3
Это было странно — то выть во весь голос в пустоту, соревнуясь с грохотом салютов за окнами, то вдруг замолкать на вздохе и тупо смотреть в одну точку, боковым зрением улавливая радостное мерцание ёлочной гирлянды. Конечно, я и прежде часто ревела из-за Егора, но тогда мною руководили переживания о том, что будет дальше между нами — мне хотелось помириться с ним, доказать ему свою любовь, хотелось, чтобы он не обижался на меня, чтобы понял, что и со мной можно быть счастливым, чтобы доверял мне, чтобы не сердился…
Сейчас тоже всего этого хотелось, да. И накрывало паникой от мысли, что я не смогу вновь наладить с ним отношения, что не сумею найти способ вернуть его в свою жизнь, что он злится, а я ничего не могу с этим поделать, что у меня просто не хватает сил и умения изменить существующий расклад…
Но иногда проскальзывала другая, новая мысль — он ушёл окончательно. Мне больше не нужно тянуть всё на себе, держаться за воздух, верить в невозможное, жить ожиданиями, пытаться всё наладить. Ничего не нужно. И от этого осознания накрывало в разы сильнее — именно в такие моменты я замолкала, не в силах банально всхлипнуть, ибо горло словно перехватывало стальной колючей проволокой, и даже дышать получалось через раз, не то что плакать…
Не нужна.
Не нужна!
Не нужна…
Ни я, ни мои усилия и старания, ни мой мир, ни моя жизнь, которую я с лёгкостью отдала бы за него. Просто не нужна…
В подобные секунды хотелось закрыть глаза и больше не открывать. Никогда. Просто исчезнуть с поверхности этой планеты, раствориться в межзвёздном пространстве, стать даже не воздухом, но вакуумом…
Я пропустила бой курантов. Смутно догадалась о том, что Новый год уже наступил, когда со двора послышались радостные вопли жильцов соседних домов, под окнами засвистели залпы фейерверков, где-то несколько раз сработала автомобильная сигнализация…
Мне было всё равно.
Слышала, как периодически звонит телефон — наверняка родители хотят поздравить с праздником, коллеги по работе (будь они все неладны) мечтают пожелать счастья в личной жизни, подруги торопятся напророчить денег побольше… Да не нужны мне ни поздравления, ни счастье, ни деньги! Без него ничего не нужно! Даже сама жизнь…
Конечно, если бы сейчас заиграла та самая единственная мелодия звонка, поставленная на Егора, я бросилась бы к мобильнику и схватила трубку! И я ждала этого так, как никогда и ничего не ждала, хотя прекрасно знала, что это невозможно…
Слёзы душили. Рвали нутро ржавыми крюками, раздирали внутренности, прожигали рёбра кислотой. И, казалось, от них никуда не деться.
И я снова ревела, обещая себе и Егору, что всё равно попытаюсь вернуть, возродить, начать заново наши отношения…
* * *
Ближе к двум часам ночи я наконец поднялась с пола. Спина затекла, ноги вовсе занемели и практически не слушались. От слабости и истерики кружилась голова, тело будто стало пустым и невесомым…
Подошла к столику, машинально облизывая солёные губы. Взяла в руки бокал, залпом допила остатки выдохшегося шампанского. Игнорируя всё ещё сочившиеся по щекам слёзы, дрожащими пальцами подобрала с дивана мобильник, судорожно принялась печатать…
«Егор, прости меня, давай вечером поговорим пожалуйста»
Закрыла лицо ладонями, на миг почти успокаиваясь от этого привычного унижения — я не могла поступить иначе. Будто между нами просто небольшая размолвка, очередной срыв качелей, и завтра всё станет так же, как было буквально вчера…
Да Боже мой! Егор там, в своей деревне, у чёрта на куличках. С ней, с Маринкой. Им сейчас хорошо вдвоём…
Из горла вырвался осипший хрип вместо рыданий. Снова схватила телефон…
«Я не хотела на тебя давить, честное слово! Может, я совсем дура, но ты же знаешь, как сильно я тебя люблю! Если ты хочешь иногда встречаться с бывшей женой, то я не против, правда…»
…Короткая резкая трель дверного звонка буквально оглушила, прервав поток моего осознанного и орошённого слезами отчаянного бреда. Последовавшая за ним секундная тишина вызвала ступор и недоверчивое удивление…
Трель раздалась повторно, на этот раз двумя нетерпеливым нажатиями на кнопку. И сразу в третий раз, будто кто-то надолго утопил палец в звонке…
Егор⁈
Взгляд метнулся в прихожую, остановился на небрежно брошенном им ключе от входной двери…
Это ведь может быть он, правда⁈ Чудеса ведь случаются, особенно в новогоднюю ночь!
