Глава 35. Джафар

Сегодняшний вечер с птичкой был глотком свежего воздуха, небольшой передышкой, и мне это было необходимо, потому что я уже несколько месяцев варюсь в адском котле.

Айюб подбирается к моей доли все ближе, уебок давит со всех сторон. Вытравить из бизнеса хочет. И Радковский, падла, тоже активизировался. Роют собаки под меня. А как говорится, кто ищет, тот всегда найдет. И они нашли друг друга. Две крысы. Только и я не лучше. Знал же, что эта махинация с лесом добром не кончится. Часть земли, которую мы взяли в аренду у администрации, находилась в заповедной зоне, она же являлась охранной, но «нужные люди» провернули с нами взаимовыгодную сделку под носом у государства. Айюб был свидетелем той сделки, и теперь информация о незаконном бизнесе благополучно дошла до прокураторы, где Радковский уже предоставил все доказательства, указывающие только на мою виновность в хищение леса в особо крупном размере.

А пока ведется следствие, на мои плечи давит подписка о невыезде, разрушая все мои планы к чертям собачьим. Разрушая возможность спасти Джансу. Ведь теперь у меня остается только один выход. И ей он не понравится, но выбора у нее нет, в противном случае ее ждет озверевший отец. Жаждущий расплаты и требующий исполнения всех первобытных традиций, ведь я забрал его дочь, наплевав на договор и обещанные условия. Обесчестил имя их дочери. Я не женился на Джансу, но, не смотря на это, все равно взял ее под свою защиту. Да и не мог я жениться потому, что уже был женат на другой.

Несколько месяцев назад я отдал Тате свою фамилию. Сделал ее своей женой и полноправной наследницей. Правда, птичке еще только предстоит об этом узнать. А пока пусть все думают, что моя законная невеста — дочь семьи Оздемир, а русская девчонка лишь игрушка для утех. Ведь это все времено. И как только я переправлю Джансу на безопасную территорию, мне придется объясниться перед Татой. Сейчас это опасно. Знаю, что она не поверит моему слову из-за гребаной ревности, которая в данной ситуации может лишь подкинуть дерьма в мои планы. А его и без того достаточно.

Все хреново, очень хреново, еще и разгорающаяся вражда с чокнутой семейкой. Отец Джансу уже начал перекрывать нам отцовский бизнес. Душит самое уязвимое место. В Турции сейчас у него все карты на руках, а у меня только отчим с пошатнувшимся здоровьем. А мать, которая должна сидеть у его постели, находится в России и регулярно выносит мне мозг с гребаной женитьбой. Складывается ощущение, что она сама готова лечь под врага, лишь бы избежать его гнева. Лишь бы решить исход в свою пользу.

Проклятье, я не должен был развязывать войну с Оздемир, только не сейчас. Не когда все мои проблемы собираются в один снежный ком, который может меня уничтожить.

Зачем только впрягся за девчонку? Ведь ее судьба даже волновать меня не должна. Это не моя проблема. Но паршивое чувство вины вбило мне в голову иное. И на какой хер, спрашивается?

Блядь, надеюсь, я выберусь живым из этого апокалипсиса.

А ко всему пиздецу еще и Тата добила. Она сказала мне «нет» и это гребаное «нет» чертовски выводило меня из себя, потому что я не хотел ее брать силой. Хотя стоило бы мне только проникнуть в тугую киску, как все показные сопротивления ее хозяйки стерлись бы в пыль.

Но я заставил себя отключить эмоции. Не замечать красивую ведьму. Желал, чтобы Тата сама голодала, чтоб умоляла трахнуть. Наполнить ее своим членом. И я пообещал себе не притрагиваться к ней раньше, чем Тата попросит меня об этом. А она попросит.

Я точно умом двинулся. И стоило только подумать о ней, как мне окончательно срывало крышу.

Все последние месяцы я все больше гонял в своей голове воспоминания связанные с птичкой. С голубоглазой девчонкой, угодившей мне под машину в ту роковую ночь.

Я до сих пор так и не разгадал проклятый ребус. Как ей удалось просочиться сквозь мои бетонные стены? В самое сердце, черт ее подери. Даже после всего дерьма, через которое она заставила меня пройти, ни на миллиметр не сдвинулась с места.

Думал, трахну, втопчу ее в землю и отпустит. Нихера. Наоборот. Не смог и пальцем тронуть, хотел еще и еще, совершенно забыв обо всех своих установках.

И самое паршивое в том, что она думает будто моя злость на нее — из-за гребаных денег. Да срать я на них хотел. Дело в ней. Во мне. В том, что поверил. Подпустил к себе. А потом и вовсе отдал свою темную душу в руки этой девчонки, вот только она вывернула и вытерла об нее ноги. Разодрала в клочья. До мяса.

