39. Дом

К деревне Санта-Клауса они подъехали вечером следующего дня — уставшие, голодные, невыспавшиеся. По дороге они дважды заправлялись бензином и покупали на АЗС хот-доги и энергетические напитки для Насти. Зимний путь через северную страну утомил их обоих. Настя последний раз спала в доме Игната в Комарово, а Денис несколько раз покемарил на заднем сиденье.

Дениска прилип к окну, разглядывая украшенные гирляндами ели и светящиеся домишки сказочной деревни. Там бурлила жизнь. На горках яблоку негде было упасть. Трёхметровые снеговики украшали вход в резиденцию Санта-Клауса, где толпились дети всех возрастов, — от года до семидесяти. Взрослые же пили горячий глёг, стоя у теремков с напитками, сосисками и кренделями. До рождества оставалась пара недель, но люди уже праздновали.

Настя могла бы проехать мимо, но решила сделать сыну подарок:

— Давай здесь заночуем? В Москву на праздники ты не попадёшь, так хоть с Дедом Морозом познакомишься. Ты же мечтал об этом?

Денис обернулся:

— Правда? — его глаза блеснули радостью, а потом погасли: — А у нас есть деньги? Лучше не надо, это, наверное, дорого…

— Не дороже денег, — ответила Настя. Когда её сын стал таким сознательным? Ещё несколько дней назад он бы обижался и ныл, что всех друзей возили в Финляндию на Новый год, а он нигде не был, но в этот раз Денис вёл себя как взрослый и ответственный человек. — Выгружайся, пойдём искать свободную гостиницу и Санта-Клауса.

* * *

Они провели прекрасный вечер, гуляя по деревне. Познакомились с Сантой, покатались на собачьих упряжках, съели по тарелке лапландского рагу из оленины и купили магнитик на холодильник. Самого холодильника у них пока не было, но они решили начать коллекционировать магнитики.

Спали как убитые. Утро не наступило: за окном как плескалась чернильная темнота, расцвеченная тысячами новогодних огней, так и продолжала плескаться. Ни один луч солнца не прокрался на северную землю. Здесь царили полярная ночь и вечный «джингл белс». Настя не могла не вспоминать предыдущую поездку в эти края, когда они с Лёшей зачали Дениса. Где-то неподалёку в лесах прятался крошечный домик, где они лишились невинности. Рай, о котором упоминал Лёша в последнем разговоре. Настя словно вернулась во времена своей молодости, память подбрасывала всё новые и новые воспоминания о первой любви — такой счастливой, такой нежной, такой трагичной.

Она разбудила сына, остро сознавая, что он теперь единственный близкий ей человек. Они двое — маленькая семья.

После неспешного обильного завтрака загрузились в машину. Им предстояло проехать ещё триста километров, но Настя никуда не торопилась. Что бы их ни ждало в конце пути, оно может подождать ещё немного.

* * *

Навигатор предупредил о повороте. Настя свернула на второстепенную дорогу, пересекла речку, поднялась на холм и спустилась к подножию холма, проехала через заснеженный ельник и остановилась у двухэтажного деревянного дома на берегу широкой реки. Окна не светились, но над входной дверью горела лампочка. Подъезды к дому были расчищены, навес для автомобилей был рассчитан на две машины.

— Вы прибыли в точку назначения, — сказал навигатор.

Настя заглушила мотор. Они ехали два дня — и приехали.

— Чей это дом? — тихо спросил Денис.

— Не знаю, — ответила Настя. — Пойду проверю.

— Я с тобой! — выскочил Денис.

Они вдвоём подошли к дверям и позвонили в звонок. Никто не отозвался. После второго звонка тоже. На улице стояла такая пронзительная тишина, что слышно было, как за рекой кто-то завёл рычащий снегоход. В морозном воздухе звуки разносились далеко.

Настя нажала на ручку, и дверь отворилась. Они зашли в дом. Нашарив в темноте выключатель, Настя включила свет.

— Эни бади хоум? — крикнул Дениска. — А что? В кино так говорят! Есть кто дома?

Внутри было тепло и пахло новым, ещё необжитым жилищем. Наверное, коттедж предназначался для сдачи в аренду, но из-за дороговизны спросом не пользовался. То, что это был дорогой коттедж, понятно было сразу: высокие потолки, окна в пол, первоклассная отделка и стильная мебель. Фотографии таких домов печатали в журналах по интерьеру. Всё пространство первого этажа занимали кухня с гостиной, из которой можно было попасть в уютную спальню с внушительной кроватью и отдельным санузлом. Наверное, эта спальня предназначалась для родителей, потому что наверху было несколько комнат, похожих на детские: меньше по размеру, с письменными столами и односпальными кроватями.

Дениска выбрал угловую комнату с покатым потолком, в котором темнело окно:

— Буду лежать на кровати и смотреть ночью на звёзды. — Подумал и добавил: — Хотя зимой и днём можно. Ночь-то не кончается.

