя, прикусила губу. Боль слегка отрезвила. Девушка на мгновение представила, как выглядит со стороны. Стоит здесь, как бандерлог перед Каа, готовая по первому зову прыгнуть в пасть змея-искусителя…

– Ты так рвалась увидеть меня, а теперь боишься поднять голову?

Голос Оритейла прозвучал так близко, что девушка вздрогнула. Занятая своими переживаниями, она даже не заметила, как мужчина оказался совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки. Она вскинула на него настороженный взгляд и испуганно охнула. Отшатнулась. Меньше всего Оритейл напоминал сейчас того красавца, что соблазнял ее в бассейне.

Лицо мужчины утратило мягкость, его черты обострились и потемнели, губы стали такими тонкими, что уже не скрывали острые клыки. Вдоль висков и на скулах засеребрилась змеиная чешуя. Зрачки, похожие на две узкие черные щели, перечеркнули желтую радужку, придавая взгляду хищное выражение.

– Видишь, что ты со мной делаешь, моя сладкая нун, – Оритейл криво усмехнулся, но его усмешка больше напоминала оскал. – Хочешь узнать, какой я на ощупь?