Когда провожатый ушёл, Настя с Денисом сели на лавочку.

— Кто это? — спросил Денис, разглядывая фотографию.

Настя глубоко втянула морозный декабрьский воздух и ответила, словно прыгнула в ледяную воду:

— Это твой отец, Дениска. Твой настоящий отец. Мы расстались ещё до твоего рождения, и я вышла замуж за человека, который помог мне в трудное время. За Юру Крошина.

Денис долго молчал — минуты три или пять. Смотрел на могилу, на крест, читал надписи на венках. Настя дрожала от ветра и тревоги в ожидании реакции сына. Наконец он сказал с ноткой удивления и детского любопытства:

— А он похож на меня. Расскажи про него.

И Настя рассказала. О том, как студент полюбил студентку, но угодил в плохую компанию и отсидел два года за преступление, которого не совершал. О том, как его довели до самоубийства, но перед этим он нашёл Настю и подарил ей красный кабриолет и подвал с деньгами. О том, как плохие люди пронюхали о деньгах и решили наказать Настю. О том, что какое-то время придётся скрываться, чтобы бандиты их не нашли.

Настя волновалась, как Денис воспримет эту информацию, но он не испугался и не начал плакать. Спросил только:

— Он говорил что-нибудь про меня, когда вы снова встретились?

— Он сказал, что любит тебя больше всего на свете.

На самом деле Лёша сказал другое, но смысл его последних слов Настя передала точно. Только из большой любви Лёша хотел оградить сына от знаний о недостойном (с его точки зрения) отце. Денис кивнул и взял венок, купленный Настей:

— Можно его положить?

— Конечно.

Денис приладил венок в основании креста. Сказал, глядя на фотографию отца:

— Жалко, что мы не были знакомы. Наверное, он был добрым.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

* * *

В машине Денис подул на замёрзшие пальцы и спросил:

— А теперь куда? Ты уже придумала?

— Не знаю. Если поедем на север, то упрёмся в Финляндию. Если на запад — в Эстонию. На юг — через двое суток будем у Чёрного моря, а дальше хода нет. Придется ехать на восток — страна большая, где-нибудь приютимся.

Она содрогалась при мысли, что везёт сына в неизвестность. Но какие у неё были варианты? Она убила криминального авторитета. Её будут искать.

— Ладно, тогда на восток, — сказал Дениска и улыбнулся. — Давай включим какую-нибудь музыку?

Маленький храбрый сын Лёшки Веснина.

— Слушай, в бардачке есть диск группы «Muse», мы с твоим отцом часто его слушали. Сможешь его включить? А то я не знаю, куда тут вставлять, слишком много кнопок…

Настя растерянно указала на футуристическую приборную панель, сиявшую голубым светом. Дениска обрадовался, что может помочь матери:

— Не волнуйся! Сейчас разберёмся.

Он и правда разбирался в гаджетах лучше матери, бабушки и Крошки Юры. Денис достал коробочку с диском и открыл её. Оттуда выпала записка, где почерком Лёши было написано несколько цифр. Настя покрутила бумажку в руках. Почерк Лёши она отлично помнила — ещё с тех пор, как готовилась к экзаменам по его превосходным конспектам.

— Что это за цифры? — пробормотала она.

Дениска наморщил лоб:

— Похоже на номер телефона.

— А это код какой страны? Впервые такое вижу…

— Я тоже, — сказал Денис. — Наверное, это где-то за границей. Звони.

— Зачем?

— Затем, что… — Денис запнулся и продолжил: — отец написал этот номер. Значит, хотел, чтобы ты позвонила.

Что ж, логично. Настя вытащила телефон и, сверяясь с бумажкой, ввела длинный непривычный номер. Ответ последовал через три гудка:

— Назовите песню, — потребовал человек на русском языке с неуловимым акцентом.

Ни «здрасьте», ни «до свидания», ни «кто, чёрт возьми, звонит?». Настя растерялась.

— Какую песню?

— У вас есть всего одна попытка. Будьте внимательны.

— Но я не знаю никакой…

— Назовите песню или я положу трубку, — перебил он.

— Сейчас, — заметалась Настя, — дайте мне несколько секунд.

Песню? Какую ещё песню? Что за глупость? Лёша хотел пошутить или… Стоп! Какая у него была любимая песня? Перед тем, как они познакомились, он ходил на концерт «Muse». И постоянно напевал одну песню. Настя лихорадочно схватила диск и начала перебирать названия треков. Вот он! «Абсолюшн»! Искупление грехов. Эту песню он считал лучшей и даже перевёл её Насте. В ней пелось о том, что наши ошибки не будут исправлены, а наши души не будут прощены.

— Абсолюшн! — выкрикнула она в трубку, и её собеседник отключился.

В полном недоумении Настя смотрела на погасший телефон, как вдруг пришло сообщение, и на экране высветились два ряда цифр.

— Господи, а это что такое? — убито прошептала Настя. — Ещё какие-то телефонные номера?

— Дай посмотреть, — заинтересовался Дениска. — Нет, это не номера… Видишь, тут есть буквы: «с.ш.» и «в.д». Кажется, я знаю, мы на географии проходили…

— Что?

— Географические координаты! — обрадованно воскликнул Дениска. — Северная широта и восточная долгота! В машине есть навигатор?

— Конечно!

— Сейчас я попробую ввести.

Глядя то в телефон, то на экран бортового компьютера, Денис быстро ввёл цифры и нажал на кнопку «Построить маршрут». На секунду компьютер задумался, а потом прочертил красную линию от Санкт-Петербурга вверх — через Комарово, через границу России и Финляндии, сквозь леса и тундру, огибая озера и реки, минуя резиденцию Деда Мороза в Лапландии, всё дальше и дальше на север — пока линия не упёрлась в красный флажок где-то недалеко от Северного Ледовитого океана. Вот уж точно: ориентация — север.

Они с Денисом озадаченно переглянулись.

— Папа хочет, чтобы мы поехали туда, — сказал Денис, блестя глазами от предвкушения интересной поездки в сказочную страну.

Настя почесала коротко стриженый затылок.

— Наших денег хватит только на бензин и недорогое питание. А визы закончатся уже летом. Ехать за границу нерационально. (3303c)

— Пускай, мам! — сказал сын. — Мы должны узнать, зачем папа нас туда послал!

Он раскраснелся и в нетерпении подпрыгивал на кресле. «Мои дети будут самыми счастливыми! Я всегда выполняю свои обещания», — сказал отец этого любителя приключений тринадцать лет назад. Настя улыбнулась:

— Ты прав! Поехали.