Глава 33. Глеб

Оказалось, что с матерью Насти не так уж сложно общаться. С момента, когда она нас, можно сказать, застукала, начала периодически писать ещё и мне. Сначала только ради своей девушки отвечал, всё-таки ей это важно. Потом это стало даваться всё естественнее, напряжение само собой спадало.

Друзьями мы с её матерью вряд ли станем, а вот мирно сосуществовать вполне можем. Настя этого явно хотела, рассказывала мне много чего, про дружные семейные моменты детства, цитировала свою родительницу, особенно в моментах, когда её мнение о чём-то совпадало с моим. Рассказывала о поступках, в которых её мать предстояла в лучшем свете, чем-то даже напоминая мою. Ведь, судя по рассказам Насти, Ларисе тоже не чужда забота о других, борьба с несправедливостями, благотворительность и сострадание. А ещё «сестрёнка» явно, пусть и ненавязчиво, дала понять, что её мама начинала отношения с моим отцом, не зная всю ситуацию, а потом просто не смогла разорвать, да и смысла уже не было.

Формулировка, конечно, так себе. Но не стал цепляться, принял, причём и внутренне даже. Видел же, как Настя заморачивалась. Она и рассказывать мне всё это не сразу стала, лишь когда обмолвился между делом, что её мама мне писала. С тех пор Настя периодически заводила речь о своей родительнице, сначала осторожно, а потом, как стал активнее поддерживать диалог, всё более уверенно.

Не скажу, что воспылал любовью или хотя бы симпатией к Ларисе, но и вражды больше не было. Женщина как женщина. За Настю спасибо.

Ну а насчёт ситуации с моей мамой, давно понял, что там во много именно поведение отца, причём изначальное, сыграло. На месте Ларисы могла быть любая, да и была до неё. Разница только в том, что мать Насти папа действительно полюбил. Это, конечно, не снимает с него ответственность за всё, что было, но препятствовать им меня не тянет.

С отцом во время этого месяца мы почти не общались – так, по делу в основном переговаривались, ну или на видеосвязь все вместе выходили, с Настей и её мамой. Семьёй, конечно, не стали, но к их возвращению уже можно было говорить, что отношения налажены.

Ну и само собой, к возвращению наших родителей они уже знали, что мы с Настей пара. И нормально к этому относились.

С момента, как они приехали, до моего отпуска и Настиных каникул оставалась неделя. Мы решили не рассказывать о планах уехать в Сочи до встречи, хотя это была не моя идея. Я мог бы и сразу по телефону выпалить, нам ведь не нужно одобрение – оба взрослые, самостоятельные и все дела. Всё, что могло между нами произойти, уже произошло и продолжало происходить. Поздно, в общем, нас на дистанции держать, да и не получится.

Но Настя хотела за семейным ужином об этом сообщить, а мне не то чтобы принципиально. Тем более что догадывался, почему так – личная встреча всё-таки большее показала, чем наши разговоры по телефону.

Наши родители приехали отдохнувшими, загорелыми и бодрыми. Обнимать нас чуть ли не сразу кинулись, сувениры принесли, впечатлениями делились, фотки показывали… В общем, в тот вечер было не до того, чтобы посвящать их в планы.

Мы сказали позже. Когда всё уже улеглось, в один из обычных дней. Родители с энтузиазмом восприняли, начали детали выяснять, советы по путешествиям давать, да и собрать нас вызвались. В общем, всячески выказывали участие, давали понять, что целиком за нас и доверяют. Настя, конечно, сразу засияла, ну а я понимал, что им просто спокойнее, когда мы вместе и счастливы. Примирение, конечно, было искренним, но шатким. Я уловил это ещё в тех объятиях, с которыми ко мне отец с Ларисой при возвращении полезли. Конфликт всегда висел безмолвно, многое оставалось недосказанностью, а потому завершить его можно было лишь обнажив всё, как есть. На это отец явно не был способен, ему оказалось проще откупаться потаканием мне во всём и старательными проявлениями заботы. Это уже было что-то, и на данный момент достаточное.

Тем более что Настя явно восторгалась происходящим, и я заряжался этим чувством. Наш месяц прошёл быстро, но спустя неделю предстояли ещё две наедине.

И, наверное, сейчас именно это было главным.

*********

Настя закрывает окна, перед этим глубже вдохнув морского воздуха. Наша гостиница находится чуть ли не на побережье. Не знаю, насколько это хорошая идея в разгар осени, но пока мы ничуть не пожалели.

Как минимум, вид того стоит.

Хотя сейчас передо мной картинка нисколько не хуже. Настя в лучах уходящего солнца. Стоит, нежится, неосознанно на цыпочках приподнимается. Распущенные волосы чуть растрёпаны и переливаются в свете, что лишь делает её вид ещё более соблазнительным. И это уж не говоря о почти полностью обнажённых стройных ногах…

При том, из одежды на Насте только моя футболка. Поэтому, когда девчонка чуть приподнимается, как вот сейчас, вижу я гораздо больше… Ведь нижнего белья на ней нет, от него мы несколько минут назад избавились.