Будто по насмешке судьбы эта ведьма легла под моего брата. На тот момент я считал, что она легла. Считал ее шкурой продавшей свою дырку за деньги. Ведь не любила она его. Как и меня. Глупая и наглая девчонка, которая навела хаос в моей душе и сгинула. Но я ведь следил за каждым ее шагом. Сам позволял ей бежать. Бежать прямо в руки к своему брату. Потому что противна мне была. Потому что не знал, зачем ей нужны были деньги.

А когда Амир привел ее на бой, привел, чтобы представить своей невестой, тогда я понял, что в какой-то момент все зашло слишком далеко. Слишком много я дал ей свободы. А забрав обратно себе, потерял окончательно. Два года назад она сгинула бесследно. Растворилась в воздухе. Ей помогли. Спрятали от меня. Вот только я до своего все равно добрался, а виновники моего сумасшествия были наказаны.

И сколько бы я не гнал эти гребаные мысли прочь, они возвращались и подобно вампирам пили мою кровь. Жизнь из меня высасывали. Делали слабее. А я хотел лишь ненавидеть ее. Но чем больше я пытался это сделать, тем сильнее сходил по ней с ума. Желал до одурения. До ломок. Как заядлый наркоман.

Но я больше не хочу жить прошлым. Потому что теперь она моя и сегодня я смог убедиться в этом сполна. И продолжал бы убеждаться еще целую ночь, если бы не проклятый звонок.

Я знал, что это наступит, но не ожидал, что так быстро.

Правда, Салим все же успел предупредить меня раньше о том, что следствие закончилось не в мою пользу. Тем самым выиграв мне фору. Однако времени все равно оставалось немного. И единственное, что я должен был успеть, это доставить Джансу в аэропорт. Иначе все было бы напрасно, и ее папаша бы вернул опозоренную дочь обратно. Но теперь я не мог этого допустить, потому что нуждался в Джансу не меньше, чем она во мне. На этот счет у меня появились свои интересы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍За свою свободу я должен отдать ее человеку, к которому не сунется ни одна собака. Там она будет в безопасности. Если только этот человек не нарушит нашего договора.

Джафар ибн Сакр Аль Нук-Тум — он не человек. Животное, которое живет в своем государстве, по своим законам. Не подчиняется никому. В то время как его глаза и руки есть в каждом уголке мира. Люди его никогда не видели, но слышали и боялись. Однако у каждого зверя есть слабое место. И у этого тоже была одна слабость — рыжеволосые девушки, неиспорченные, чистые, невинные.

Разговор с Джафаром. Несколько недель назад

— Значит, девушка в обмен на мою поддержку, — задумчиво говорит он с сильным акцентом.

Пауза затягивается, пока я смотрю на Джафара. Не на его изуродованное шрамом лицо. Нет. Я смотрю прямо ему в глаза. Бросаю вызов, и он его принимает.

— Да, — кидаю на стол конверт с фотографиями.

Аль Нук-Тум лениво подцепляет его пальцами, усыпанными драгоценными перстнями, а я уверенно откидываюсь на спинку стула.

Джансу не оставит его равнодушным. Я знаю это.

— Красивая, — сухо сообщает он спустя пару минут наблюдений и возвращает фотографии в конверт. — Но я не беру себе в наложницы чистокровок.

— Я и не отдам ее тебе в наложницы.

Его губы кривит зловещий оскал.

— Вот как? И чего же ты тогда хочешь?

— Я хочу, чтобы ты взял ее себе в жены.

Мужской гортанный хохот эхом заполняет все вокруг.

— Ты переоцениваешь нашу дружбу, Мурад, — цокает он языком, качая головой.

Сука. Я ненавижу форму этого имени. И он об этом прекрасно знает.

— Ты мой должник, Джафар. Или ты забыл, что я для тебя сделал?

— Я ничего не забываю.

— Рад это слышать, — забираю конверт, но прежде чем подняться, достаю одно фото и оставляю его на столе. — Вытащишь меня из тюрьмы и она твоя.

Настоящее время. Дорога в аэропорт

В голове происходит круговорот неприятных мыслей, что превращает мою кровь в бурлящую ртуть, которая буквально сжигает меня до костей. Все же неизвестность пугает. Нервы как оголенные провода, вынуждают сильнее давить педаль газа в пол, нарушая ни одно правило, но мне плевать. Я должен успеть передать Джансу людям Аль Нук-Тума, передать свой ключ к свободе, перед тем как погрязну в болоте. И единственное, что позволяет мне еще дышать — Тата. Главное, что она в безопасности. Сейчас это придает мне сил. Разжигает желание бороться. Потому что как только я выйду на свободу, заберу ее, и мы уедем, черт подери, улетим, куда только пожелает моя жена.

