Глава 19 Первая кровь

Герард

Мы сидели в палатке, как примерные псы, ожидая начала переговоров, в положительный исход которых уже никто не верил.

— О, какая встреча! — смерил меня взглядом вошедший высший.

Рагнар ничуть не изменился: высокий, темноволосый, желтоглазый дариец внушал трепет всем, кто осмеливался поднять на него взгляд. Ещё бы! Ведь его дурная слава всегда бежала впереди него. Некромант, помешаный на золоте, и невероятно сильный дракон. Одинокий, отвергнутый своей истинной высший.

Как ему удалось выжить, лишившись единственного, ради чего стоило существовать в этом мире, никто не знал. Предполагали, что его сумасшествие как раз и помогло чёрному не сгинуть от тоски по избранной, что была рождена для него.

— Давно не виделись, — ответил на его замечание, а затем добавил: — Не скрою, надеялся, что больше никогда тебя не встречу.

— Не проблема, огненный, — вскинул руку некромант, частично трансформируя её в когтистую лапу. — Схлестнёмся? Выколю всё же тебе глаза. Никогда больше меня не увидишь, — улыбнулся своей “шутке” дариец и плюхнулся в кресло, оставленное пустым специально для него.

— Твой юмор так же чёрен, как и ты сам. Пожалуй, на этот раз кипятиться не стану. Ведь не будь ты таким гадом, меня бы просто не было на этом свете. Не так ли? — меня начало потряхивать, но собственная ущербность не давала развернуться в полной мере. Нужно было помнить, что обратиться я не способен, а это опасно в первую очередь для окружающих.

— Молчать! Твоя шалава-мать совершила величайшую ошибку в своей жизни, отказавшись от меня и прыгнув в постель к Дарту. За это они оба уже заплатили. И покарал их не я, а сам Драконий Бог.

— Закрой рот! Ублюдку вроде тебя даже думать о моей матери не позволено! Ты потерял это право уже очень и очень давно! — подскочил с места я, но Фалькон потянул меня за руку, подсказывая, что черту переходить не стоит. Всё же это переговоры, а не сведение личных счётов.

— Прошу простить несдержанность Герарда, — Айвар, в отличие от нас с братом приветствовал Дарийского демона стоя и, обратившись к нему, поклонился. — Ваша страна объявила нам войну. Благодарим за возможность провести мирные переговоры. Поскольку причину нападения вы так и не назвали, быть может, сообщите нам её сейчас?

— Войну вам объявила не Дария, а я. Поэтому и переговоры вести буду лично. Никаких посредников. Разве не здорово придумал? — глаза Рагнара нездорово заблестели, а все присутствующие затихли, будто готовясь услышать приговор.

— Вот как? Ты старше, поэтому я не могу критиковать твоих поступков, но это довольно глупо. Ист-Вардия — не твоя территория, а наша. Поэтому уж будь добр подумать дважды, прежде чем открыто вступать в конфликт, — на скулах водного проступили чешуйки.

“Надо же! Стоило речи зайти о его вотчине, даже скользкий гад закипел. Буду знать, что на этом можно сыграть”.

— Это ты подумай, белобрысый. Мой зверь твоему хребтину переломит в два счёта. Не боишься рычать на того, кто сильнее? — после этих слов наши генералы подобрались, а двое воинов, стоявшие за спиной дарийца, заулыбались.

— Каковы твои требования, Рагнар? Ради чего ты всё это начал? — спокойно, будто никаких угроз в свой адрес он и не слышал, спросил Айвар.

— Отдайте мне эти земли, — демонстративно поднял подбородок некромант, кивая в мою сторону. — Владения Дартов с их огромной золотой шахтой и многочисленными полями, на которых в своё время кипели кровопролитные сражения и полегла масса смертных. Они нужны мне. Все.

— Отец заплатил жизнью за то, чтобы эта территория осталась частью Ист-Вардии! — на этот раз не выдержал Фалькон. — Разве тогда ты не поставил ему условие: земли или поединок? Он выбрал второе и погиб. Какое право ты имеешь снова претендовать на то, что принадлежит нам? — в голосе брата появились рычащие нотки.

Рагнар медленно поднялся, сверкнул глазами, смерил меня надменным взглядом и, не обращая внимания на младшего отпрыска семьи Дарт, сказал:

— Тогда Дарией правил сильный король. Его власть ограничивала свободу моих действий. Теперь же на троне сидит его сопливый сынок, который сделает что угодно, лишь бы лишний раз со мной не конфликтовать. Это моя война и мои требования. То, что было когда-то, быльём поросло, как и могила вашего отца, — недобрая улыбка заиграла на его губах.

— Что же, мы передадим твоё требование нашему правителю. Не нам решать, ведь этой страной, в отличие от той, где обитаешь ты, правит Генрих, а не мы, — спокойно ответил Айвар.

