Эпилог

Закончив читать послание от брата, отложила плотные листы бумаги на стол. Как же я была рада, когда Рагнар сообщил, что ему надоело пресмыкаться перед идиотом-монархом, и теперь у Дарии новый правитель. Видимо, зависть всё же очень сильная штука. Столько лет чёрный дракон терпел самодуров на троне своей страны, но стоило Айвару взять правление Ист-Вардией в свои руки, как некромант тут же решил, что ему тоже море поколено. И вот уже минимум двумя странами на материке повелевали высшие.

Менее мрачным и задиристым брат, конечно, не стал, но зато теперь у него была цель в жизни. Что-то, что помимо меня занимало его мысли.

Оглянулась на шкаф за моей спиной, где на вешалке красовался строгий наряд педагога Академии. Сегодня должен был быть мой первый день на новой должности. Только подумать, совсем недавно выпустившись из неё, я уже стала почётной наставницей для молодых зельеварок.

Его Величество постарался. Просто издал указ, которым назначил меня на желаемую должность, стоило мне лишь вскользь упомянуть, что сидеть в захолустье и варить полезные, но штучные снадобья я бы не хотела. Куда больше толку было бы передать свои знания другим, имея при этом возможность экспериментировать с чем-то новым.

С приходом к власти драконов: монарха в лице Айвара и его главного советника — моего супруга, дела в Ист-Вардии пошли в гору. Ведь кто как ни высшие лучше всех умеют приумножать собственные (а значит и страны) богатства и заботиться о том, чтобы никто у них этого не отобрал? Народ зажил лучше, границы и связи между странами-соседями укрепились не прошло и полугода после смены власти. Простые люди были настолько довольны положением дел, что стали слагать о приходе к власти драконов песни, прославляющие их силу и мудрость.

— О чём задумалась, сокровище моё? — услышала над ухом приятный до дрожи бархатистый голос супруга, а мне на плечи легли его сильные руки.

— Да так, ни о чём. Как заседание? — вполоборота посмотрела на Герарда, который только что вернулся из дворца.

Мы поселились в его столичной резиденции. Той самой, в саду которой разыгралось судьбоносное светопредставление в вечер нашего бракосочетания. Домик у границы облюбовали Фалькон и Адель. Принцесса отказалась от титула и настояла на том, что во искупление грехов своего отца должна вести обычную скромную жизнь. Дарт-младший был готов последовать за ней и в огонь и в воду. Талантливый зельевар спас любимую от отравления и верной смерти и стал образцовым супругом. Любое её желание исполнялось тот же час. Стоит отдать ей должное, принцесса не капризничала и не роптала. Скорее наоборот.

Она знала, что земляной дракон очень дорожит всем, что связано с его семьёй и сама предложила ему поселиться в старом домике Дартов. Счастливее чем в тот день Фалькона я видела разве что на церемонии их бракосочетания.

Марта ушла с должности служанки, так как сменила место жительства и теперь вместе с дочерью перебралась в Дарию. Оказывается, по молодости на женщину положил глаз один из пограничных князей. Положил и…уехал. А через какое-то время у женщины родилась дочь, о которой отцу деревенская простая прачка сообщать не стала. А зря. Ведь князь этот долгие годы помнил о Марте и даже приехал её разыскать, оставшись вдовцом. Тогда-то и открылась правда и позвал он дородную уже немолодую, но всё ещё любимую им женщину замуж. И дочку признал.

Так некстати вспомнила о Марте и невольно заулыбалась.

— Замечательно, — сквозь зубы с явным недовольством ответил на мой вопрос супруг, возвращая к реальности.

— Опять поспорили с Айваром? — ни одно заседание совета не проходило для этих двоих спокойно. Драконы отлично справлялись с любой проблемой сообща, но прежде чем прийти к консенсусу успевали вымотать нервы всем присутствующим министрам обоюдными препираниями и оскорблениями. — Когда вы уже поймёте, что отлично дополняете друг друга и если перестанете друг друга задевать, всем вокруг станет легче?

— Переживаешь за тонкую душевную организацию нашего красавчика правителя? — недовольно сощурился огненный. Айвар был прав, называя его вспыльчивой головешкой.

— Перестань, Гер, сам же знаешь, что кроме тебя, я вообще ни одного мужчину не замечаю, и не представляю рядом с собой, мой ревнивый истинный, — прильнула к тыльной стороне его ладони щекой и стала ластиться как кошка.

Дарт провёл пальцами по моей щеке, губам и склонился ко мне. Обхватил подбородок вынудил посмотреть на него. Мне нравилось, когда он так делал. Искал малейший намёк на ложь, который конечно же никогда не находил. Но под этим пытливым взглядом у меня внутри будто вспыхивала яркая искра, провоцирующая настоящий пожар.

— Люблю тебя, моё сокровище. Больше жизни люблю. И благодарю за то, что всё же дала мне второй шанс, позволила быть рядом и вымолить прощение, — покрывая мои скулы и шею поцелуями шептал Герард.

— Гер, — позвала его едва слышно.

— М?

— Правду говорят, что дракон не может отказать своей истинной, если она желает близости? — лукаво улыбнулась любимому.

— А ты проверь, — куда более низким голосом с лёгкой хрипотцой ответил дракон.

— Я, — развернулась к нему, ухватившись за пряжку на ремне супруга и облизала внезапно пересохшие губы. — Хочу…

Даже не поняла когда он подхватили меня на руки под пятую точку и усадили на стол.