Бросилась в коридор, принялась судорожно открывать замок, задыхаясь от нетерпения. Торопливо толкнула дверь…
— О-о-о-о-о, Ленка-а-а…
— Лен, привет! С Новым годом!
— Ю-ю-ю-ху-у-у!..
— Ленок! Ты чего дома? Мы тебя ждали…
— Ленка… Ты что, плачешь что ли?.. Что-то случилось⁈
От разочарования стало так больно, что я практически возненавидела всю эту развесёлую толпу коллег, торчавшую на моей площадке. Ну нахрена они припёрлись⁈ Я же ясно сказала вчера, что мы с Егром будем встречать праздник только вдвоём…
Слёзы снова полились из глаз. От обиды на вытаращившуюся на меня Янку, нацепившую развратный костюм Снегурочки, на замершую с большими глазами Лерку, державшую в каждой руке по бутылке шампанского, замотанной в блестящую мишуру, на вырядившегося дурацким дедом Морозом Ромку, спустившему всклоченную белую бороду под самый подбородок и разглядывающему меня ошалевшим нетрезвым взглядом, на Серёгу из охраны, покрасневшему от неловкости ситуации и отступившему к перилам, на Машку с проходной, готовую зареветь вместе со мной, но при этом не забывавшую отхлебнуть какого-то пойла из жестяной банки, на Светку, с надменным торжествующим видом «так и знала» лупающую на меня своими метровыми ресницами, на Любку с идиотским красным мешком, в котором, по всей видимости, лежали закуски и подарки…
За несколько мгновений на площадке наступила зловещая тишина. Чёрт их всех побери, просила же не приходить! Придурки…
— Ленок, принимай гостей! — первым в себя пришёл Лёха, с простодушной решимостью притискиваясь между остальными и подходя вплотную ко мне. — С нас подарок, с тебя хата… А Егорыч где?
Стиснула зубы, прикрывая глаза и мысленно расстреливая каждого присутствующего из базуки.
— Полагаю, Егор у бывшей жены, — процедила так, чтобы ни у кого не возникло вопросов, крепко вцепившись в ручку двери с твёрдым намерением не пустить никого из рабочего коллектива дальше придверного коврика. — Можете поискать его там.
— Да мы к тебе вообще-то! — Ромка залихватски поправил красный колпак и бороду. — Впусти, Ленка, холодно на улице!
Ну понятно, что Рома даже рад, что я одна — это его Егор отмудохал до реанимации из-за своей Мариночки, и парни теперь целенаправленно избегают друг друга, хоть и по разным причинам — Ромка просто трусит, хотя и не признаётся в этом, а Егор… Егор Ромыча банально считает ничтожеством. А виновата во всём одна единственная баба, да… Сука.
— Правда, Ленок, — ко мне подскочила Лерка, схватила меня под локоть. — Смотри как мы замёрзли! Пусти нас ненадолго, а? Мы тебя развеселим… — она потёрлась шапкой о моё плечо. — Наведём на твоего Егора порчу, хочешь? — зашептала мне в ухо, но так, что все услышали. — И на Маринку тоже! Ходит грымзой всё время… Мне выговор позавчера влепила, представляешь? Придурок твой Егор…
— И мудак! — всхлипнула, с натяжкой улыбаясь сквозь слёзы. Выдохнула. — Ладно, чёрт с вами… Заходите… — я понуро опустила плечи, отступая вглубь коридора и впуская эту шебутную шайку в свою квартиру. — Только сильно не шумите! И бардак не разводить мне тут! И… И… Ай… — обречённо махнула рукой, глядя на то, как ребята как попало скидывают обувь и весело чешут дальше по коридору.
