12. Опасные разговоры в болиде

Если она и планировала поразить Игната в самое сердце, то это ей удалось на двести процентов! Он попросил забрать его около бизнес-центра на площади Конституции — там, где находился офис компании «Весна Груп». Игнат, видимо, тоже работал в том здании: не зря же они столкнулись на стоянке несколько дней назад.

Настя подъехала к центральному входу, прошептав «царствие небесное», когда объезжала место падения Лёши. Сердце сжалось от сочувствия к бесконечно талантливому, красивому и несчастному человеку. Пусть ему будет тепло и покойно в его лапландском раю.

Игнат стоял на ступеньках — по традиции весь в чёрном с головы до ног. Воротник пальто был приподнят, за ним прятался подбородок, а на тёмные волосы успели нападать снежинки. Под светом гирлянд, украшавших вход, они сверкали как россыпь маленьких бриллиантов. Игнат проводил зверя цепким заинтересованным взглядом и тут же опять уставился на дорогу. Настя улыбнулась и коротко посигналила. Конечно, он не ожидал, что Настя приедет на новом кабриолете, а не на старенькой битой машинке с лысыми шинами. Игнат не оглянулся на сигнал. Вот недогадливый! Настя перегнулась через огромные кресла, распахнула пассажирскую дверь и крикнула:

— Игнат, это я!

На его лице сменилась целая гамма чувств: от предельного изумления, словно он увидел галлюцинацию, в которую невозможно поверить, до искреннего удовольствия. Он сел на сиденье и повернулся к Насте:

— Вот это болид! Твой?

Серые мраморные глаза так блестели, что казались серебряными. Настя глядела в них и не могла наглядеться. Какой же он красивый! Господи, и сексуальный… В замкнутом пространстве его мужская привлекательность действовала как граната, брошенная под ноги, — напрочь срывала крышу. До Насти донёсся его запах — незнакомый, но волнующий. Она неосознанно потянулась вперёд, чтобы вдохнуть аромат полной грудью, но вовремя остановилась. Не хватало ещё обнюхивать Игната.

— Болид мой, но… Это долго объяснять. Скоро мне придётся продать этого зверя.

— «Зверя»? Подходящее название для такого красавца, — усмехнулся Игнат.

Он опустил воротник и провёл ладонью по волосам, стряхивая снежинки.

— Но пока он не продан, я решила немного покататься по городу, — сказала Настя. — Ты не против?

— Нет, конечно! Отличная идея. Никогда не ездил на таких машинах, но давно мечтал попробовать. Дашь порулить?

— На обратном пути, — засмеялась Настя. — Сама ещё не наездилась.

— А крышу убирать будем?

— Нет! Крыша останется на месте!

И у кабриолета, и у его безрассудной хозяйки.

Неужели она верила, что просто поужинает с Игнатом по-дружески, поболтает о том, где они могли встречаться, и на этом всё? Что не утонет в его серых глазах, не опьянеет от его запаха, не захочет с ним переспать — так сильно и непреодолимо, что впору говорить об одержимости. Какой жалкий самообман!

Она даст ему без единого возражения, если он попросит. А если не попросит — предложит сама. Вот чёрт!

* * *

Зверь всё же выполнил свою функцию: Настя не чувствовала себя нищебродкой рядом с обеспеченным Игнатом. В её воображении они стали на равных, и это помогало общаться. Она расслабилась, комплекс неполноценности временно прекратил её терзать.

— Ты работаешь в бизнес-центре? — спросила она.

— Да.

— А в какой компании, если не секрет?

— Ни в какой, я вольный каменщик.

— Масон?

— Психолог. Я арендую кабинет на первом этаже, напротив косметического магазина «Кокетка». Знаешь эту марку? У них на логотипе девица в красной шляпе.

— Никогда не видела. Так ты психолог? Здорово! А кушетка в твоём кабинете есть?

Он хмыкнул, почесал подбородок:

— Приходи и увидишь.

— Я бы с удовольствием, но ты ведь захочешь покопаться в моей голове? Узнать все мои тайны?

— А у тебя много тайн?

— Ну есть парочка…

Или троечка. О том, что Дениска не от мужа, знали всего четыре человека — Настя, Юра, мама и Ксю. О встрече с Лёшей перед его прыжком в пустоту — Настя и Ксю. А третью тайну — про золотой ключик — знала одна лишь Настя.

