Глава 24

На следующее утро, приведя себя в порядок, Аделина, прежде чем покинуть ванную комнату, открыла шкафчик, где у неё хранились зелья и настойки, взяла пузырёк из зелёного стекла. Отмерила в стакан ровно три капли, разбавила водой и, выпив, убрала пузырёк обратно.

Зелье знахарки племени степняков, по предохранению от зачатия Адель берегла как зеницу ока, потому как при мысли о том, что когда оно закончится, ей придётся самой приобретать подобное — становилось не по себе.

— Не забудь, — Леандор уже одевшись, ждал, когда Аделина обуется, чтобы поспешить на лекции, — сегодня не задерживайся.

— Я помню, — буркнула девушка. — А когда продолжу работу по вскрытию запирающих артефактов? — сразу поинтересовалась, чувствуя себя неловко от мысли, что Леандор будет покупать ей одежду за деньги, которые она ещё не отработала.

— Сейчас как раз и отправлюсь к кургану — посмотрю обстановку.

Расставшись у крыльца Аделина, проводив взглядом спину Леандора, шагнувшего в портал, побежала на лекции, но вот после второй получила искру сообщения, что у крыльца учебного корпуса её ожидает граф.

Тревожась, поспешила на выход, а когда Леан попросил проследовать с ним, не задавая вопросов, шагнула в открывшийся переход.

Выйдя из марева, осмотрелась и тут же тихо, сквозь зубы, возмутилась:

— Леан, это что, шутка? Зачем…

— Не шутка, Адель. Ректор в курсе, что я тебя забрал, поэтому за пропущенные лекции тебе никто ничего не скажет.

— Леан! Ты ещё и ректора поставил в известность! — возмущению девушки не было предела, потому как портал вывел их на торговую, незнакомую девушке улицу. — И где вообще мы? Верни меня обратно!

— Дели, — Леандор привлёк за талию девушку к себе, удерживая крепко, не обращая внимания на её потуги освободиться. — А теперь послушай! — он немного сжал плечо, чтобы добиться внимания и успокоить Аделину. — Мы в столице — это первый ответ. Второй — да, ректора я уведомил, поскольку тебе предстоит работать в холодных условиях, и уж прости, но твоё пальтишко не способно тебя нормально согреть и третье — у меня плохие новости.

Аделина, тут же сменив гнев на встревоженность, порывисто спросила:

— Какие? Что произошло?

— Работать придётся сегодня, бабочка. Откладывать нельзя! Поэтому прошу тебя. Очень прошу! — заглянув девушке в глаза, проникновенно попросил Леандор, — Мы покупаем тебе одежду быстро, ты не споришь, чтобы не задерживаться. Необходимо отдохнуть перед сегодняшней теменью, подготовиться. Все вопросы, твои возмущения я готов обсудить и выслушать, но только завтра, послезавтра, но сегодня на них просто нет времени.

— Если всё так серьёзно, то давай просто отложим покупку вещей, — попыталась увильнуть от предстоящего Адель. На что мужчина, покачав головой и вздохнув, отпустил девушку, подставляя локоть.

— Нет. И это не обсуждается, — поставил точку Леандор в их споре.

В итоге Аделину Леандор доставил к крыльцу дома с множеством пакетов заполненных обновками, но злую и пышущую негодованием.

— Извини, бабочка, — занеся пакеты в дом, Леандор быстро поцеловал Адель, которая уже подготовила обвинительную речь, готовясь разбить в пух и прах все оправдания мужчины на её обвинения, — но мне надо ещё успеть в пару мест и отклонить визит я не могу. Так что будь добра: распаковывайся, поешь, отдохни и к темени будь готова и очень тепло одета. Я сообщу заранее, чтобы ты успела одеться.

Протараторив всё, Леандор попросту сбежал в портал.

— Да твою ж… да чтоб… вот же гразл сдохший и вонючий! — наконец высказалась Адель, сжимая кулаки, и пыхтя, как злобный зверёк от негодования.

Покосившись на крафтовые пакеты и вспомнив, что сорвалась с лекций, при этом на глазах у нескольких адептов вошла с Леандором в портал — застонала и, раздеваясь на ходу, прошла на кухню.

— Теперь же слухов, сплетен не оберёшься! — бурчала себе под нос девушка, переодеваясь и ставя греться чайник. — Наверняка мне уже кости промывают!

Внезапно Аделина остановилась, поскольку поняла, что совершенно не стыдится, не жалеет, что её увидели входящей с графом в портал. Да что там, она готова была с ним не только пройтись по городку на глазах у всех, но и поцеловать мужчину! У девушки не было желания продемонстрировать их отношения, просто она поняла одну простую, но такую важную для неё истину: постоянно прислушиваясь к другим, оглядываясь на чужое мнение, ограничивала себя, свою жизнь, стремления и желания. Она словно и не жила до появления Леандора.