Всё-таки хорошие они все, чего уж… И по работе всегда выручат и прикроют, и в беде не оставят, и деньгами помогут до зарплаты при необходимости. Придурошные слегка, но у нас в офисе других и не держат…
— Ооооо, Ленка! Салатов сколько! — Серёга радостно загромыхал на всю комнату, с восторгом глядя на накрытый стол. — Нихуя себе ты тут праздник закатила в одно жало… Можно мне немножко?
— И мне! — Ромка стащил с головы колпак и беспечно плюхнулся на место Егора. Брезгливо отставил немытую тарелку…
Шмыгнула носом, отворачиваясь от обнаглевших парней.
— Это вы с Егором праздновали, да? — Лерка снова зашептала, тоже скидывая пальто и бережно развешивая его на плечиках. — Поссорились?
— Нет! — я до боли закусила губу, собирая ипользованную посуду и наводя порядок на столе. — Он просто… ушёл от меня. К ней…
— Оооййй, кошмар какой… — Машка приложила ладонь ко рту и выпучила глаза. — Прямо в Новый год…
— Угу… — я опустила голову, придвигая к столу пару стульев. — Так что даже хорошо, что вы припёрлись — хоть салаты не пропадут, — я толкнула в бок Серёгу, уже запихивающего в рот бутерброды с икрой. — Руки хоть помой, ну! Засядешь потом в толчке, а нам куда…
— Да я…
— Где взять тарелки, Ленусь? — Светка, по всей видимости, уже изучала мою кухню.
— Над раковиной посмотри! — крикнула в ответ, пытаясь пересчитать количество человек. — Ради вас новый сервиз доставать не буду, сорян…
— Да мы и не напрашиваемся, — Ромка вольготно развалился на диване в своём красном халате, закинув ноги на табуретку. — Не, ну удачно мы всё-таки к тебе зашли, Лен. Скажи, Серёг? — он вальяжно потянулся к бутылке шампанского, с умным видом принялся изучать этикетку. Позёр хренов. — Дай хоть чашку чистую…
Закатила глаза.
— Да подожди ты! Сейчас сядем все вместе…
— Лен! А где бокалы взять? — Машка принесла стопку чистых тарелок, принялась сдвигать салаты покучнее.
— Ленчик, а ванная… — Янка мило и просительно улыбнулась.
— Третья дверь по коридору, — я со вздохом освободила банкетку — места всем катастрофически не хватало. — Туалет — вторая дверь, вдруг кому надо… Только не блевать! Сами убирать будете…
Серёга тут же кинулся прочь из комнаты, на ходу расстёгивая ремень…
Какие же они всё-таки все придурки, Господи. Но свои, родные… Сколько с ними водки выпито, тортов съедено, сигарет выкурено, слухов обмусолено…
— Всё, садимся! — Лерка громко хлопнула в ладоши. — Ромыч, двинулся бы ты немного…
— Нихуя, мне тут удобно, — Ромка лениво мотнул головой, явно всерьёз облюбовав насиженный Егором угол, но ноги с табуретки спустил. — Давай, наливай уже…
— Тебе лишь бы налили! Нет бы за девушками поухаживал… — Светка томно хихикнула, стреляя в Ромыча пьяным влюблённым взглядом.
— М-м-м⁈ — Рома с неподдельным удивлением скосил глаза в её сторону, будто только сейчас заметил её присутствие в компании. — За девушками я бы поухаживал, угу. Как только увидишь хорошую бабу, свистни мне, Свет. Я без проблем поухаживаю, — он, не дожидаясь никого, всё-таки принялся сам разливать шампанское.
— Хамло ты, Ромашка! — Лерка недовольно зыркнула на парня. — Мы здесь все хорошие! Правда, девочки? Лен, скажи…
— Охуенные, — угрюмо подтвердила, окидывая ни капли не смутившегося Романа мрачным взором. — А ты реально охуевший, Ром, что есть, то есть.
Почему-то Ромка проигнорировал моё мнение. С показательными политесами наполнил Светкин бокал, по-шутовскому раскланялся перед Леркой. Мне налил последней, совсем остатки…
— Ну… Это… — он явно хотел сказать тост, но только поджал губы, усиленно прокручивая шестерёнки в голове. — Как там…
— Предлагаю первый тост за Ленку! — Лерка перебила его невнятную речь. — Лен, спасибо большое, что в эту праздничную ночь приютила нас, отогрела, за стол усадила… И это несмотря на то, что пришли мы явно невовремя… — она даже скромно потупила глаза. — За тебя, Лен! Пусть у тебя в новом году всё сложится…
— И ёбырь новый побыстрее найдётся, — Ромка шутливо отсалютовал мне шампанским, заканчивая за Лерку пожелание.
