Глава 13. Глеб

Вот и вода. Очень вовремя.

А то даже в быстрых движениях, маневрируя в поворотах и контролируя ситуацию, следя, чтобы девчонку не скинуло или не ударило, не мог отвлечься от неё самой. Прийти в себя толком не мог. Настя словно окутывает. Приближается – и вот тебе, теряю голову. Было бы из-за чего, чёрт возьми.

Да, приятно прижимать к себе полуголую вкусно пахнущую девушку с очень даже соблазнительной фигурой и нежной кожей. Но это не повод отключать мозги. Можно подумать, в первый раз такой опыт. В отличие от этой сопливой школьницы, я уже давно не девственник.

Но вот мы приземляемся в воду, и только тогда я прихожу в себя. Разжимаю руки, злюсь. Уже и не понимаю, зачем вообще полез помогать. Сама разобралась бы, рано или поздно, не такая уж проблема была.

Ещё не хватало постоянно вывозить этот детский сад. Ведь моя новоявленная сестрёнка явно из тех, кто вечно во что-то вляпывается. И не я в это время должен быть рядом. Она мне никто, и никем не станет.

А если уж так потянуло на благородные порывы – мог бы кому-то из работников сказать, и пусть они и разбирались бы. Ни к чему самому кидаться было.

Смотрю на неё, собираясь выразить это вслух. Только ещё не придумал, как, да и не понял, зачем.

Настя слегка отплывает от меня, но по-прежнему обращена ко мне лицом. А в больших светлых глазах столько затаённой грусти, что я хмурюсь. Ну что опять? Страх так и не отпустил? Теперь моя ранимая сестрёнка ждёт утешений?

– Я… Я понимаю, что повела себя глупо, что вообще залезла на эту горку, – неожиданно заговаривает она. – И благодарна тебе за то, что помог мне, несмотря на… всё.

Ну вот опять. Опять этот взгляд, который разъедает душу и мягкость в словах, бьющая по мне куда круче любых ударов. Настя что, забыла, какую инфу я искал в поисковике?

И вообще, неожиданно, что сестрёнка так открыто признаёт свою ошибку. И это её «несмотря на всё»… Звучит так, будто ей есть дело до моих чувств. И это после того, что она увидела в моём телефоне.

Да хватит уже изображать из себя невинность и смотреть на меня так.

Я отвожу взгляд от больших распахнутых глаз, пытаясь выбросить из головы их выражение. Вот только это мало помогает, потому что я не нашёл ничего лучше, чем посмотреть вниз. И теперь, кажется, даже вода не спасает от реакции тела. Купальник дурочки прилип к телу, полностью очерчивая грудь так, будто его и нет. Воображению даже почти нечего дорисовывать в её теле, зато оно вовсю отрывается в других моментах… Я так ярко вижу нас, жадно поглощающих друг друга прямо тут, что словно снова чувствую тепло её кожи на ладонях.

Мотаю головой, отбрасывая чёртово наваждение. Разве у меня так уж давно не было девушки? Ну да, уже больше месяца, с тех пор, как мама умерла. Не до того было. Но уж не Настин вид должен мне напоминать о естественных потребностях.

– Несмотря на что? – довольно резко спрашиваю я.

Уж не знаю, заметила ли сестрёнка моё состояние и уловила ли заминку, да только мне уже претит этот её трогательно доброжелательный вид. Пора расставить точки, осмелится ли?

Надеюсь, у неё на самом деле хватает ума понимать, что друзьями, или уж тем более братом и сестрой, мы никогда не станем. Так хватит уже пытаться смягчить меня. Пусть так и передаст своей мамаше, ну или кто там её об этом просит.

– Ну, я про ситуацию с твоей мамой, – помедлив, осторожно говорит Настя.

– А ты тут каким боком? – выпаливаю, лишь бы она уже, наконец, прекратила смотреть на меня щемящим взглядом.

Виню ли я её на самом деле? Ну она, как минимум, знает всю ситуацию и поддерживает во всём мамулю, да и воспитана этой женщиной. Более чем достаточно, чтобы сделать выводы, и детали мне не нужны.

