13. Двойная амнезия

Когда принесли лапшу, Настя приятно удивилась. Там было всё: и лапша, и кусочки мяса, и грибы, и водоросли, и даже маринованные яйца. А главное — дымящийся бульон до самого ободка вместительной миски.

Игнат пожелал приятного аппетита и принялся ловко поедать лапшу с помощью палочек. Орудовал ими, как прирожденный самурай. Настя попробовала повторить, но лапша выскальзывала из захвата и плюхалась обратно в суп. Полетели брызги. Игнат заметил затруднения Насти и попросил официантку:

— Принесите, пожалуйста, вилки и ложки.

И отложил свои палочки в сторону. Настя оценила его тактичность. Есть стало легче и приятней. Утолив первый голод, Игнат спросил:

— Так это правда, что моё лицо кажется тебе знакомым?

Настя задумалась:

— Нет, твоего лица я не видела… Только глаза. Они у тебя необычного цвета, ты знаешь?

— Не знаю. Впервые слышу.

— Серые как мрамор.

— Почему «как мрамор»? — улыбнулся Игнат. — Обычные серые, у моего отца были такие же.

— Были?

— Он рано ушёл из жизни, мама тоже. Я с двадцати лет сирота.

— Извини.

— Ничего, с тех пор прошло пятнадцать лет, я привык. А твои родители живы?

— Отца я не знала, а мама жива-здорова. Мы живём в одной квартире: я, мама, Дениска и Юра. Дениска — это сын, ему двенадцать. А Юра… Это мой супруг.

Игнат кивнул и снова вернулся к теме глаз:

— Значит, ты помнишь только мои глаза?

— Угу.

— И не сомневаешься, что видела их раньше?

— Ни минуты не сомневаюсь! Только не могу вспомнить, где.

Лапша была восхитительной. Бульон тоже. От горячего блюда, чуть более острого, чем Настя привыкла, стало жарко. Она отложила ложку и обмахнулась глянцевой картонкой меню. Приложила ладони к щекам и ощутила, какие они горячие. Игнат не сводил с неё глаз.

— А не могло быть так, что ты видела меня, когда… Допустим, я был в маске?

— Зайчика, что ли? — Настю рассмешило его предположение.

— Почему сразу зайчика? Может, я был в медицинской маске, и поэтому тебе запомнились одни глаза?

— Хм, может быть… А ты часто носишь медицинскую маску?

— Бывает, что и ношу. А ты разве нет?

— Я тоже иногда ношу. Тогда это вариант… — она ещё немного покрутила эту мысль в голове и согласилась: — Да, возможно, ты был в маске, и я видела только твои глаза. Или…

— Или? — он поднял взгляд над полупустой тарелкой.

Как быстро он ел! Как голодный мужик после тяжёлого трудового дня. Ксю говорила: как мужик ест, так он и трахается.

— Или ты был грабителем банка в такой чёрной балаклаве — знаешь, как в кино показывают? Всё лицо закрыто, а на месте глаз — прорези. Ты наставил на меня большой заряжённый пистолет, а я грохнулась в обморок, и только твои бандитские глаза запали мне в душу. С тех пор у меня амнезия и нервное расстройство, но серые глаза везде меня преследуют. Прямо ходят за мной по пятам! Как тебе такой вариант?

Он смотрел на неё потрясённо.

— Ты что, попадала в ограбление?

Настя пожала плечами:

— Откуда мне знать? У меня же амнезия! Ничего не помню, кроме серых глаз.

Он понял, что она шутит, и хмыкнул:

— Вообще-то по твоей фантазии я как психолог могу сделать некоторые выводы.

— Какие? — ей стало любопытно.

— Они довольно категоричные. Не обидишься?

— Клянусь!

— Во-первых, ты мечтаешь о большом заряжённом пистолете. Во-вторых, если тебе его предложат, ты откажешься. И, в-третьих, ты долго будешь жалеть об отказе.

Перец в бульоне был сущей ерундой по сравнению с его словами. Огонь охватил Настино лицо, уши запламенели, сердце забилось в два раза сильней. Она отхлебнула холодной воды.

— Это так очевидно, да? — пробормотала она, глядя в свою тарелку.

Игнат протянул руку через стол, коснулся её предплечья:

— Нет, не очевидно. Ты очень красивая и сексуальная, никому и в голову не придёт, что…

— Что у меня проблемы с интимной жизнью?

— Это не у тебя проблемы, Настя. А у твоего мужа. — Он помолчал и добавил: — Если хочешь, могу посоветовать хорошего семейного психолога.

— Он этого не стоит, — ответила Настя резче, чем хотела. — Муж в смысле.

— Всё настолько плохо?

Она махнула рукой:

— Мне вообще не стоило выходить за него замуж.

Женат ли Игнат, Настя не стала спрашивать. Этому привлекательному, обеспеченному и интересному мужчине тридцать пять лет — разумеется, он женат.

На десерт принесли сладкие рисовые кексы. Игнат заказал несколько разных, чтобы Настя попробовала их все.

— А ты меня где видел? — спросила она, наблюдая, с каким изяществом молоденькая официантка разливала зелёный чай.

— А я видел тебя во сне, — серьёзно ответил Игнат. — Раз двадцать, наверное.

— Ого! Навязчивые кошмары?

— Что-то вроде того. Ты произносишь какие-то слова, я вижу, как двигаются твои губы, но ничего не могу разобрать. Как будто выключили звук. Я всегда просыпаюсь в такие ночи.

— Сочувствую.

— Спасибо за понимание, — ответил он. — Честно говоря, это не самые мои страшные сны. К счастью, есть снотворное.

Они в молчании доели десерт. Молчание не было натянутым. Напротив, они молчали, как давно знакомые люди, приятные друг другу. Ситуация с дежавю их сблизила. Ужин закончился, и Настя сказала:

— Мне жаль, что мы так и не выяснили, откуда у нас ощущение, что мы встречались.

— Двойная амнезия, — усмехнулся Игнат.

— Да.

— Но можно попробовать…

— Лечение? — предположила Настя. — Гипноз, психоанализ по Фрейду, шоковая терапия? Этим ты занимаешься в своём кабинете на первом этаже небоскрёба?

Он пристально на неё посмотрел:

— Я много чем занимаюсь, но с тобой хочу заняться не этим.

Улыбка сползла с лица Насти. Они ступали на опасную тропинку взаимных признаний. Если не отшить его сейчас, то потом будет поздно. Она не хотела выглядеть идиоткой, которая поощряет мужчину, но не планирует с ним спать. Ей не восемнадцать лет, чтобы крутить динамо. Взрослые люди договариваются на берегу — и этот момент наступил. Игнат честно выложил карты на стол, заявив о своих желаниях.

Во рту пересохло. Игнат терпеливо ждал её реплики. Она могла бы отшутиться, но… какие шутки, когда внутри всё горит? Он возбуждал её, как никто другой. К чему лукавить? Ей повезло, что он первым заговорил о сексе, иначе ей пришлось бы взять инициативу в свои руки и выставить себя чокнутой нимфоманкой.

Настя сделала несколько глотков воды из стакана и, ужасаясь собственному безрассудству, задала провокационный вопрос:

— А чем бы ты хотел со мной заняться?

— Любовью, Настя. Я хотел бы заняться с тобой любовью.

— Чтобы… стимулировать память?

— Нет, чтобы получить удовольствие. Я так сильно тебя хочу, что не могу думать ни о чём другом. Последние дни живу как в тумане. Совершенно потерял голову.

Чёрт! Она чувствовала то же самое. Они идеально друг другу подходили!