37. Искупление

Причёска получилась не такой ужасной, как опасалась Настя: мама умела обращаться с машинкой для стрижки волос. Она стригла Дениску в детстве, пока тот не вырос и не потребовал водить его в парикмахерскую. И иссиня-чёрная краска легла хорошо. Настя превратилась в дерзкую брюнетку-пацанку, мало похожую на женственную длинноволосую шатенку.

Вещей взяли немного — сколько успел собрать Дениска. Компьютер Настя решила не брать: неизвестно, где они осядут, и сколько придётся мыкаться по стране. Дениска принял эту новость мужественно, только махнул рукой: «У Пашки Харитонова вообще компа нет, ему отец не покупает. И ничего, нормально живёт».

Настя сжала зубы. Только не думать о Пашке Харитонове, сидевшем с няней на даче в Комарово, пока его отец умирал в подвале на окраине Петербурга. Только не плакать! Это ничего не изменит. Каждый выбрал свою судьбу.

Попрощались без слёз, спокойно, как будто Настя с Денисом уезжали на пикник в ближайший парк, а не неизвестно куда. Мама передала Насте термос с чаем и пакет с бутербродами, а Крошка Юра даже не вышел попрощаться. Злился, что Настя его обманула, не купила обещанную при разводе квартиру. Да и плевать на него! Все трое обнялись. На прощание бабушка перекрестила внука, хотя религиозностью никогда не отличалась, а попов ругала за мракобесие и дорогие свечи в храмах. Что ж, как говорится, не бывает атеистов в окопах под огнём. Материнское и бабушкино сердце чуяло беду.

* * *

Они уселись в машину — их новый дом, пока они не найдут пристанище. Тронулись.

— Куда мы поедем, мам? — спросил Дениска.

— Сначала на Южное кладбище, сынок. Я покажу тебе одну могилу.

Настя не знала, права она или нет, решив рассказать сыну правду. Способен ли он принять её в двенадцать лет? Не причинит ли она непоправимый вред детской психике? Но выбора не было: если её убьют, сын должен знать правду. А убить её обязательно попытаются — за то, что она грохнула криминального авторитета. Они это дело не оставят. Вряд ли в истории преступного мира случалось, что какая-то сучка убивала вора в законе и оставалась безнаказанной. Настю будут искать и рано или поздно найдут. Её задача сделать так, чтобы попасть им в лапы как можно позже. Чтобы Дениска успел вырасти.

Они остановились на парковке Южного кладбища, подошли к торговцам цветами и венками. Настя выбрала венок из искусственных роз, расплатилась с женщиной и спросила:

— А как узнать, где захоронен человек, умерший в прошлом месяце?

— Да вон у того парня спросите, — продавщица махнула рукой в варежке, показывая на человека в рабочем комбинезоне, устанавливавшего оградку.

— Спасибо.

Когда парень услышал имя Алексея Веснина, он ни секунды не сомневался:

— Знаю, знаю! Хоронили в элитном итальянском гробу из массива кедра. Модель называется «Виктория». Очень стильный гроб с двумя крышками, богатые клиенты его часто заказывают.

— Вы можете проводить нас к могиле? — Настя сунула парню пятьсот рублей.

— С удовольствием! — воодушевился тот и бросил свою оградку. По дороге начал рассказывать, хотя Настя ни о чём не спрашивала: — Похороны были пышные, пришло человек пятьдесят, все в чёрном, женщины в шляпах с вуалью. Красиво! Оркестр играл грустную музыку, потом позвали священника и певчих. Одним словом, достойно проводили товарища Веснина. А после отпевания все сели в чёрные джипы и уехали. Только один мужчина остался — пожилой такой, всё время плакал, долго сидел на могиле. Отец, наверное…

— Невысокий такой, коренастый, похож на японца?

Кто ещё мог рыдать на могиле Лёшки крокодильими слезами?

— Нет, высокий, русский, лет под семьдесят, — возразил мужик. — Он был в форме полковника. С тех пор приходит каждый день, цветы приносит. Сегодня был уже.

Значит, Пётр Петрович Веснин. Папа Лёши, дедушка Дениса. Приходил один, без жены — наверное, мама Лёши умерла раньше.

Вот и помирились отец с сыном.

Они остановились у свежего холмика, со всех сторон обложенного венками. В ногах стоял деревянный крест с фотографией Лёши, его именем и несколькими роковыми цифрами: «1989—2020». Около креста алели живые гвоздики в вазе, сбоку была установлена кованная лавочка.