4
— Давай, Лен! — Люба, покачиваясь, с восторженным предвкушением развязала тесёмки. — Суй руку и тащи!
С одолжением опустила руку в красный мешок с подарками — только бы отстали. Подцепила пальцами первый попавшийся предмет, вытащила на свет крошечную сувенирную статуэтку в виде парочки, сидящей внутри симпатичного вогнутого сердца и читающей книжку. Стиснула зубы — какая милота, аж тошнит.
— С Новым годом, Ленка! — Любка тут же затянула верёвки, полезла слюняво обниматься. — Ты такая классная… Помиритесь ещё с Егором…
Откуда-то из коридора донеслись крепкие выражения, смех и нетрезвый голос Лерки:
— Так, всё! Одеваемся… Нам ещё к Денису надо зайти, все помнят⁈ Он в соседнем дворе живёт, тут недалеко…
Я с облегчением поспешила в прихожую, быстро пихнув статуэтку на полку под журнальный столик.
— Может, просто на ёлку сгоняем?.. — Янка старательно пыталась нацепить сапог и при этом не навернуться.
Вообще-то собирались уходить они уже полчаса как минимум, но всё не уходили — то в туалет кому-то приспичило, то кофе хлебнуть, то последний бутербродик схомячить, то выпить на посошок…
Достали.
— Лен, ты точно с нами не хочешь⁈ — Машка сделала попытку сфокусировать на мне осоловевший взгляд, стараясь попасть кулаком в рукав шубы. — Смотри, как с нами весело…
Охренеть как весело, но не сегодня — мне ещё убирать тут до завтрашнего вечера. Да и новая волна боли от ухода Егора накатывала всё сильнее и сильнее — пореветь бы, пожалеть себя любимую…
Натянуто рассмеялась, мысленно подгоняя друзей побыстрее исчезнуть из моего дома.
— Куда гулять, Маш? Срач такой…
— А мы тебе поможем убраться! — Янка, почти натянувшая сапог, резво отбросила его в сторону. — Ты только скажи…
— Не-не-не! — я испуганно выставила вперёд руку, носком подпихивая обувь к ней обратно. — Вам дальше веселиться надо! Валите уже…
Из комнаты в очередной раз донеслись какие-то маты. Грохот табуретки, сопровождаемый звоном разбитого стекла…
Да задолбали, блин!
Торопливо направилась в гостиную. Сердито упёрла руки в бока, глядя на буянивших мужиков…
Мало того, что бардак устроили, так ещё и пару бокалов всё-таки разбили, напустили в комнату холода, то и дело бегая на балкон покурить, вылакали всю водку Егора, залили чем-то липким диван и ковёр, сожрали все салаты, так ещё и уходить не торопятся!
Точнее, салаты, кажется, не все съели…
— Ромыч, заебал! Дай я себе селёдки положу… — совсем поплывший Лёха перегнулся через стол, пытаясь схватить и отобрать у друга белый квадратный салатник с остатками шубы.
— Э-э-э-э-э не-е-е-ет, — Ромка любовно обнял посуду, не боясь испачкать свитер свеклой. — Это мне. Идите нахер.
— Ром, ну правда! Ты чего такой жадный? — Светка тут же среагировала на Ромкин голос, появляясь рядом.
— Сказал — моё! — глаза парня налились кровью. — Вон крабовый доедай!
— Да не ругайся ты! — Света примирительно похлопала ресницами. — Пошли одеваться уже…
Ромка отставил салатницу на полку. Показал кулак Лёхе, нехотя попёрся в коридор, сунув руки в карманы джинсов. Прислонился к стене плечом, наравне со мной наблюдая за копошением пьяных тел.
— Лё-ё-ёх! — Янка заорала на всю квартиру, кутаясь шарфом. — Ну ты идёшь? Мы собрались. Почти… — она вопросительно уставилась на Ромыча. — А ты чего встал как на именинах? Одевайся давай…
— Неа, — Ромка упрямо мотнул головой. — Я ещё посижу тут. С Ленкой.
— Чего⁈ — я ошарашенно посмотрела на охеревшего коллегу.
— С хуя ли? — Люба вытаращила на него глаза.
— Ты чё?.. — Серёга задал вопрос одновременно с ней.
— Ромыч, завязывай, натягивай штиблеты… — кто-то тоже знатно прифигел, видимо.
— Ро-о-ом⁈ — Светка обиженно взвизгнула последней.