Я не хочу их слышать. И уж точно спросил не для того, чтобы Настя в очередной раз убеждала меня, как ей жаль или начала говорить, что не знала раньше. Вопросом обозначил, чтобы поняла, что она для меня – пустое место. Нечего лезть.

– В том-то и дело что никаким! – взрывается Настя, не выдержав моей враждебности. – Поэтому не надо мне мстить, понял?

Ну вот, наконец-то. Вскрыл. Она теперь настоящая, смотрит настороженно, прицельно, готовая отразить любой мой выпад. Ни тени сочувствия, ни намёка на желание сблизиться – своей мягкостью Настя лишь пыталась меня разжалобить, чтобы отступил от своих намерений, которые в моём телефоне увидела.

Могу понять. Причём гораздо больше, чем притворство и двойные игры. Так бы сразу, а то развела спектакль.

Вот только неожиданно, что Настя решила, что я из-за мести собрался её окучивать. Я-то думал, что мои желания слишком очевидны, и она решит, что просто хочу их удовлетворить и всё на этом. А тут получается, зря пытаюсь скрыть и подавить стремление к ней – наивная сестрёнка ничего и не замечает. И это после того поцелуя, что сорвал тормоза напрочь.

Забавно даже.

– А разве я это делаю? – спрашиваю пренебрежительно, но уже не так резко.

Ведь реально гораздо проще с ней говорить, когда не строит из себя то, чем не является. Более того, так и интерес появляется. Становится любопытно, осмелится ли Настя признать, что в моей телефон заглядывала. И озвучить, что там увидела.

Кажется, я даже чувствую её смятение. Вспомнила, значит. Поняла, что больше нечем её слова объяснить. Щёки сестрёнки слегка розовеют, а я снова хмурюсь. Потому что нефиг мне любоваться этим.

Завтра же найду себе нормальную девушку. Хотя почему завтра? Можно ведь и здесь присмотреть варианты.

– Нет, но ты… – наконец, выдавливает ответ она. – Ты… Ты ведёшь себя так, будто… – и запинается, а щёки совсем красными становятся.

Кажется, признания о подсмотренном я не дождусь. Сомневаюсь, что сестрёнка вообще способна выговорить слово «секс», не то что связать его со мной.

И это даже раззадоривает. Её смущение мне нравится, особенно тем, что вызываю его я.

Да-да, помню, что собирался держаться от неё подальше. Потом.

– Будто я хочу тебя? – вкрадчиво подсказываю, не сдержав довольной улыбки.

Самое время открыто пробежаться взглядом по соблазнительному телу Насти. Оно у неё, кстати, очень даже развито в нужных местах. Вроде худенькая, а округлости аккуратно и в то же время провокационно выделяются, отвести взгляд сложно. И реакция идёт незамедлительно, подтверждая мои слова.

– Ты… – перехватив мой взгляд, вспыхивает Настя. Её глаза так загораются то ли возмущением, то ли попыткой скрыть собственный отклик, то ли ещё чем похлеще, что я вообще не удивляюсь паузе. Куда там слова подбирать в её состоянии. – Да пошёл ты! У меня вообще-то парень есть!

Неприятно сдавливает от такого напоминания. Мне должно быть всё равно, но увы, нет – слова достигают цели. Наверное, самолюбие. Ещё недавно она от меня краснела, в моих руках едва дышала и меня целовала.

– А, да, Кирилл, – криво ухмыляюсь. И, слегка поддавшись к ней, не сдерживаюсь, напоминаю вопросом момент: – Ну и как, ему понравилось?

Ведь именно эту долбанную фразочку Настя мне выкинула после нашего поцелуя. Дала понять, что на мне тренировалась.

Она вспоминает и прикусывает губу, замявшись, пусть и на какие-то секунды.

– Это не твоё дело, – отчуждённо заявляет, и, развернувшись, начинает выплывать из бассейна. Но уже на суше, стоя надо мной, не выдерживает и резко добавляет: – У нас всё замечательно, понял?

Если так, то откуда такая экспрессия ко мне? Откуда отчаянное желание впихнуть мне это в сознание?

Я бы и посмеялся её несдержанным и глупым эмоциям, но почему-то не тянет. Вместо этого ныряю в воду с головой.