Смотря в окно, с горечью размышляла: — «Ведь по сути-то я была никому не нужной, одинокой. Симпатизирующие мастера и мастерессы, Мили, ректор — да, они помогали, поддерживали, но у каждого своя жизнь: родные и близкие, а я? А я каждый вечер возвращалась к своему одиночеству. Так стоит ли оглядываться, прислушиваться к злобным сплетням и чужому мнению?».

Прижав руку к груди, где часто, волнительно забилось сердце, Адель выдохнула: «Люблю!» — и рассмеялась, смахивая скатившиеся слезинки со щёк. «Я люблю тебя, Леан», — тихо, со счастливой улыбкой на губах, произнесла, глядя в окно. И почувствовала как внутри, где сердце, разворачивается мягкий, до сумасшествия нежный, тёплый клубочек, распуская свои лучики счастья по каждой венке, проникая в каждую клеточку тела.

Леандор появился, когда светило закатилось за горизонт, причём не с пустыми руками. Подарив жаркий поцелуй, который им с трудом удалось разорвать, вспыхнувшими страстью глазами осмотрел девушку и нахмурился:

— Платье подойдёт, — вынес свой вердикт хорошему, шерстяному одеянию Адель, — но сегодняшней теменью будет мороз, поэтому, дополнительно надень вот это, — покопавшись в пакете, выудил оттуда тёплые чулки и панталончики. Сунул их в руки залившейся румянцем девушки и, не слушая её робкие препирательства, отправил в комнату:

— Бабочка, если ты их сама не наденешь, я примусь за это дело, но стоит мне увидеть твою попку, мы точно сегодня никуда не отправимся — поверь мне.

Аделина, полыхая щёчками как маков цвет, быстро скрылась за дверью, а когда вернулась, Леандор протянул ей пальто, которое они сегодня приобрели, а из пакета достал муфту и тёплую шапку, отороченные безумно дорогим мехом анахи.

Препираясь по поводу стоимости и нужности подобного одеяния, Аделина позволила себя одеть, и когда граф сам быстро облачился в тёплую одежду, вышли на улицу.

— Мы не перенесёмся порталом? — с удивлением спросила девушка, идя под руку с Леандором по академическому парку, мимо зданий, в направлении выхода с территории академии.

— Туда нет. Слишком опасно.

— Ты мне так и не сказал — что за дверью? И почему туда опасно выстраивать портал? — Аделина воспользовалась ситуацией, чтобы удовлетворить любопытство.

— Об этом мы поговорим в карете, — усмехнулся Леан, повернувшись к Адель.

Девушка кивнув, помолчала, пока они проходили мимо гуляющей под светом фонарей удивлённой их появлением парочки, но стоило чуть отойти, спросила:

— Ты так часто перемещаешься порталами, что у меня возник вопрос, он конечно личный, но…

— Да задавай уже, не ходи вокруг, хотя я знаю, о чём он будет. Резерв?

— Агм, — кивнула Адель, стараясь не смотреть в сторону ещё одной остановившейся, шокированной парочки, которые, не скрываясь, таращились на них.

Леандор, накрыв своей ладонью ладонь Аделины, лежащей на сгибе его локтя, пояснил:

— Милая, но ведь вокруг всегда есть мгла и тени, которые с лёгкостью делятся энергией.

Адель даже с шага сбилась:

— То есть, получается — резерв не важен?

Леандор усмехнувшись, покачал головой:

— Важен неимоверно, но порталы я строю, не затрагивая его, просто вливаю силу, вытягивая из мглы, а уж — темень, вообще союзник глубинных.

Некоторое время Аделина шла, поражённая услышанным: «Получается, если бы мой глубинный дар не заблокировался в детстве, я бы тоже могла даже не думать о резерве?» — терзалась девушка мыслью. Вспомнив слова той старухи, что когда-то приютила её после побега от изменившего Освальдо, что, мол, её дар не заблокировался, а она сама его не развивает, решила об этом подумать более тщательно позже, а возможно попытаться пробудить его.

За размышлениями каждый о своём, девушка с мужчиной вышли за ворота привратники, где их уже ожидал санный экипаж.

Внутри было тепло и уютно благодаря встроенной печи.

Едва экипаж тронулся, Аделина не выдержала:

— Ну, так что там? — выпалила девушка с искорками любопытства в глазах, на что Леандор покачал головой с улыбкой:

— Там… На самом деле всё серьёзно, Дели. Там прокол в глубинный мир.

После слов графа у Аделины расширились от ужаса глаза:

— Но как же, там же… ох, искристые! Это же безумно опасно и…

— Тс-с-с, девочка, — Леандор привлёк девушку к себе, обняв за плечи:

— Не так страшна истина, как ей придают зловещих красок люди. Да, глубинный мир опасен, но только для тех, кто не умеет работать с его энергией. Тем более прокол опечатан. Только вот печать от времени износилась и её надо обновить, чтобы энергия, которая к слову сейчас уже просачивается бесконтрольно в наш мир, не наносила урона.