Он улыбнулся. Ему здесь нравилось. Насте тоже — а кому бы не понравилось остановиться на ночлег в новом благоустроенном доме? Но её занимали другие вопросы. Во-первых, во сколько им обойдётся проживание в этих хоромах? Во-вторых, чем кормить ребёнка? Где ближайший продовольственный магазин? Где взять одежду, чтобы выжить в арктическом климате? На сколько им хватит денег? Как жить дальше? Они въехали в страну по туристической визе, и Настя не имела права устроиться на работу даже подавальщицей гамбургеров.

В холодильнике они обнаружили немного продуктов на каждый день: яйца, молоко, ветчину и сыр. На верхней полке лежала курица. В кухонном шкафу — чай, кофе, соль, сахар, хлеб и кукурузные хлопья. В ящике для овощей — картошка, лук и морковь. Всё свежее, явно купленное после звонка Насти. Что ж, этого хватит на первое время.

Денис включил телевизор и нашёл русский канал. Пока он щёлкал пультом телевизора и уплетал хлопья с молоком, Настя обошла дом, заглядывая во все помещения. Казалось, в доме никто никогда не жил, они с Денисом — первые постояльцы. При этом заботливые хозяева подготовили для жильцов всё необходимое — и продукты на день приезда, и постельное бельё, и даже тёплые пуховые комбинезоны для прогулок по окрестностям. В шкафу в прихожей обнаружились лыжи, санки и зарядное устройство для автомобильного аккумулятора.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Этот дом был идеален.

* * *

Впервые в жизни Настя спала на широкой двуспальной кровати в полном одиночестве. На новых белых простынях, в тепле, тишине и уюте.

В безопасности.

Она закрыла глаза и неумело, не зная правильных слов, помолилась богу. Она просила лишь об одном: чтобы в эту минуту Игнат тоже находился в безопасности. Где бы он ни был, какие бы преступления ни совершил в прошлом — пусть судьба над ним сжалится!

Пусть он не умрёт.

Господи, пожалуйста, пусть он выживет!

Теперь, когда Настя с сыном находилась за тысячу километров от преступников, и ей не угрожала смертельная опасность, она глубоко раскаивалась, что не вызвала скорую помощь. В тот момент она ненавидела Игната и не хотела спасать его второй раз. Но, проведя за рулём двое суток и уложив события последних недель в голове, она обрела более взвешенное суждение.

Да, Игнат её предал. Но он же её и спас. А она сначала спасла Игната, а потом предала. И оба они — убийцы. И с этим придётся как-то жить.

А ещё она его любила.

* * *

На следующий день около дома затормозил автомобиль с финскими номерами. Из него вышел мужчина с портфелем и быстрой деловой походкой направился ко входу. Настя бросила готовить куриный суп и поспешила открыть дверь незнакомцу.

Он снял обувь и прошёл в гостиную. Сел на диван рядом с Дениской и положил на журнальный столик увесистый портфель.

— Ну здравствуйте, — доброжелательно сказал незнакомец. — Вы — Анастасия и Денис Крошины?

— Да, — ответила Настя. — А вы хозяин дома?

Он заразительно рассмеялся:

— Нет, это вы — хозяева дома! А я ваш адвокат, финансовый советник и консультант по всем житейским вопросам — от визовой поддержки до составления налоговых деклараций. Меня зовут Матти Тукиайнен. Можете доверять мне так же, как доверял ваш первый муж, — Алексей Петрович Веснин.

— Мой первый муж? — удивилась Настя.

— Я знаю, вы не состояли в браке, но это несущественный факт. Алексей называл вас женой.

— Он купил этот дом… для нас?

— Да. Кроме этого Алексей оставил завещание, согласно которому после его смерти я обязан передать вам управление вашими зарубежными счетами. В основном в Швейцарии, но активы есть и в других странах с гуманной системой налогообложения. Все документы здесь, — Матти похлопал по кожаному боку портфеля. — Я помогу вам разобраться.

— И много там денег? — поинтересовался любопытный Дениска.

— Достаточно, чтобы никогда не нуждаться, — кратко ответил адвокат. — Ваш отец хорошенько позаботился о вас с мамой.

«Моя любимая девушка не будет ни в чём нуждаться. А когда у нас появятся дети, они будут самыми счастливыми, беззаботными и обеспеченными детьми на свете». Настя отвернулась, борясь со слезами. Потом спросила:

— А если бы я вам не позвонила?

— В этом случае я сам бы вас нашёл в день совершеннолетия Дениса. Такова была просьба Алексея.

— А если бы неправильно назвала пароль? Не так-то легко было вспомнить название песни.

— Если бы вы назвали неверное кодовое слово, к вам немедленно бы выехала группа быстрого реагирования. Не полиция, разумеется, а более серьёзные люди. — Матти внимательно на неё посмотрел и добавил: — На случай, если бы позвонил кто-то другой, тоже были отданы подробные распоряжения. Ну, вы понимаете, — он многозначительно поиграл бровями. — Многоуровневая система защиты.

Настя понимала. Лёшкина любовь защищала и после смерти. Он предусмотрел всё, кроме того, что она полюбит Игната Харитонова. Этого никто предвидеть не мог.