— Марат, я прошу тебя аккуратнее, — настороженный голос Джансу вырывает меня из мыслей.

Но я не отвечаю ей.

— Ты пугаешь меня… У тебя какие-то проблемы? — она пытается достучаться до меня, но я не в настроение. — Мой отец опять что-то…

— Джансу! — осекаю ее. — Помолчи.

Но к моему разочарованию, надолго ее не хватает. Девочка нервничает. И я сам в этом виноват, потому что даже вещей не позволил ей собрать, не сказал ни слова в качестве объяснений, вместо этого залетел в квартиру и буквально вытащил девчонку за шкирку, а потом усадил в машину.

— Марат, что происходит? — более решительно требует девушка.

Сжимаю руль так, что он вот-вот лопнет в моих руках.

— Ты летишь в другую страну.

— Куда? — ее напряженный голос звенит струной.

Она на грани паники.

— В арабские эмираты, — прочищаю горло, прежде чем добить ее. — Джансу, ты станешь женой человека по имени Джафар.

Замечаю, как плечи Джансу становятся поникшими. И я заставляю себя вернуть взгляд на дорогу. Я поступаю не лучше, чем ее отец: отдаю незнакомому мужчине. И желаю лишь о том, что не успел ее подготовить к этому шагу. Я и сам не был уверен, что рискну, но сейчас у меня вынужденные меры. Мне нужно заручиться поддержкой этого человека.

С этими мыслями я паркуюсь.

— Он хороший человек? — спрашивает она, когда я помогаю выбраться ей из машины.

— В этом мире нет хороших людей, — наши взгляды на мгновение пересекаются, позволяя мне увидеть в ее глазах немые слезы. — Но женщин он не обижает.

— Хорошо, — тихо.

Ну почему она такая покорная? Почему не ударит меня? Не накричит? Не попытается сбежать?

— Послушай, Джансу, — мягко приподнимаю подбородок девушки, — он не обидит тебя, но прошу, слушайся своего будущего мужа и главное, никогда не смотри на его лицо. Не смотри до тех пор, пока он не позволит тебе этого сам. Поняла?

Она неуверенно кивает и сглатывает, а я замечаю, как волоски на ее коже становятся дыбом. Да, черт подери, я отдаю тебя чудовищу. Но у меня нет другого выбора.

К нам подходит несколько человек в форме, это люди Аль Нук-Тума, они пришли за девушкой. И она это понимает, а я все еще жду от нее мольбу или истерику с воплями не отдавать ее, но вопреки всем моим ожиданием Джансу обнимает меня, прошелестев на ухо дрожащими шепотом «Спасибо», а после спокойно уходит в компании незнакомых мужчин, тем самым проткнув мое сердце острой пикой.

Но внезапный звонок вынуждает меня отвлечься и перевести взгляд на экран.

Звонок из дома. Номер прислуги. Не хорошо.

И я убеждаюсь в этом, как только подношу телефон к уху.

— Марат Кадырович, ваш дом… он…

Я прикрываю глаза, слыша отголоски женской истерики.

— Говори, — рычу, с трудом сглатывая.

— Ваш дом… его окружили ОМОН и полиция.

Что ж. Мои «друзья» решили устроить громкое представление, не буду им мешать. Вот только стоит мне вспомнить о Тате, как в груди все в один миг спирает от паники.

— Салим и девушка вернулись?

Кажется, от напряжения капилляры в глазах начинают лопаться.

— Никого не было…

Что-то не так. Твою мать! Они уже должны были вернуться. И никакого звонка с предупреждением от Салима не было.

Тревога тут же разливается обжигающими волнами. Обхватывает горло невидимым обручем. Давит. Лишает возможности думать. Но в следующее мгновение мне это и не требуется. Мои руки грубо заламывают за спину, а меня жестко укладывают лицом прямо в пол, рядом с упавшим телефоном.

— Марат Кадырович… что делать? — эхом раздается на другом конце провода. — Марат Кадырович, вы меня слыш…

Звук обрывается, когда на айфон опускается ботинок, с треском превращая его в бесполезный кусок метала. Отчего в моей голове будто-то что-то лопается, и я возвращаюсь в реальность, тут же принимая попытку подняться.

— Не двигаться! — рявкает сверху мужской голос и меня сильнее вдавливают в пол, вынуждая обронить болезненный стон. — Вы арестованы по подозрению в совершении убийства вашего брата.