— Леан, — тихо произнесла Адель, прислонившись к мужскому, на её взгляд такому надежному плечу, — а почему про глубинный дар ничего не известно? Зачем скрывают сведения о нём? Ты говоришь — он не такой страшный, но да, говорят многое и то, что слышала я…, - Аделина не договорила, потому что от мысли, что её дар может проснуться, пусть и та капелька — было страшно.

— Глубинный дар опасен не только для окружающих, но и для самого носителя. Ранее, когда сведения о таких как я были доступны для всех, многих глубинников уничтожали только из страха от их возможностей. Я не могу тебе всего рассказать, бабочка — что мы умеем. Но как ты уже видела у степняков — управлять вездесущими тенями, которые могут воздействовать на человека¸ причём любого и не требуется присутствие рядом глубинника.

— То есть, — свела брови к переносице девушка, — Вы можете даже убить на расстоянии?

— Совершенно верно, милая, — подтвердил граф, от чего на миг Аделине стало жутко.

— Я бы не хотела иметь такого, как ты врагом, — с усмешкой произнесла Адель, на что Леандор, приподняв брови, дёрнул уголками губ, склоняясь к её лицу:

— А в любовниках? — спросил и тут же накрыл девичьи губы поцелуем.

Мысли, вопросы — вылетели из головы, и только томление, желание большего, нежели ласки губ и шеи остались в девичьей головке.

Карета остановилась, как и в прошлые разы на дороге и, перекидываясь шутками с Леандором, добравшись до кургана, открыв первую дверь, Аделина хотела уже достать из своей прихваченной сумочки инструменты, как Леандор вытащил из своей заплечной сумки свёрток:

— Это тебе для работы.

Изумлённо посмотрев на мужчину, Адель развернула свёрток, который оказался кожаным рулоном-органайзером с кучей всяких инструментов артефактора. Прикусив губу, Аделина кончиками пальцев притрагивалась к щипчикам, захватам, разных форм и размеров, артефактных игл, ножей и многому другому. С такими инструментами, благодаря особой отточке и металлу, была доступна работа с самыми твёрдыми материалами, и стоил он соответственно. Собираясь свернуть рулон, Аделина произнесла:

— Я возьму только необходимое сейчас, для работы, и потом… Леандор, верни его или ну, не знаю…, но я не возьму.

— Бабочка, — сжав руки девушки, Леандор пригнулся, чтобы заглянуть ей в глаза, — у тебя ведь недавно был световик рождения? Так вот это мой подарок.

— Но…

— Никаких но! И прошу тебя: приступай к работе, я чувствую, энергия уже толчками выплёскивается в пространство, надо побыстрее открыть эту грахнову дверь!

Решив оставить все разговоры на потом, Адель, кивнув головой, приступила к работе, а вскоре, как и всегда — отрешилась от мира, полностью погрузившись в процесс.

На этот раз работать было удобно: тепло, инструменты помогали превосходно и энергию в работу вливал сам граф, поэтому и справилась девушка быстрей, чем сама планировала. Собираясь потянуть и открыть дверь, была тут же остановлена:

— Бери инструменты и выходи на улицу.

— Леан…

— Дели, просто сделай, что тебе говорят, — хмуро оборвал мужчина, и сейчас Адель заметила — насколько сильно он напряжён.

Не возражая, свернула органайзер и вышла. Стоя под звёздным небом, вдруг почувствовала удушающую тоску с отчаянием, боль, что разрывала душу и не в силах сдержаться упала в снег, захлёбываясь рыданиями.

Девушка на инстинктах вцепилась в мужские руки, что подхватили её и чем дальше граф относил Аделину от кургана, тем легче и свободнее дышалось.

— Это было, — всхлипнув и судорожно втянув воздух, Адель продолжила: — Это было ужасно! Леан, я такого никогда не испытывала — это просто кошмар, казалось жизнь, душу ввергли во мрак.

— Тс-с-с, тихо, девочка, тише, моя хорошая, — Леандор наконец-то дошёл до экипажа, из которого выскочил кучер, — Сейчас отправишься домой и отдохнёшь. Ты у меня умница.

— А ты? — Адель вцепилась в руки Леандора, когда он усаживал её на сиденье.

— А мне предстоит работа, бабочка, — коснувшись коротким поцелуем её губ, Леандор, отстранившись, улыбнулся, но только вот глаза мужчины оставались предельно серьёзны, — Не переживай, скоро увидимся.

Захлопнув дверь санного экипажа, крикнул кучеру: «Трогай!» и экипаж под скрип полозьев увез девушку обратно.