1
Нервно кусая губы, заглянула в комнату.
Егор привычно полулежал на диване, закинув ноги на подлокотник. Снова что-то листал в телефоне со скучающим видом…
На телевизоре застыла заставка какой-то войнушки, игровая консоль криво стояла рядом, на полу валялся джойстик. На журнальном столике притулилась наполовину пустая бутылка пива.
Родная привычная картина, которую так страшно спугнуть неосторожным словом или поступком…
Грустно улыбнулась, тихо наблюдая за любимым — снова кому-то пишет. Не исключено, что ей, бывшей жене…
Глубоко вздохнула, старательно цепляя на лицо игривую маску беззаботности и глупой влюблённости — всё равно ничего другого Егор не приемлет. Ни слёз, ни недовольного ворчания, ни упрёков…
— Егор! — я сделала шаг в комнату. — Поможешь мне? Праздник всё-таки… Готовить ещё столько…
— Помогу, — он даже не повернул голову, равнодушно переключая вкладку на телефоне. — Чем?
— Ну-у-у… Можешь картошку почистить…
— Ок, — Егор с лёгким раздражением отложил мобильник, спустил ноги на пол, рывком поднялся…
Невольно залюбовалась им как человеком — фигура, взгляд, повадки… Самый идеальный мужчина на свете. Жаль, что он всё ещё так наивно ведётся на бывшую жену… Неужели он не видит, какая она стерва⁈ Зачем она снова появилась в его… в нашей жизни? Лишь бы ушла наконец… Исчезла, пропала, не отсвечивала, как делала несколько лет до этого! Сука…
— Ну чего опять, Лен? — Егор застыл с недовольным лицом, уперев руки в бока. — Не вовремя в телефоне сидел? Не так на тебя посмотрел? Недостаточно вежливо ответил? Что?
— Ничего… — боязливо попятилась, поджимая дрожащие от обиды губы. — Я же просто помочь попросила… Чего ты сразу…
Отвернулся. Прошёл мимо меня к выходу, по пути свернул в туалет. Через пару секунд зашумел сливной бачок, хлопнула дверь ванной, вновь раздались шаги по коридору… Громыхнула дверца холодильника, в раковине нарочито громко застучала высыпающаяся из ящика картошка. Полилась вода из крана…
Закрыла глаза, не в силах сдержать жгучие слёзы.
Господи, ну за что он так⁈ Я же люблю его… Знаю, что он меня не ценит, правда знаю! Но нам же хватало моей любви на двоих! А теперь нет… Теперь я стала никем. Тенью в собственном доме. Пустым местом. Раздражающим фактором. И стоит только намекнуть на то, что мне что-то не нравится, Егор молча покинет мою квартиру и свалит к себе. Чтобы вновь звонить ей и упиваться тем, как она… издевается и над ним, и надо мной! Бессердечная тварь…
Торопливо вытерла слёзы тыльной стороной ладони. Тоже поспешила на кухню…
— С кем переписывался? — невинно покосилась на Егора, сосредоточенно орудующего ножом.
— Не начинай, Лен!
— Да я не начинаю… — в горле встал ком.
Отвернулась, вновь занялась нарезкой салата…
Молчание казалось тягостным. Напряжённым, плотным, в нём будто звенел мой отчаянный внутренний крик, разбивающийся на тысячи осколков о холодность и безучастность Егора. Непрекращающаяся душевная агония…
— Я сейчас уеду, — Егор произнёс это легко и уверенно, будто само собой разумеещееся.
Сердце с болью ударилось о рёбра. Сжалось, отдаваясь ледяным покалыванием где-то подмышкой. Задрожали руки, и лезвие ножа тупо стукнулось о разделочную доску…
Я ведь знала, что он так скажет. Ждала эту фразу, как приговора. И всё равно оказалась не готова…
Перевела дыхание.
— Куда? Если не секрет…
Егор помолчал пару секунд.
— За город. Может, на работу заскочу…
Господи, ну за что…
— К ней, да⁈ — я отложила огурец, оперлась ладонями о столешницу. — Сегодня Новый год, Егор! Хотя бы сегодня мы можем обойтись без твоей Марины? Ну пожалуйста…
— Да блядь! — Егор тоже отшвырнул нож в раковину. Это раньше он пытался прятаться от меня, старался не раздувать скандал. А теперь безжалостно пресекал на корню любые разговоры, жёстко и непримиримо. — Вот именно, Лен, сегодня праздник! Давай не будем, ок? Я съезжу и вернусь. Делов-то…
Неужели он не понимает, как мне больно от этого⁈
— Егор, не надо… — я шмыгнула носом, зажмурилась, но слёзы сдержать не смогла. — Думаешь, ты ей нужнее сейчас, чем мне? Да твоя Марина…
— Да при чём здесь Марина⁈ — Егор психованно вытер руки полотенцем. — У меня там сын, забыла? Он тоже от папки подарков ждёт…
Сын, да. А с ним — бывшая жена.