— Так, топайте уже! — Ромка остался абсолютно невозмутимым, оттолкнулся плечом от стены, по-свойски приобнял ближайших девчонок за плечи, подталкивая их к выходу. — Ничего не забыли? Телефоны, ключи, помады, прокладки, презервативы… Мешок с подарками забрали? Отлично…
Он же шутит, да⁈ Просто кривляется на публику, как обычно…
— Ром! — Света смотрела на парня как на предателя, поджимая дрожащие губы. — Ты что, правда остаёшься? Зачем⁈ Мы же вместе собирались всю ночь гулять…
— Так-то да, Ромашка, — я упёрла руки в бока, испепеляя наглого гостя раздражённым взглядом больше ради того, чтобы не подыгрывать его игре. — Я тебя остаться не приглашала…
Ромка сделал вид, что даже не услышал.
Мудак. Чего надо, спрашивается⁈
Он со знанием дела попрощался за руку с парнями, перечмокался в щёчку с каждой из девушек, продолжая подпирать всех к выходу. Никак не реагировал на то, как мужики на все лады играют бровями, а девчонки многозначительно переглядываются между собой. Слухов теперь будет…
— Пока, Ленусь! — Янка помахала мне из-за Ромкиного плеча.
— Лен, спасибо! Пока!
— Ленок, давай! Ромыча только с балкона не скидывай, я за него работу делать не буду!
— Всем покеда!
— Угу, пока… — я тупо стояла в проёме коридора, растерянно наблюдая за тем, как Роман выпроваживает из моей квартиры весёлую суетливую толпу друзей. Невольно обняла себя за плечи, испытывая странную смесь благодарности, тревоги и любопытства… Он-то сам какого хрена остался⁈ Ради недоеденных салатов? Сомнительно. Ну не маньяк-потрошитель же он в самом деле… Вроде не первый год знакомы…
— Наконец-то! — Ромка припечатал дверь с этой стороны. МОЮ дверь, чёрт побери!
Резко стало как-то тихо…
Он уверенно повернул ключ в замке. С насмешливым облегчением притворно закатил глаза, оборачиваясь…
— Выдыхай, Ленок, — подмигнул, аккуратно сдвигая ногой свои ботинки с дорожки к моим сапогам. — Пошли в комнату, чего встала… — проворчал добродушно, разворачивая меня за плечи в сторону гостиной и по-хозяйски подталкивая в спину.
— Ну ты и охренел, Ром… — выдавила из себя, совершенно не понимая, как реагировать на подобную наглость.
Наверное, у меня просто случился шок от такой незамутнённой самоуверенности с его стороны, но я почему-то совершенно не представляла, как теперь выгнать Ромку из своей квартиры. Да и надо ли его выгонять так сразу, или стоит для начала полюбопытствовать, зачем он вообще остался…
Неуютно. Стрёмно даже — всё-таки совершенно чужой мужик…
Невольно передёрнуло от этих ощущений — чужие ладони внезапно показались тёплыми и крепкими после безликих объятий друзей. Поёжилась, когда Ромка опустил руки, оставив меня стоять едва ли не в дверном проёме. Сам прошёл дальше…
— Ну рассказывай, Ленок, — он скинул халат деда Мороза на спинку дивана, бережно взял с полки селёдку под шубой, любовно поставил на стол. Плюхнулся на своё (точнее на Егора) место, брезгливо отодвинул чужие тарелки. Взялся за ложку, зачерпнул остатки свёклы прямо из салатника, отправил в рот, только после этого поднял взгляд на меня. Слишком трезвый и прямой взгляд…
Стушевалась отчего-то. Отвела глаза, краснея то ли от его серьёзности, то ли от собственной неловкости…
— Что тебе рассказать? — я задрала подбородок, чувствуя себя едва ли не гостьей в своей квартире.
Ромка лишь пожал плечами, наворачивая салат.
— Как до жизни такой докатилась — расскажи. Ну и что там у вас с Егорычем-то случилось… М⁈ — он смотрел пристально, с прищуром, будто ждал от меня чего-то конкретного.
И всё-таки приятно, что его это интересует. Пусть и по своим личным мотивам…
— Я уже всё сказала, — я поджала губы, тоже подошла к столу. Принялась неуклюже складывать грязную посуду, мысленно прикидывая, на сколько Роме можно доверять — это на работе мы все друг за друга горой, а в обычной жизни… Не знаю. — Разошлись. Сын важнее. Ну и Маринка тоже.
Ромка невесело усмехнулся, наливая остатки сока из коробки.
— Сука она, да?
— Да! — я с грохотом поставила тарелку обратно на стол. Подняла глаза, чувствуя, как к горлу подступает мерзкий колючий ком. — Если ждёшь, что я буду сдерживаться в выражениях, то иди нафиг, Ром! Я прекрасно знаю, что ты к ней неровно дышишь! Но мне похер, понял? Она — реально сука! И тварь! И… И вообще…
Ромыч совсем сузил глаза, холодно глядя на мою начинающуюся истерику.