Ещё немного любуюсь, а потом резко сокращаю между нами расстояние, чуть ли не вжимая её в себя, целую в шею, задираю футболку выше…

Настя мгновенно откликается, вообще очень чувственная и отзывчивая девчонка. И страстная… Думал, гораздо дольше будем с ней идти к разным экспериментам в постели, но нет, мне ещё и предложения поступать стали чуть ли не сразу.

Хотя это, в общем, и ни к чему по большей части. Например, сейчас мне достаточно держать её в своих объятиях, чувствовать всем телом её, смешивать наше дыхание, внимать чуть ли не любому её подрагиванию… Уж не знаю, потому ли, что некоторое время назад мы уже утолили основную жажду, или просто потому, что Настя сама по себе так на меня влияет.

Не сразу даже сознаю, что вообще-то мы стоим возле очень даже широкого и высокого окна, и заметить нас при желании легко. Опускаю свою футболку на ней, усмехаюсь. Вряд ли с любой другой девчонкой заморачивался бы об этом, только если бы ей самой было некомфортно, разве что. Но с Настей иначе всё.

Она тоже улыбается моему жесту, крепче прижимается. Не знаю, почему мы так и не отходим от окна. Замираем, словно можем спугнуть это чувственное единение между нами.

– Чуть больше недели знакомства обернулись вот уже вторым месяцем отношений, – неожиданно проговаривает Настя.

Задумчиво так, как мысль вслух. И вот почему-то именно сейчас, в момент, когда у меня самого в подсознании подобные размышления зарождались. А если точнее, то не столько об уже случившемся, а о будущем. Нам слишком хорошо вместе, легко и естественно, будто все препятствия сами собой отпадают, какими бы сложными ни казались.

Это начало отношений, оно и понятно. Но загвоздка в том, что я уже чуть ли не жениться на ней готов. Она понравилась мне сразу, но вот даже не ожидал, что это выльется в такое глубокое чувство, что меня настолько переполнять теплом может.

Но это я. Хоть и немногим старше Насти, но уже со слишком многим столкнулся, испробовал, знаю, как и куда хочу идти. А ей восемнадцать, не больше и не меньше – для неё всё в новинку.

Эти отношения у Насти первые и, возможно, именно поэтому она так вовлечена в них. Но готова ли к тому, чтобы дальше вместе по жизни? Чтобы мы двое стали основой друг для друга?

Наши родители ждут ребёнка. Наше детство в любом случае окончено, да и пути с семьёй разойдутся, неизбежно это. Тянуть я не хочу, и, если бы не финансовый вопрос, купил бы квартиру хоть сейчас. В том же Сочи, например. Круто здесь. Горы, море…

Настя чуть ёрзает в моих объятиях, смотрит на меня – и тогда только понимаю, что пауза затянулась. Я так и не ответил, и, видимо, это молчание её напрягает, хоть и вопроса там не было.

– Я не считал, что там и как, – выпаливаю первое, что приходит в голову, и так с трудом вспомнил за всеми этими мыслями, о чём речь шла. – Это разве важно?

Только сказав, сознаю, что по привычке ляпнул, что думаю. Слишком уж понимала меня Настя всегда, вот и не заморачивался над тем, что озвучиваю. Да и вообще, говорить прямо всегда было для меня чем-то само собой разумеющимся.

Но сейчас впервые в жизни слегка напрягаюсь этому. Мало ли как Настя воспримет, может, решит, что раз мне неважны всякие там даты, то и отношения тоже. Моя первая девушка, например, именно так и мыслила. А для Насти я – единственный, кто был, и тут такие заявления.

Не успеваю исправить ситуацию, меня её понимающая улыбка сбивает.

– Для меня тоже не имеет значения, когда там было первое признание, первый поцелуй и тому подобное, – привстав на цыпочки и поцеловав меня куда-то чуть выше подбородка, серьёзно сообщает Настя. – С тобой я счастлива, и если так считать, то на каждый день найдётся особенный момент.

Улыбаюсь – она настолько правильно понимает, что ещё и дополняет сказанное до того, что самому в голову не приходило, но так точно отмечено. К тому же искренне, ясно слышу это, и слова согревают.

– Вот именно, – ласково подтверждаю. – Рад, что наши мысли сходятся.

Лёгкий, но уверенный и глубокий поцелуй мгновенно увлекает, и я уже готов отбросить лишние разговоры и выяснения.

Почему бы не жить настоящим? Тем более, когда оно настолько офигенное. Впереди две недели в одном из моих любимых городов страны, с Настей, с которой одно удовольствие делиться впечатлениями и узнавать новое.

К тому же я, кажется, начал понимать, к чему тогда она сказала про второй месяц отношений, если не на даты намекала.