— Егор… — я тихо заскулила от раздирающий нутро душевной боли. Закрыла лицо ладонями, ощущая собственное неподъёмное бессилие. — Только… Только не трахай её сегодня… Пожал-луйста…
Боже, ну какая же я жалкая дура в его глазах…
— Не буду, — Егор даже не стал спорить. Быстро собрал в пакет очистки, сполоснул раковину… — Посмотри, хватит картошки?
Безжизненно кивнула. Какая нахрен картошка уже…
Он собрался быстро, как всегда — кожаная куртка нараспашку, ибо в автомобильном салоне тепло, кроссовки без шнурков, ключи от машины. Всё, больше этого человека рядом со мной ничего не держит…
Не вышла провожать в коридор — я снова всю испорчу. Осталась стоять на кухне, прислушиваясь к каждому шороху из прихожей…
Егор обещал вернуться. А он всегда держит обещания, верно?
Тихо всхлипнула, держась из последних сил…
Равнодушно хлопнула входная дверь. В квартире стало поразительно тихо…
Медленно опустилась на табуретку. Прислонилась затылком к стене. Зарыдала в голос, сначала почти беззвучно, а потом всё громче. Завыла, давясь впившимся в горло одиночеством и идущей из самого нутра чудовищной болью, ломающей рёбра…
* * *
Истерика длилась недолго — я давно научилась управлять этой разъедающей внутренности тоской и навалившейся на плечи жестокой безысходностью. Терпеть внутри себя леденящий душу холод, не обращать внимания на сковывающую сознание беспроглядную темноту. Все эти эмоции словно стали хроническими, они не отпускали ни на миг. Иногда происходили случаи так называемой ремиссии, когда мне удавалось поймать скупую улыбку Егора или умудриться не испортить ему настроение, но даже в такие моменты за спиной незримо присутствовал страх в любую секунду словить рецидив и снова с головой нырнуть в отсутствие не только совместного счастья, но и полного разочарования собой и собственной жизнью…
Неторопливо поднялась со стула. Сгорбившись, доплелась до ванной. Умыла зарёванное лицо, чувствуя глубокую, неподъёмную усталость от пережитых эмоций…
Так хочется завернуться в одеяло. Лечь, поджав ноги. Выпить пару бокалов вина, сожрать вкусную молочную шоколадку из какого-нибудь большого сладкого подарка, какие дарят только в детстве. Пожаловаться кому-нибудь на собственную горькую судьбу — мне уже давно за тридцать, а у меня ни семьи, ни детей… Услышать в ответ слова сочувствия и понимания. Почувствовать, как мужские руки обнимают спину и гладят по голове. Уютно заснуть на чужой груди, больше не ощущая себя бесконечно одинокой…
Егор, вернись пожалуйста!
Снова залилась слезами, в очередной раз не справившись с жалостью к себе. Уткнулась лбом в зеркало над раковиной, пытаясь успокоиться. Обняла себя за плечи, вдавилась лопатками в холодную стену, почти поверив в то, что это он, Егор, подходит сзади и прижимает меня к себе…
Стиснула зубы, ненавидя себя за слабость. Торопливо сорвалась в комнату, схватила телефон…
Конечно, он не писал и не звонил.
Интересно, насколько меня хватит, чтобы не набрать его первой…
Снова ринулась на кухню. Остановилась в дверях, обозревая натуральный бардак — разбросанные по столу продукты для салатов, тесто для заливного пирога, кастрюля с сырой картошкой, недоделанная начинка для тарталеток, курица в духовке, куча немытой посуды, используемой для приготовления…
В прошлом году все эти хлопоты доставляли мне искреннее удовольствие — Егор ещё утром поздравил сына, а потом по умолчанию приехал ко мне. Особо не участвовал в подготовке к празднику, но честно починил и спаял старую гирлянду, сам повесил её на ёлку, помог мне пропылесосить, сходил в магазин за готовым тортом и закончившимся сахаром…
Это было счастье, да. Я так искренне радовалась присутствию этого человека в моей жизни, смеялась всем его шуткам, благодарила за любое действие, и сам Егор едва не светился от осознания собственной нужности и полезности…
Так не хочется думать, что с его стороны это была лишь необходимость скоротать время. Не серьёзное взвешенное решение быть рядом со мной, а банальная попытка уйти от будничной скуки…
На миг прикрыла глаза, собираясь с силами. Наконец шагнула к столу, снова взялась за нож, машинально прикидывая в уме, что за чем лучше делать…
Может, и хорошо, что Егор сейчас ушёл. В его присутствии я чувствую себя неразумной неуклюжей дурочкой, способной только пускать слюни и предугадывать чужие желания. А так я гораздо быстрее справлюсь, да. Пусть без помощи, но зато без привычного напряжения и мочаливого осуждения со стороны Егора, слишком ощутимого последнее время… Будто он смотрит иногда мне в спину и просто не знает, как от меня незаметно избавиться…
Глупости. Он привык ко мне не меньше, чем я к нему. Пусть не привязался, но привык…
Пиликнула духовка, и я спешно взялась за прихватки — я в любом случае успею всё приготовить. Может, даже заранее накрою на стол и переоденусь — Егору вообще не придётся беспокоиться и что-то делать. Пусть отдыхает…