Хитрый водный хотел выиграть время. Но Дарийский демон на эту уловку не попался.

— Нет, мелкий! — пренебрежительно бросил он ему. — Ответ нужен мне не позднее завтрашнего утра. Несите свиток! — чёрный кивнул одному из своих помощников, и тот живо достал из небольшого сундучка пергамент.

С благоговейным трепетом передал документ Рагнару и отступил на своё прежнее место.

— Это мои условия. Читай, огненный, — протянул мне свиток.

Я медленно поднялся и взял документ в руки. В нём говорилось, что Рагнар претендует на пограничные земли и требует либо их передачи, либо проведения поединка со мной. Вот только если много лет назад его не интересовал исход битвы, и даже в случае победы он отказывался от притязаний, то теперь всё было иначе. Нужно было непременно победить, в противном случае земли всё равно доставались бы некроманту.

Внизу слева уже стояла размашистая роспись чёрного. Кровью.

— Заметил, да? Не хватает твоей закорючки, Герард. Подпиши, смертные отнесут договор в храм на алтарь Драконьего Бога, и он станет нерушим. Я больше никогда не смогу выдвинуть подобное требование. Но если ты не согласен, мы не только перебьём здесь всех, но и каждый год будем объявлять вашему вшивому царству войну и отнимать часть земель, пока от него не останутся одни воспоминания, — сказал он, не отрывая от меня взгляда.

“Он знает. Этот псих знает, что я не контролирую своего зверя!” — понял наконец я.

— Брат, — обратился ко мне Фалькон. — Не подписывай. Это же смертный приговор. Земли он всё равно заберет, только если согласишься на поединок, лишишься ещё и жизни, — шепнул он мне на ухо.

— Займись лучше тем, что умеешь лучше всего, — тихо сказал я в ответ. — Почини артефакт к утру. Я согласен! — последнее адресовал чёрному, который застыл, словно статуя, и ждал моего решения.

— Отлично, ставь подпись, — возликовал Рагнар. — Смотрю, у тебя нет при себе церемониальной иглы, — некромант вдруг подался вперёд, в воздухе блеснула сталь, а в следующий момент мне стало трудно дышать.

Заклятый враг моей семьи вонзил мне в предплечье тонкую металлическую спицу, лишь отдалённо напоминающую церемониальную иглу, которой пишут на священных документах. Его была заострена не только на конце, но и по краям, поэтому не только вошла в плоть, как нож в подтаявшее масло, но и вспорола её, причиняя боль и проникая чуть ли не к самому сердцу.

Фалькон рванул вперёд, ровно как и Айвар, но я подал им знак, что всё в порядке. Если была возможность получить отсрочку хотя бы до утра, то нужно было ею воспользоваться.

Рагнар хотел было вырвать спицу, но я перехватил его за запястье, останавливая и давая понять, что просто так ему меня не уничтожить. Отбросил его руку и достал металлическое изделие сам.

— Я тебе это припомню, имей в виду, — кровь с иглы капала на землю, а моя одежда начала медленно пропитываться ею из раны, нанесённой чёрным.

Поставив свою роспись, я вышел из палатки. В спину мне донеслось лишь предостережение некроманта о том, чтобы я не опаздывал. На рассвете. Поединок должен был состояться с первыми лучами солнца.

Голова раскалывалась. Мысли роились, как пчёлы в улье. Сердце ухало в груди, разгоняя по телу кровь, которая, кстати, не спешила останавливаться. Без дракона регенерация не работала.

— Брат, ты с ума сошёл! — подбежал ко мне Фалькон, когда я на негнущихся ногах уже добрался до предназначенной для меня палатки. — Он же тебя убьёт!

— Вот и сделай так, чтобы не убил, — ответил ему я, чувствуя, как накатывает слабость, а перед глазами всё плывёт. — Почини артефакт. Ты же умный, что-нибудь придумаешь.

— Солнце клонится к закату. Как я это сделаю? — растерянность в глазах Фалькона дала понять, что, возможно, это моя последняя ночь на этом свете.

Но я верил в брата и в то, что Драконий Бог нас не оставит. Хотя когда-то давно точно так же надеялся на лучшее, глядя на битву отца с некромантом. Надеялся до последнего.

Стало тошно. Прожил жизнь, так и не обретя истинную. Попался на провокацию врагов, приняв сестру за ту самую. Обидел её.

— Брат, — проморгавшись, потряс головой, чтобы сосредоточиться. — Если завтра меня не станет, скажи Лие, что мне жаль. Не хотел я её обижать. Мне правда…

Договорить не успел, так как всё поплыло и стало темно. Не знаю, сон то был или явь, но, видимо, правду говорят, что если ты тронулся умом, то этого не исправить. Потому что там за гранью жизни, где было тихо и черно, я вдруг увидел её…Эмилию. И там она не была моей сестрой. Она просто была. Моей!