— Разве лекарь не велел тебе беречь себя и не перегибать с супружеским долгом? — тяжело и прерывисто дыша спросил супруг, выдавая своё нетерпение.

— Я беременна, а не больна, Гер, — принялась расстёгивать камзол, который явно мешал дракону и стеснял движения, а заодно и рубашку под ним. — И срок ещё не настолько большой, чтобы я утратила гибкость, — добравшись до желанного горячего тела наконец запустила одну руку под ткань одежды и слегка царапнула его крепкий торс нокотками, а второй уже освободила министра от ремня. — Так значит всё же откажешь мне?

— Я не знаю такого слова, доррррогая, — задирая юбки моего платья до талии, требовательно проводя рукой по внешней стороне бедра, прорычал супруг, аккуратно сжимая ягодицы. — И Никогда. Никогда больше. — исступленно целуя и прерываясь на каждое слово заверил, — Ни в чём тебе. Не откажу.

Я только промурчала что-то невнятное, откидывая голову назад и подставляя шею нескончаемым горячим поцелуям, от которых по всему телу бежали не то, что мурашки, а будто плясали огненные всполохи.

— Чего ты хочешь, любимая? — спросил, очерчивая чувствительную донельзя грудь по контуру указательным пальцем и нежно обхватывая её всей ладонью.

— Тебя. Прямо здесь и сейчас! — простонала, обвивая его ногами за талию.

И дракон сдержал своё слово. Не отказал мне ни в чём, а просила я в тот жаркий осенний полдень о многом, ровно как и кричала, стонала его имя пока совсем не выбилась из сил. Только когда уже стемнело поняла, что нагло прогуляла самый первый рабочий день, так и не надев преподавательскую форму.

Но ни выговора ни даже предупреждения мне за это никто не выписал. Декан разрешил сосредоточиться на исследовательской работе до конца беременности и уж только после взять под своё крыло кафедру зельеварения.

Айвар всячески избегал личного контакта, хотя переписку поддерживал и помогал мне советом в вопросах целительства и различных тонкостях человеческой и драконьей анатомии. Был ли тому виной мой супруг, который не поощрял наших приятельских (но всё же на расстоянии) отношений с Его Величеством, или сам водный считал себя виноватым в том, что произошло тогда в зале советов, я так и не узнала.

Лишь однажды мне удалось упросить единственного остававшегося пока без истинной дракона Ист-Вардии всё же приехать к нам. Он прибыл в резиденцию Дартов лично через пару месяцев после того как мы с Герардом наконец стали родителями замечательной девочки с обворожительными ямочками на шёчках и завораживающими зелёными глазами. Назвали малышку Фанирея или просто Фани.

И я и супруг души в ней не чаяли и никак не могли наглядеться, надышаться ею. С её появлением наше счастье стало настолько всеобъемлющим, что хотелось поделиться им со всеми. И в первую очередь с правителем. Сама не знаю почему прониклась к нему доверием и симпатией. Но со временем Айвар стал мне кем-то вроде наставника в вопросах целительства, и если не другом то по крайней мере тем, кто, не приведи драконий Бог, случись что с супругом, всегда поддержал бы и не бросил. Даже Рагнара, хоть он и был мне братом по крови, я воспринимала более отстранённо.

— Уверена, что он ничего не сделает нашей крошке? — скрестив руки на груди, Герард косился на Его Величество, который ожидал в приёмной, будто выше по титулу тут был он, а не водный дракон.

— Уверена. Даже больше тебе скажу, мне очень хочется их познакомить, — качая на руках недавно уснувшую дочку, искренне ответила супругу. — Нужно кое-что проверить, — улыбнулась собственным мыслям и решительно вошла в комнату.

Айвар, сидевший до этого на софе и скучающе рассматривавший настенную лепнину, поднялся и отвесил вежливый поклон.

— Добро пожаловать, Ваше Величество, — улыбнулась ему, довольная, что он наконец-то немного оттаял и приехал.

— Давно не виделись, княгиня, — уголки его губ едва заметно дрогнули, но ответной улыбки я так и не дождалась. Айвар побледнел, подобрался и перестал дышать. Сложилось такое впечатление, что сделай он вдох, умрёт на месте, — Я. Мне. Простите, — не мог найти слов очень разговорчивый обычно высший, — У меня срочные дела во дворце. Мне очень жаль, Лия.

Тому, с какой скоростью он покинул территорию имения Дарт мог позавидовать самый быстрый скакун Ист-Вардии. Скажу даже больше. В экипаж, без которого в последнее время Айвар не передвигался по столице, он не сел, а, едва выйдя за ворота, обернулся и взмыл в небо уже в драконьем обличье.

— Что за дела? — глядя на огромного белого ящера, стремительно набирающего высоту, задался вопросом Герард.

— Пути драконьего Бога неисповедимы, любимый, — я оказалась права. Взглянула на свою малышку, а затем на её сурового и так горячо любимого мной отца.

— Ну и пусть летит, не рады были ему в этом доме раньше, не рады и теперь. И это не изменится, — супруг подхватил меня на руки вместе с малышкой и уселся на софу. — Обожаю вас! Обеих! Никому никогда не отдам, — улыбнулся он искренне и уткнулся мне в волосы, втягивая носом воздух. — Как же ты умопомрачительно пахнешь!

“Ох, и не просто же будет кому-то обрести своё счастье!” — подумала, кладя голову на плечо своему истинному и наслаждаясь разливающимся в груди рафинированным, приторным, но от этого ещё более сладким чувством под названием любовь.

Конец