Глава 9

Варя не успела отскочить. Крепкие мужские пальцы, казавшиеся обжигающе-ледяными, схватили ее запястье, сжали, заставив девушку сдавленно ойкнуть. И Оритейл с силой прижал ее ладонь к своей щеке, покрытой твердыми пластинками чешуек.

Варе показалось, что ее ладонь приложили к раскаленному металлу. Или нет, к замороженному. Чешуя была такой ледяной, что до боли обожгла руку.

Варя вскрикнула, дернулась, стараясь вырваться из захвата. Только не тут-то было. Оритейл был намного сильнее. В нем таилась нечеловеческая сила.

– Чувствуешь? – прошипел он, обдавая ее макушку горячим дыханием. – Я попробовал тебя, твою сумру. Как думаешь, сколько я продержусь, прежде чем захочу еще?

– Почему? – пискнула Варя, пытаясь вырвать руку из железной хватки. – Что происходит?

– Ты источник чистейшей сумры, и она лакомый кусок для меня, она дает мне свободу, – он уткнулся носом ей в шею, и Варя почувствовала, как внизу живота все закручивается в тугой узел. – Ты вся лакомый кусочек, – его обжигающе-холодные губы скользнули вниз, к ее плечу. – Если бы ты была обычной нун, я бы выпил тебя, не задумываясь… Но ты не обычная. Ты зачем-то нужна ЕМУ. И я хочу знать зачем. И в то же время жажда сводит меня с ума. Пригубив тебя один раз, я теперь хочу пить и дальше. Большими, жадными глотками, ощущая, как твоя сумра полноводным потоком устремляется в меня, наполняет мою сущность, мои вены, как она освобождает, изменяет меня…Но если я сделаю это, ты умрешь. Понимаешь? Вместе с сумрой я лишу тебя жизни. А я этого не хочу. Ты нужна мне живая.

– З-зачем?

Его ледяные ладони легли ей на бедра и медленно поползли вверх, собирая подол рубашки. Она чувствовала его пальцы на своей коже. Они оставляли на ней огненный след. Лед и пламя, пламя и лед – вот чем был сейчас Оритейл. Его лицо, выражавшее муку и неистовое желание, вдруг подернулось дымкой. Черты затуманились, расплылись, словно Варя смотрела на них сквозь слезы. Еще секунда – туман исчез, и девушка поняла, что ее обнимает чудовище.

– Нет! – закричав, она вырвалась из мужских объятий. Упала на пол.

Оритейл навис над ней, скрипнув зубами. Сейчас он меньше всего был похож на человека. Ящер – вот первое, что пришло Варе на ум, стоило ей увидеть его в истинном облике. Чудовищный ящер с чертами, отдаленно напоминающими человеческие. Порождение чьей-то нелепой фантазии или… этого мира.

Видимо, на лице девушки отразился такой всепоглощающий ужас, что Оритейл замер, не решаясь коснуться ее.

– Страш-ш-ш-шный? – прошипел он, и между его клыков мелькнул змеиный язык.

Варя смогла только кивнуть. Слова застряли в горле сухим комком.

– Не бойс-с-с-ся, не съем.

Звучало не слишком обнадеживающе, но приходилось верить на слово.

– К-кто вы? – еле ворочая языком, прошептала девушка.

На лице – или морде? – существа мелькнуло недоумение.

– Вообщ-щ-ще-то дракон. Никогда не видела ис-с-стинный облик?

– А…

Варя больше не нашла, что сказать. Это надо было переварить.

То есть, получается, в купальне ее целовал вот этот монстр?! И это его язык хозяйничал у нее во рту?!

Нет, она никогда не отличалась расизмом и ксенофобией не страдала, по крайней мере, в той, прошлой жизни. Но сейчас, обнаружив себя в объятиях представителя иномирной цивилизации, Варя почувствовала себя так, словно пыталась вступить в связь с животным. Говорящим, человекоподобным… но все же животным.

– Дракон… – выдохнула она, глядя на него широко распахнутыми глазами. – Господи… Меня целовал дракон…

Оритейл помрачнел. Странно было слышать такое от нун. Это люди боялись всех, кто хоть немного от них отличался. Поэтому для даргов существовал негласный закон: не показываться на человеческих землях в истинном облике. Но нун сама была изгоем среди людей. Ее боялись едва ли не больше, чем демонов из Разлома.