Шмыгнула носом, выпуская ароматный густой пар из приоткрытой дверцы духового шкафа, вытащила курицу. Тут же взяла второй противень, на котором лежали аккуратно нарезанные коржи из готового слоёного теста — Егор как-то недавно упомянул, что любит слойки с яблоками и корицей…
Вновь придвинула чистую разделочную доску — оливье почти готов, дальше мимоза с красной рыбой, пожалуй. Ещё нужно успеть украсить комнату вырезанными сердечками — говорят, это приносит в дом любовь, а я от отчаяния готова уже поверить во что угодно…
Егор мне всегда нравился, с того самого момента, когда я пару лет назад пришла работать в охранное предприятие. Такие парни в принципе не могут не нравиться — они способны улыбаться так, будто на всём белом свете нет никого прекраснее тебя, умеют обратить на себя внимание, при этом открыто демонстрируют здоровый цинизм и похуизм к окружающим, и на этом фоне их улыбка становится особенно ценной…
Я никогда не была бесстрашной, не умела отстаивать собственные границы, даже не мечтала о том, чтобы выбиться из коллектива. А он всё это мог, умел, практиковал, вызывая во мне немного завистливое, но искреннее восхищение…
Да, я прекрасно знала от коллег, что Егор — бабник. Что буквально каждую новую сотрудницу он готов обхаживать просто ради того, чтобы развлечься. Да он и сам никогда не скрывал этого… Он был таким до своего недолгого брака, он вновь стал таким после развода. Его бывшая жена всегда работала здесь же, с нами, но они почти не пересекались, и я даже не подозревала до поры о том, что их до сих пор что-то связывает, помимо общего сына…
Но я повелась. Вполне осознанно. На его правилах — ничего не просила, не ставила условия, уважала необходимость общения с ребёнком от прошлого брака. И мне, как любой глупой дурочке, так хотелось верить в то, что я сумею зацепить что-то в душе этого человека… Смогу сделать его счастливым, создать семью, родить от него своих детей. Стану для него единственной и нужной как воздух, как он для меня…
Нет, умом я понимала, что здесь половина офисных девчонок прошли через его постель, но почему-то считала, что ни одна из них не была в него влюблена так же сильно, как я. Ни одна не хотела понимать его сложный характер, не стремилась жертвовать ради него, не пробовала проявлять терпение и ждать.
А я смогу… У меня непременно получится…
Чёрт, и получилось бы! Если бы не его бывшая…
Маринка никогда не вызывала у меня симпатию — высокомерная стерва, истеричная в своей манере, холодная настолько, что зубы сводит от взгляда на её надменное лицо. Ходят слухи, что когда-то она была любовницей генерального, но он её отшил, хотя должность за ней оставил. А она назло начальнику вышла замуж за Егора…
Брак оказался неудачным — он просуществовал около года. И Марина отправила мужа в отставку, ибо не мог простой охранник, в прошлом один из лучших бойцов ЧОПа, соответствовать её амбициям и должности. А теперь, спустя четыре года после развода, эта тварь снова решила запудрить мозги бывшему мужу. И он так глупо ведётся на её манипуляции…
С её нынешним проявлением пошатнулось всё, что я выстраивала с таким трудом. Да что там пошатнулось — просто рухнуло грудой ненужных кирпичей, подняв пыль до небес…
Егор спит с ней, это факт. Он даже не стал отпираться, когда пару месяцев назад я задала вопрос прямо… Наорал только, чтобы не лезла не в своё дело, что он меня не держит, и я могу быть свободна в любой момент, если меня что-то не устраивает. Классика, да. И пофиг, что из-за этой бывшей жены он чуть не убил сотрудника, едва не сел за решётку, что она его ни во что не ставит ни как мужика, ни как человека… Как похрен и на то, что все эти месяцы я была рядом, старалась поддержать, успокоить, действительно не лезла к нему в душу.
Надеялась стать мягким пледом, а стала бесформенным ковриком под ногами…
И так хочется верить, что всё ещё можно исправить. Вернуть, возродить, изменить, начать заново, проанализировав все совершенные и возможные ошибки…
Я не смогу без него.
Не хочу без него…
Егор стал слишком родным для меня за прошедшие два года отношений. До появления Маринки он был другим, мы были вполне счастливы…
И мне отчаянно хочется думать, что происходящее — просто очередное испытание в нашей жизни. Что рано или поздно всё наладится, главное — не опускать руки…
Бросила взгляд на время. Поёжилась отчего-то…
В голову невольно лезли картинки того, как Егор сейчас обнимает сына, подкатывает к Маринке, ослепительно улыбаясь и нахально щуря глаза… Как цинично поднимает брови, снисходительно любуясь её ледяной сущностью и сучностью…
Утёрла слёзы, продолжая резать овощи. Глубоко вздохнула, отгоняя дурацкие мысли, причиняющие слишком нестерпимую боль.
Он вернётся. Он же обещал…