Она задумалась. Спросить или не трогать опасную тему? Нет, лучше сразу спросить, чтобы окончательно успокоиться. Она выехала на проспект и задала нейтральным тоном якобы праздный вопрос:

— А ты знал того человека, который выбросился из окна? Или он случайно выпал? В общем, ты его знал?

— Я слышал о нём, он же известная персона. Видел пару раз в холле и ресторане, — медленно, взвешивая каждое слово, ответил Игнат. — Но мы не были знакомы. Его офис располагался в пентхаусе, рядом с обзорной площадкой. Говорят, там красивые виды, но я ни разу не поднимался.

— Ясно. Просто ты так побежал к нему… И сунул руку за пазуху, как будто у тебя был пистолет.

— Я не умею обращаться с оружием. Даже в руках никогда не держал.

— А я держала, — вырвалось у Насти.

— Где? Когда? — быстро спросил он.

— Да нет, то игрушка была, — открестилась Настя. — Зажигалка, глупое баловство. Настоящего пистолета я и в глаза не видела.

— А Алексея ты знала?

— Нет, конечно! Откуда?

— Но его имя тебе знакомо.

— Чьё? — не поняла Настя.

— Человека, который упал.

— А-а… — в замешательстве протянула Настя. — Слышала в новостях.

— Может, ты его видела, когда заходила в бизнес-центр?

— Но я туда не заходила! Я была в кафе!

— Напомни, как оно называется?

Мысли лихорадочно заметались в голове. «Пироги и пицца»? «Булочки и кофе»? «Чебуреки и самса»?

— Я не помню, — созналась она. — Да и какая разница? Ты что, меня допрашиваешь?

— Ну что ты, — улыбнулся он. — Просто хотел сходить на обед. Мой помощник говорит, там замечательные клубничные эклеры.

— Да-да, эклеры там классные! И вообще все пирожные свежие и вкусные. Корзиночки, наполеоны, сметанники, буше с натуральными сливками…

Она прикусила губу, чтобы остановить неконтролируемый поток бреда.

— Ого, да ты знаток! Любишь сладкое?

— Ну так… Ем по праздникам.

— Можем вместе как-нибудь сходить. В обеденный перерыв или после работы.

— Было бы здорово, — ответила Настя, от всей души надеясь, что в кафе продаются пирожные, а не хычины с бараниной.

— Договорились! А музыка в этом болиде есть? — спросил Игнат, меняя тему и прикасаясь длинными пальцами к экрану на приборной панели. Загорелась голубая подсветка. — Как здесь включается радио? Где кнопки? Я чувствую себя дикарём на космическом корабле.

— Понятия не имею, как включается радио, — с облегчением откликнулась Настя. — Разбирайся сам. В бардачке есть инструкция.

— Кажется, нашёл. Что ты предпочитаешь слушать? Рок, поп, шансон?

— Шутишь? Спроси что-нибудь попроще! Последнее, что я слушала по собственной воле, — это песни «Muse» в две тысячи седьмом году. Так что мне без разницы, что играет, лишь бы не про пчелу и пчеловода.

— А что произошло в две тысячи восьмом? — поинтересовался Игнат.

— Внеплановый залёт и замужество, — коротко ответила Настя. — На этом моя жизнь закончилась.

Он протянул руку и отвёл прядь волос с её лица. Трогающий до глубины души жест. За тринадцать лет брака Крошка Юра ни разу не касался её волос с такой нежностью.

— Ничего не кончено для того, кто жив. Уж поверь мне.

Он достал свой телефон, порылся в нём и включил старую песню британской рок-группы. Настя даже вспомнила слова. Что-то про то, что наши грехи не будут прощены, а ошибки не будут исправлены.

* * *

Лапшичная оказалась вполне приличным японским рестораном — не пафосным, но и не студенческой забегаловкой. Игнат помог Насте снять куртку и неожиданно провёл костяшками пальцев по шее. Явно умышленно, словно проверял её реакцию. Она непроизвольно выгнулась, по телу побежали мурашки.

— Надеюсь, ты голодная, — сказал он. — Порции здесь большие.