Лицо мужчины снова подернулось дымкой. Когда она рассеялась, перед Варей уже стоял знакомый красавчик-блондин.

Он бросил на девушку недовольный взгляд:

– Так зачем ты пришла?

– Зеркало, – выдохнула Варя, еле сдерживая слезы. – Я только хотела попросить зеркало…

– Странная просьба, – Оритейл окинул ее хмурым взглядом. – В Эльдаруне никто не хранит такие вещи в своих домах. Слишком опасно. Зачем оно тебе?

Варя прижала руки к груди, словно хотела удержать сердце, готовое вот-вот пробить ребра и выскочить наружу. Ей казалось, что она участвует в каком-то фарсе. Мужчина, казавшийся ей пусть и странным, но человеком, оказался… драконом… И это не метафора, не образное выражение. Он настоящий дракон!

– Я просто хотела посмотреть себя, – пробормотала Варя, стараясь взять себя в руки. Это было непросто.

Он несколько минут в полном молчании смотрел на нее сверху вниз, даже не пытаясь протянуть руку или помочь подняться. Просто стоял и смотрел, странным пристальным взглядом. Изучающим, оценивающим. Отчужденным.

Потом произнес:

– Я показался тебе очень страшным? Что именно тебя напугало?

– Н… не знаю… – Варя запнулась.

Сказать, что она никогда драконов не видела? Точнее, видела, но в кино и на картинках, и то были не такие драконы, а огромные крылатые ящеры, пышущие огнем. И никогда, даже в самом кошмарном сне, ей не могло бы присниться, что один из этих драконов будет наяву ее целовать…

Оритейл отвернулся. В вечернем свете, лившемся из окна, было видно, как на его напряженной спине бугрятся мускулы и сверкает мелкая серебристая чешуя. Варя затаила дыхание, ожидая его ответа.

Наконец, шумно вздохнув, он шагнул к кровати, подхватил с нее рубашку и набросил на плечи. Оглянулся.

– Идем.

Единственное слово, брошенное, будто камень в бездонную пропасть.

Варя неловко поднялась, зачем-то разгладила вспотевшими ладонями мятый подол. Смотреть на Оритейла было страшно и неуютно. Теперь, когда она знала, кто он, его близость вызывала у нее дискомфорт.

– В этом доме есть только одно зеркало, – мужчина усмехнулся, открывая небольшую дверь, спрятанную за портьерами. Варя ее ни за что не нашла бы, даже если бы точно знала, что она где-то здесь. – Когда-то демоны нашли способ использовать их для перемещений, с тех пор халиф Эльдаруна запретил стеклянные зеркала. Боится вторжения, и его страхи вполне оправданы. Сейчас только мы, драконы, стоим между Разломом и Эльдаруном.

– Зачем вы его оставили? – вопрос вырвался раньше, чем Варя успела прикусить язык.

Оритейл взял ее за руку. Осторожно, будто она была из фарфора, сжал. Бросил на девушку внимательный взгляд, проверяя реакцию на свое прикосновение.

Варя коротко выдохнула, но руку не отняла. Так и пошла, позволяя мужчине вести себя.

– Осторожно, здесь ступеньки, – пробормотал он, помогая переступить ей через каменный порог. – Мой дед не доверяет людям. Я часто бываю в Филлонии по личным делам, но никогда не забываю про безопасность. Инкарды – единственное средство передвижения, разрешенное в этой стране. Но если понадобится, я хочу быть уверен, что смогу быстро исчезнуть отсюда.

– А анкры? – Варя вспомнила крылатого ящера, напугавшего ее этим днем.

– Анкров используют и разводят только в Келларии. Каждый клан имеет свою породу, отличную от других. Мы не меняемся ими, не сдаем и не продаем их в другие страны.

– Почему?

– Каждый анкр принадлежит конкретной семье. Они не подчиняются никому, кроме членов этой семьи. Можно сказать, это наши пращуры. Неужели ты никогда об этом не слышала?