— С чего ты взяла, что я к ней как-то там дышу? То, что мы трахнулись один раз, не значит ровным счётом ничего. Вечно вы, бабы…
— Да при чём тут мы, бабы⁈ — долго сдерживаемая пружина рвалась наконец выстрелить. — Ты из-за неё даже с Егором подрался… — шмыгнула носом, размазывая по щеке слезу. — В больнице лежал… И не уволился, хотя знал, сколько сплетен вокруг вас было…
Ромка напряжённо свёл брови к переносице.
— Охуеть логика… Но фиг с ним, — он махнул рукой, снова принялся есть, пачкая губы розовым майонезом. — Что делать думаешь, Ленок?
Сглотнула слюну, раздражаясь только сильнее.
— А что я могу сделать, Ром? — я оперлась ладонями о край стола, подняла на него затравленный взгляд. — Зализывать раны разве что… Ждать…
— Чего ждать? — Рома откусил хлеба, не сводя глаз с моего лица.
— Его… — тихо ответила, снова вытирая мокрые глаза.
— Аа… Ну да, — Ромыч кивнул, набивая рот салатом. — А пока ждёшь, что делать будешь?
Да что он хочет от меня услышать⁈
— Не знаю, — я всхлипнула, опуская голову. Равнодушно присела на краешек табуретки, сгорбилась, слишком остро ощущая, что начинаю замерзать… — Ничего не зна-аю… Ромка, мне т-так плохо-о… — я, уже совершенно не стесняя постороннего по сути человека, принялась раскачиваться на стуле и тихо подвывать. — Я с ума с-сойду о-одна… Я же его любила-а… Знаешь как сильно любила…
Ромка даже перестал есть, глядя на меня. Помолчал минуту, залпом допил сок из стакана.
— Да ладно тебе, Лен… Ну…
— Не ладно! Ничего не ладно! — я закрыла лицо ладонями. — Ром, ну ты же мужик! Ну подскажи мне… Научи… Как его вернуть? Ну что мне сделать, Ромка⁈ У неё волосы темнее… Может, мне надо перекраситься? Или… Или пахать за троих как она? Ну что со мной не так? Что…
— Да завязывай, Лен! — Рома уже с раздражением толкнул меня в бок. — Ну дура что ли? Ну был бы мужик там… Не знаю… Ди Каприо какой-нибудь… А то Егор всего лишь…
— Он не всего лишь! — рявкнула в ответ, инстинктивно защищая самого близкого для меня человека. — Он… Он… Он хороший!
— М-м-м... Ну пусть будет хороший, — теперь Ромка стиснул зубы. — Если не считать того, что башку мне ни за что проломил, то конечно хороший. Я бы на месте Андрея его пожизненно закрыл, а он его отмазал, видите ли…
— Да потому что Егор с Андреем Евгеньевичем давние друзья!
— А то я не в курсе! — Рома явно начал тоже заводиться. — Поэтому он и ведёт себя так — потому что знает, что ему всё с рук сойдёт! Урод он, твой Егор…
— Сам ты урод! — закричала в сердцах, рыдая уже в голос. — Не полез бы на Маринку эту — ничего бы не было! Но вы же все одинаковые…
Видела, как по лицу Ромки перекатываются желваки. Как стискиваются кулаки, как поджимаются губы…
— Да вы тоже все одинаковые, Лен, — он неожиданно перевёл дыхание, стараясь говорить спокойно. — Давай наливай лучше ещё, я же знаю, что где-то ещё водка припрятана…
Почему-то тоже сразу постаралась взять себя в руки…
— Нету водки. Помоги мне хотя бы со стола убрать, Ром… Пожалуйста… — я непроизвольно всхлипнула несколько раз, сделала глубокий вдох. — Есть пиво, кажется… Но сначала надо прибраться…
Не ответил. Медленно поднялся на ноги, обречённо обводя глазами стол…
— Куда? В раковину нести?
— Угу…
Правда ведь понёс… Не особо радостно, но вполне старательно.
Тоже поднялась с места, всё ещё шмыгая носом. Также взяла пару пустых грязных поддонов, поплелась следом. Накосячит ещё там без меня…
— Посудомойка хоть есть? — Ромка без энтузиазма пометался взглядом по кухне.
— Есть, вон, рядом с раковиной. Но всё не влезет…
— Ну давай что влезет, там разберёмся, — он водрузил стопку тарелок на столешницу, осторожно приоткрыл дверцу посудомоечной машины. — Блестит-то всё как… Хозяйка что ли, Ленк? — он даже насмешливо усмехнулся, зачем-то покачал головой… — Давай, хозяйничай, пойду ещё принесу…
Тоже выдавила сопливую улыбку. Послушно принялась складывать посуду…
Господи, мне так хотелось чего-то подобного с Егором! Проводить каких-нибудь гостей, вместе убраться дома, сесть перед телевизором в обнимку…
Впрочем, последнее с Ромкой точно невозможно. Нафига он вообще остался? Только душу бередит. Впрочем, без него сейчас было бы в разы хуже, да…