5

Я врываюсь домой к Тане, выжатая как лимон. Сбрасываю на пол сумку и хрипло отрезаю:

— Это самый дикий день в моей жизни.

— Ты чего? — Подруга взволнованно кладет ладонь мне на плечо. — Что-то случилось? Ты здорова? Выглядишь бледной. Может, чайку?

— Чего-нибудь покрепче.

— Крепкого чайку?

— Ты одна? — Я прохожу по коридору, сбрасываю на ходу туфли и приплываю в кухню. Нахожу в верхнем ящике хрустальные бокалы, а в холодильнике — вино. — Мама ведь твоя должна была зайти. Она до сих пор на смене?

— Как всегда.

— Ты хоть ей правду рассказала?

— Упаси господи! — вскрикивает подружка, плюхнувшись на стул. — Она с меня шкуру сдерет. Внуку или внучке обрадуется, но со мной милой не будет. Еще бы! Дочка залетела… Всю жизнь себе сломала! Придется одной ребенка воспитывать. Боже мой, что же я натворила?

Танька прикрывает ладонями лицо, а я отставляю бокал с вином и сажусь перед ней на корточки. Поглаживаю ее по голове, как маленькую девочку.

— Ну прекрати, Танюха, все будет в порядке.

— Не будет! — капризно заявляет она, дрожа от слез.

— Многие на твоем месте были бы вне себя от счастья.

— Ага, те, кто планирует семью, кто вышел замуж, кто уже созрел для…

— Прекрати себя накручивать. Прошлое не исправишь, так чего из-за него убиваться? Одну тебя никто не оставит. Я с тобой. И мама твоя поворчит, а потом благодарить каждый день будет за то, что ты ей радости подбросила. Они ведь все втайне мечтают, что мы им внуков принесем.

— Вот ты меня успокаиваешь, а сама бы уже с ума от такого сошла.

— Я, в отличие от некоторых, предохраняюсь, когда трахаюсь с кем-то.

— Мы тоже предохранялись!

— Кончить в одеяло — это не предохраняться, Таня.

— Яша говорил, что он себя контролирует.

— А ты ему, конечно же, поверила. Тебе сколько? Пятнадцать?

— Прекрати отчитывать меня.

— А ты прекрати плакать. Ты уже беременна, и этого не изменить. Так что перестань распускать сопли, и давай уже выпьем. День был паршивый.

— Какое выпьем, Савельева?

Я ударяю себя по лбу и поднимаюсь с корточек.

— Ну, супер. Теперь еще и пить в одиночестве.

— А почему день был паршивый? Что там у тебя на работе случилось?

— Ты не поверишь. Я и сама с трудом осознаю. В общем, когда мы с тобой были в «Кофемании», меня увидела злогиня с работы. Она уже второй год пытается меня подсидеть. Так вот она всем на работе растрезвонила о моем «положении».

Таня прикрывает рот рукой, начисто позабыв о собственной драме. Глаза размером с блюдечки.

— Не, Дин, здесь точно нужно что-то покрепче. И с бергамотом.

— Так это еще не все. — Я наливаю себе красного на дно бокала и принимаюсь рассеянно болтать содержимое. — Даже говорить об этом стыдно, но мужик с работы теперь отец моего будущего ребенка.

— Ты же говорила, что не хочешь детей, — хлопает глазами Таня.

— Вымышленного, Танюх, вымышленного ребенка!

— Даже боюсь спросить, как это произошло.

— И не надо. — Я делаю глоток. — Если коротко, то шантажистка из меня такая же классная, как и менеджер.

В этот момент раздается звонок в дверь, и Виконт, наш пухлый персидский кот, стремительно стартует в коридор.

— О, это мама, — поясняет Таня.

— Открою, — вздыхаю я и следую за котейкой.

Но вместо аккуратной блондинки чуть за пятьдесят передо мной предстает тощая каланча по имени Яша. С цветами, больше похожими на веник для деревенской избы. Хорошо хоть догадалась на цепочке приоткрыть.

— Ы, — выдает тип, — а Татьяна дома?

Внебрачный сын Пушкина пытается вломиться в нашу обитель, но не тут-то было.

— Куда?

— К Татьяне.

— Не пущу.

— Почему? — Яша лупит глаза.

— А это моя квартира. И вообще скоро придет мой… жених. Ты что, считаешь, что можешь вот так войти в квартиру к беременной женщие?

Яша такого поворота событий явно не ожидал. Он по-рыбьи разевает рот, не находя ответа.

— Ладно, — наконец выдает он. — Когда твой хахаль придет?