Все ожидаемо замерли, ибо так бестактно бить по больному могут только мужики, да. Причём с таким видом, будто ничего не случилось, и они реально пожелали тебе счастья.
— Идиот ты всё-таки, Ром, — беззлобно констатировала факт, даже не обижаясь на этого дурака в дебильном костюме. Повернулась к Лерке. — Да брось ты, Лерчик…
— Да, Лен! Спасибо тебе! — Машка с облегчением подхватила тост.
Светка только жалобно всхлипнула, не сводя грустный взгляд с Ромки. Янка уже вовсю висела на плече Лёхи, полностью занятая разговором с ним…
— Спасибо, девочки! — я искренне улыбнулась, стукаясь фужером о другие бокалы. — И мальчики…
Ромка первым опрокинул в себя шампанское, явно утомившись от лишней болтовни. Тут же налил себе ещё, грустно оглядел стол…
— Ленк, а водки нет? Этот кислый лимонад не лезет уже… — он посмотрел прямо на меня чуть осоловелым взглядом. — Блин, Ленок, ты сегодня прям классно выглядишь… У тебя и сиськи есть, надо же…
Хлопнула себя по лбу, изображая фейспалм.
Наверное, в другой момент мне стало бы даже приятно такое неуклюжее мужское внимание, пусть и на пьяном глазу. Но сейчас было откровенно мерзко — меня только сегодня бросил любимый человек, а кто-то другой так похабно отзывается о моей внешности…
— Ром, у меня не только сиськи есть, представляешь? — с вызовом подняла подбородок, глядя на парня как на таракана. — Я ещё минет охуенный делаю, можешь у Егора спросить, — я презрительно оскалилась. Нет, сосать у меня получается весьма посредственно, но чего не скажешь ради красного словца, да. Тем более, плоские пошлые шутки в нашем коллективе — обычное дело.
Ромка вытянул губы трубочкой, расправил полы своего наряда, принимая задумчивый вид.
— Пока сам не убедюсь… убеждусь… убежусь… — он попытался стандартно отшутиться заплетающимся языком. — Тьфу, бля!
— Не смогу убедиться, — подсказала, с жалостью глядя на болезного. — Увы, Ром, придётся поверить на слово.
В этот момент приосанилась уставшая наблюдать за нашей перепалкой Светка.
— Ром, слушай, ты мне обещал показать, как скачать на телефон приложение… — она призывно улыбнулась, придвигаясь ближе к нему.
— Ой, потом, — Ромка только раздражённо отмахнулся. Прямо как Егор от меня…
— Между первой и второй промежуток небольшой! — Лерка снова подняла фужер. — Ну, за что выпьем, ребят?..
— За баб! — Рома неожиданно снова подал голос. Пиздабол, мать его… — В частности за одиноких брошенных дур… За них точно надо выпить…
— Ромашка, блядь! — Янка, недавно пережившая развод, сделала страшные глаза. — Не брошенных дур, а свободных женщин, сколько раз повторять…
— Да! — Ромка прицельно указал на неё пальцем, прищурился, широко улыбнулся. — Вот именно за них, точно!
Все снова подняли бокалы… Застучали ложки по тарелкам…
Перепалки плавно перешли в разговоры о работе — ожидаемо. Всё-таки пришлось достать оставленную Егором бутылку водки — шампанского хватит только дамам. Шутки из непристойных давно перешли в разряд вульгарно-разнузданных, но к подобному все привыкли…
Очередной взрыв добродушно-язвительного смеха по какому-то пустячному поводу окончательно развеселил всех, даже меня. Конечно, нет-нет, но я то и дело размазывала сопли по лицу, вспоминая Егора, однако процесс самобичевания, написание длинных сообщений и истерику я с чистой совестью отложила на завтра. И, наверное, сейчас я действительно была рада тому, что меня окружают не тишина и одиночество, а знакомые лица, пусть и настопиздившие до зубовного скрежета…