– Нет, – девушка покачала головой. Ложь легко сорвалась с ее губ: – Я выросла в пустыне, в маленьком селении. Там никто анкров даже не видел.

Варя задумалась, не замечая внимательного взгляда, которым окинул ее мужчина. Выходит, от этих крылатых анкров когда-то произошли такие, как Оритейл? Дарги – разумные драконы? В принципе, ничего сверхъестественного, учитывая, что на Земле многие верят в то, что люди произошли от приматов…

Широкие каменные ступени вели куда-то вниз, в темноту. Варя невольно вцепилась в руку Оритейла сильнее, будто боялась, что он исчезнет и оставит ее одну. Она почти не слушала то, что он ей говорил. Ее сердце стучало так громко, что этот стук набатом отдавался в висках.

По мере того, как они спускались, на стенах вспыхивали маленькие огоньки, рассеивавшие темноту зеленоватым люминесцирующим светом. Наконец, спуск закончился тупиком. Перед Варей возвышалась сплошная каменная стена, сложенная из монолитов полутораметровой длины. Оритейл отпустил девушку, шагнул к стене и нажал только ему известные выступы. Раздался надсадный скрежет, и посередине стены возникла щель, увеличивающаяся с каждой секундой. Две каменные половинки, только что казавшиеся одним целым, разъехались в разные стороны, открывая проход.

– Заходи, – мужчина кивнул в темноту. – Зеркало спрятано здесь уже много лет. Если кому-то и стукнет в голову попытаться войти в мой дом через него, этот храбрец навеки останется гнить в этом подвале.

***

Девчонка оказалась совсем не такой, как он ожидал. Так стойко держалась, хотя в ее глазах плескался ничем не прикрытый ужас.

Оритейл поймал себя на том, что наслаждается, наблюдая за ней, впитывая ее безыскусные, искренние эмоции и вспоминая, какой изысканной была на вкус ее сумра. Ее попытки противостоять его притяжению были достойны уважения. Если бы не одно «но». Оритейл помнил, что она нун, его нун, купленная за мешок золотых монет. И она не имела права сопротивляться. Не имела права отталкивать или закрываться от него. Если бы не этот демонический знак на ее руке! Если бы не подозрительный интерес, который она вызвала у Ксарта, он, Оритейл, уже воспользовался бы своим правом.

Но клеймо, выделявшееся на бледной коже золотистым свечением, внесло свои коррективы. Оритейл был уверен, Ксарт волей-неволей почувствует все, что придется испытать его нун. И это стоило использовать в своих целях. Например, устроить ловушку сводному братцу…

Главное – не спугнуть девчонку.

Он внимательно за ней наблюдал, отмечая каждый жест, каждый вдох. Ему показалось, что она боится увидеть себя. И вот что еще странно, почему она потребовала именно стеклянное зеркало? Неужели пользовалась ими раньше? До того, как попала к нему?

Это тоже стоило бы выяснить. Но позже. Сейчас он собирался воспользоваться преимуществом, которое она сама, не подозревая, дала ему.

Наверняка, Ксарт ищет способ вернуть девчонку. И если обнаружит хоть одно зеркало в доме, то попытается воспользоваться им, как порталом. Он, Оритейл, поступил бы точно так же на его месте.

И что мешает ему, Оритейлу, использовать эту нун как приманку? Показать ее, дать возможность учуять через зеркальную гладь. И вытянуть соперника на свою территорию.

Мысль была очень заманчивой. Оставалось только привести ее в исполнение.

Между тем Варя маленькими шажками приблизилась к старинному зеркалу, вделанному в каменную стену. Его ограничивала простая деревянная рама со стершейся позолотой. Внизу была сделана неглубокая ниша, в которой до сих пор лежали огарки свечей и осколки кристаллов, когда-то использовавшиеся для открытия портала. Но, что удивительно, в отличие от ниши, заросшей паутиной, зеркало было кристально чистым, словно кто-то заботливо протер его минуту назад.

Девушка медленно подняла руку и с затаенным страхом коснулась кончиками пальцев своего отражения. И в ответ золотистый узор, покрывавший ее лицо таинственной вязью, вдруг засветился сильнее. Тот самый узор, который она видела на своем теле, украшал ее щеки и лоб. И в бронзовом зеркале его не было видно.