— А тебе зачем? И он не хахаль, выбирай выражения.

Говорил мне папенька не спорить с дураками: они тебя опустят на свой уровень, а там раздавят.

— Ну раз не пускаешь без этого твоего жениха. — Яша шмыгает носом, и на его лице отражается озарение. — Получается, ты с одним, а ребенок от другого?

— Откуда такие сведения? — Я скрещиваю руки под грудью, пытаясь вспомнить, что еще наврала, потому что из этого клубка лжи уже можно связать симпатичный зимний свитерок.

— Ну, Таня тогда в кафешке сказала, мол, соблазнил урод на работе. Цитата неточная.

— Как соблазнил, так и женится! — кричит внезапно появившаяся за моей спиной Таня. — А ты, Дин, звони своему суженому. — И почти извиняющимся тоном добавляет Яше: — Тут уж политика дома такая, а дом Динин, так что сорян.

Ну Таня! Ну подстава!

Я поворачиваюсь к подруге и взглядом сообщаю, что «убью, но позже», а затем достаю из сумочки смартфон. Мозг судорожно ищет альтернативу звонку Руслану, но я не знаю, кому еще могу набрать, чтобы не спалиться. А Руслан, по идее, даже не должен сильно удивиться.

Он берет трубку после третьего гудка, и я едва не рявкаю «Олшевский!»

Вместо этого приходится взять себя в руки:

— Кхм… зайчик?

Похороните меня за плинтусом, как говорится.

В Руслане я все-таки ошиблась: продолжения банкета мой фальшивый жених явно не ждал.

— Господи, это кто?

Придурок, у тебя что, определитель номера не работает?

— Это я, твоя рыбка, — последнее слово почему-то похоже на бульканье.

— А, Савельева, — выдыхает Руслан, и я буквально вижу, как поганец расползается в улыбке. — Что-то забыла? Хочешь спросить номер хорошего психиатра?

Я очень хочу по привычке ответить, что если он еще не вылечил свои беды с башкой, то психиатр не очень хороший. Но сейчас нельзя, надо притворяться любящей девушкой, черт бы всех побрал.

— Хотела спросить, ты когда домой придешь?

— Ну вот уже, еду как раз по Волоколамке. Диана, тебя похитили? Ты только скажи, и я никогда не буду тебя искать.

К счастью, недалеко.

— Я тебе супчик поставила. — Я растягиваю гласные, будто глупая кукла, а сама молюсь, чтобы Таня что-нибудь сварила.

— Слушай, Савельева, не пугай. Ты уже достаточно меня сегодня прижала. Если хочешь, чтобы я от неожиданности попал в аварию, то и не надейся.

— Очень жду тебя, — цежу я сквозь зубы, теряя терпение.

Олшевский фыркает на другом конце провода.

— Ты меня заинтриговала, Савельева. Но если какая-то ловушка, то я за себя не ручаюсь. И плевать будет на нашу договоренность. Шли адрес смс-кой, — говорит он и отключается.

И все? Так просто? Мы даже не поругались. Давно не помню, чтобы диалог с этим придурком не заканчивался ссорой.

Я быстро вбиваю координаты и победно заявляю все еще торчащему в проеме Цапкину:

— Скоро будет.

Ближайшие двадцать минут мы проводит в очень странной комбинации: я и Таня играем в шарики на телефоне по одну сторону баррикад, а Яша сосредоточенно рассматривает букет из полусухоцветов.

Когда на лестнице раздаются шаги, я уже не верю, что Руслан вообще придет. Мне кажется, это кто-то из соседей. Но нет, проходит мгновение — и перед нами вырастает здоровенный мужчина, который не только выше Цапкина, но и прилично шире его в плечах. А это, извините, не у каждого получится.

— Здравствуйте, — приветствует он Яшу, и тот что-то блеет в ответ, а затем смотрит в мою сторону. — Рыбка моя, ты вообще меня пустишь?

Он произносит это «рыбка» без нежности, но и без иронии, и этот факт почему-то вызывает у меня дрожь.

— Да, сейчас, — растерянно отзываюсь я и отодвигаю засов, впуская обоих гостей.

Руслан ведет себя как дома: сразу находит вешалку, разувается и ставит дорогущие ботинки рядом с моими лодочками. Происходящее напоминает просто сюрреалистичное кино.

Когда приходит пора вести мужчин на кухню пить чай, я ощущаю большую теплую ладонь на спине.

— Давай вперед, котик, — вот теперь он говорит с только мне одной заметной издевкой.