Закусив губу, она изучала себя.

Нет, это была не она.

И дело даже не в нечеловеческой внешности, не в чужом теле. Просто эти глаза… Это не ее взгляд. Варя никогда, до самой последней минуты своей прежней жизни, не ощущала себя слабым, забитым существом. Она всегда считала себя сильной, стойкой, уверенной в себе и своих возможностях в любой ситуации. Она проиграла лишь дважды. Когда ушел муж, и когда она умерла.

Но этого больше не повторится.

А из зеркала на нее смотрело несчастное существо, чьи губы дрожали, а в глазах застыли невыплаканные слезы. И это был чужой взгляд. Взгляд существа, рожденного для ошейника и смирившегося со своей долей.

Только здесь, в стеклянном зеркале с серебряной амальгамой Варя наконец-то смогла рассмотреть, в кого превратилась.

На секунду ей показалось, будто зеркало подернулось дымкой, и в этой дымке мелькнул образ из недавнего прошлого. Тот черноволосый мужчина, укравший ее покой. Его глаза, не отрываясь, смотрели прямо ей в душу.

Ксарт…

Губы Вари слегка приоткрылись, выпуская полупрозрачное облачко пара. И в голове у нее раздался тихий шепот, похожий на шелест опавшей листвы:

«Шиами…»

Кто-то позвал странным, певучим словом, смысл которого она не смогла понять.

– Что-то не так? – голос Оритейла прозвучал над головой.

– Нет. Все отлично.

Варя ответила, не задумываясь. Ее взгляд прикипел к зеркалу, но видение испарилось. Уже знакомое ощущение потери затопило девушку холодной волной, заставив до боли стиснуть зубы. Такого с ней никогда еще не было.

– Ты вся дрожишь, – рука Оритейла стальным кольцом обвила ее талию. В его голосе появились странные нотки, от которых по спине Вари поползли холодные мурашки. – Замерзла?

Варя застыла в его руках, боясь даже вдохнуть. Сейчас, когда она смотрела в глаза своему отражению, ей казалось, что внутри растет пустота, в которой исчезают остатки ее уверенности.

– Д-да… холодно…

Девушка поежилась, отступая от зеркала.

« Шиами, – донеслось, словно издалека. – Душа моя…»

Оритейл увидел, как лицо нун изменилось.

– Пожалуйста, уведите меня отсюда, – девушка сама схватила его за руку и дернула к выходу. Так, будто увидела в зеркале призрак.

– Ты испугалась своего отражения? – мужчина удивленно приподнял идеальную бровь. – Или увидела что-то еще?

– Нет. Я увидела все, что хотела, – Варя закусила губу. – Не вижу смысла оставаться здесь дольше.

Оритейл прикинул, сколько времени они здесь провели. Девчонка разглядывала себя минут десять, не меньше. Сильному демону этого времени вполне достаточно, чтобы ее засечь, а Ксарт был очень силен, несмотря на то, что полукровка. Можно давать голову на отсечение, что он здесь скоро появится. Не сможет не появиться.

Как раз для того, чтобы этой головы и лишиться.

На этот раз ублюдок ответит за все!

Оритейл сильнее стиснул хрупкую ладошку, утонувшую в его пальцах.

Этот мерзавец заплатит по всем счетам.

Варя притихла, безропотно позволяя отвести себя назад в комнату.

Когда Оритейл ушел, оставив ее в обществе шимун, девушка молча улеглась на кровать и отвернулась к стене. Подтянула колени к груди, обхватила их руками и на глаза навернулись слезы. Накатило ощущение такой тоски, такой безысходности, что Варя с трудом сдержала позорный всхлип.

Нет, она не станет показывать свою слабость. Не доставит «им» удовольствия видеть ее побежденной. Да и вообще, кто сказал, что это ее эмоции? Этот взгляд, полный обреченности, мог принадлежать только тому существу, которое давно потеряло веру в себя.

Рожденная, чтобы быть принесенной в жертву.

Изгой от рождения.

Наследница древней, проклятой крови.

Отверженная.

Варя никогда такой не была.