— Разбежался, — хмыкаю я, но все же иду ставить чайник.

Все садятся за стол. Таня нервно ерзает на месте, то и дело поглядывая в мою сторону. Короткую паузу заполняет Руслан:

— А вы?..

— Друг Татьяны, — выпрямляется Яша. — Яков.

«С такими друзьями и врагов не надо», — чуть не добавляю я, но сдерживаюсь.

— Я Руслан Олшевский, друг Дианы.

Неожиданно разошедшийся Яша кладет лапу Руслану на плечо.

— Ты, конечно, чувак, молодец. Не бросил девушку в таком положении. Я бы не смог.

Таня закашливается, а я спешу к ней с чашкой горячего чая.

— С бергамотом, как ты просила, — говорю я и не удерживаюсь от прожигающего взгляда в сторону Цапкина.

Не знаю, чего Таня с ним вообще сюсюкается. Бросила его как чемодан без ручки — нечего думать теперь, что как-то пригодится.

— И чем занимаешься? Вы с Таниной подружкой в одной фирме работаете? — не унимается горе-папаша.

Руслан пододвигает к себе чашку и даже тянется за вареньем, которое неторопливо накладывает себе в розеточку. Ну реально как будто каждый день тут чаи распивает.

— Я финансовый директор в компании по производству кондитерских изделий, — официальным тоном отвечает Олшевский.

— И как это, работать в одном офисе со своей девушкой? — внезапно вклинивается в разговор Таня.

Я сажусь рядом с подругой и — надеюсь — незаметно толкаю ее в бок. Та все же коротко взвизгивает, и Руслан это замечает, а вот Яша полностью сосредоточен на фантике наших фирменных трюфелей. Не знаю, как сама сумела сохранить фигуру со всеми этими бесконечными сладостями.

— Прекрасно. — Руслан не ведет бровью и делает глоток. — Люблю созерцать красоту в течение рабочего дня.

А вот эта шпилька предназначается исключительно мне. Я вспоминаю, как вот эти самые руки, что только что касались моей спины, гуляли по голым ляжкам молоденькой стажерки. В желудке моментально созревает отвращение, которое помогает вспомнить, кто передо мной на самом деле.

Этот нахал приехал по первому моему зову, чтобы развлечь себя и в очередной раз взглянуть на мое унижение.

— Как жаль, что скоро придется уходить в декрет, — качаю головой я, смело глядя наглецу прямо в глаза.

— Ничего, милая, я уж сумею нас прокормить.

— И вы что, живете здесь все втроем? — крутит головой Яша.

А с виду такой глупенький.

— Нет, что вы. — Губы Руслана растягиваются в злорадной улыбке. — Диана здесь временно, уже в субботу она переезжает ко мне. Моей девушке не пристало жить в… таком месте.

Я сжимаю в руках нож, которым собиралась намазать варенье на хлеб с маслом. Вот это уже прямое оскорбление! Я на эту квартиру даже ипотеку брала — правда, довольно быстро выплатила благодаря своевременным повышениям и премиям. Для меня этот дом как ребенок. Даже важнее, чем ребенок.

— Господа, вам не пора? — Едва держусь, чтобы не взорваться. Везувий так не брызгал лавой, как я сейчас брызжу раздражением.

На меня пялятся три пары удивленных глаз.

— Но мы же только… — мямлит Яша.

— Дай хотя бы чай допить, — добавляет сердобольная Танюха.

И только спокойный как удав Руслан никак не возражает. Еще бы. Он у меня знатно получит, как только мы выйдем за порог этого «места».

Я не понимаю, как Таня может даже думать о том, что из этой затеи что-то может получиться. Яшу надо выкидывать из своей жизни, а не ставить его дохлые букетики в шикарную вазу.

— Все, поехали за продуктами. У нас еда закончилась. — Это не совсем ложь, так что хоть какое-то разнообразие за день.

Я встаю и тащу Руслана за собой, и Яше приходится идти следом.

Олшевский припарковался прямо у подъезда, поэтому просто так выпроводить Яшу не удается. Увидев черный «мерс» Руслана, он присвистывает и даже решается зачем-то потрогать автомобиль, а затем и сфоткать его. Руслан на все это терпеливо смотрит.

— Ух ты, классная тачка, — выдыхает Яша.

— Прошу простить, — говорит Олшевский, — но нам с Дианой надо по делам. Она все-таки в положении — ей тяжело ждать, сам понимаешь.

Почти насильно мнимый жених запихивает меня в салон, и я успеваю подумать только об одном: хорошо хоть про обещанный суп никто так и не вспомнил.