Что ждало хозяйку этого тела? Сначала жалкое существование в нищей общине под палящим солнцем Эльдаруна, потом грязная клетка на невольничьем рынке, новый хозяин и бессмысленная жизнь в роли бездонного бокала, от которого этот хозяин стал бы отхлебывать всякий раз, когда б ему захотелось. Ну, это в лучшем случае. В худшем, он осушил бы ее до дна, использовав в каком-нибудь ритуале.

Но у Вари были совершенно другие планы. Она не собиралась сдаваться на милость судьбы.

Мысли невольно вернулись к тому, что случилось в подвале. К образу, случайно увиденному в запретном зеркале. И тот таинственный шепот вновь раздался в ее голове. Он шел отовсюду: со стен, с потолка, из-под широких досок, покрывающих пол. Стоило только услышать его, как все тело охватила непонятная дрожь, шедшая изнутри. И откуда-то появилась уверенность: он придет, этот таинственный незнакомец. Он ее здесь не оставит. Она ему очень нужна.

Вот только… зачем?

Вспомнился его пронзительный взгляд, которым он тогда буквально пригвоздил ее к клетке. Его нечеловеческие, залитые багровой тьмой глаза. И это выражение радости и узнавания, на долю секунды мелькнувшее в них. И тот звериный, разочарованный рык, вырвавшийся из его груди, когда он понял, что она нун.

Да, этот странный мужчина был именно разочарован. Будто бы он целенаправленно шел к этой клетке, искал именно ее – Варю, и был безумно разочарован тем, что нашел нун, а не простую человеческую девушку.

Вспомнились его слова: «Что это такое? Она – нун?» Последнее слово он произнес с презрением, граничившим с брезгливостью. Теперь, вспоминая и анализируя его поведение, Варя была в этом уверена. Значит, Ксарт пришел на невольничий рынок за ней. Он точно знал, что она там. Вот только не ожидал, что она не человек.

Что же тогда получается? Он знал, что она появится в этом мире? Ждал? Искал ее?

Это невероятно!

Но если это все именно так, то тогда возникает один вопрос…

А не он ли виновник того, что она вообще здесь оказалась?

Интуиция подсказала: да. И не было ни удивления, ни возмущения, точно все это время Варя подсознательно знала об этом.

Девушка потрогала рукой ошейник. Невесело усмехнулась: удобная вещь, практически не ощущается. Теперь, когда Оритейл снял цепь, можно совсем забыть про это оригинальное украшение. И Варя забыла бы, если б ей каждый раз не напоминали, кто она и где ее место.

– Ваэльми? – с другой стороны комнаты раздался заискивающий голос Эсти. – Может, ты хочешь поесть? Лейс Оритейл приказал тебя накормить. Он о тебе очень заботится. Посмотри, я никогда не видела столько еды сразу!

Варя нехотя развернулась и приподняла голову, чтобы увидеть, о чем говорит шимун. Эсти стояла у двери, ведущей в покои Оритейла, и держала в руках круглый поднос, на котором возвышалась гора фруктов.

– Видишь? Здесь и манго, и персики, и виноград…

Судя по тону, Эсти такое если и пробовала, но раз в жизни – не больше.

В животе заурчало. Пришлось подниматься. Варя свесила ноги с кровати, откинула за плечо растрепанные волосы. Краем мысли отметила, что расчесаться бы тоже не помешало.

– Да, не всякий лейс так заботится о своей нун! – с особым ударением отметила Халида.

Варя поймала ее голодный взгляд. Лениво махнула рукой:

– Угощайтесь. Здесь хватит на всех.

В глазах обоих шимун мелькнуло искреннее недоумение.

– Ты что! – Халида громко сглотнула. – Это же для тебя принесли. Мы не имеем права…

– Не беспокойся. Тут много для одного, так что голодной я не останусь. А лейсу не обязательно знать об этом, – и Варя подтвердила свои слова многозначительным взглядом.

Спустя пять минут шимун уже робко жались друг к другу, сидя вокруг стола на круглых упругих подушках, заменявших здесь табуреты. Варя присоединилась к ним. Какие бы цели не преследовал Оритейл, так заботясь о ней, но, по крайней мере, сегодня, она не ляжет спать голодной.